Сергей Иванович Недоруб 
Антанта

S.T.A.L.K.E.R. – 

Каньон – 1

текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=67590449
«Сергей Недоруб. Каньон. Антанта»: Издательство АСТ; Москва; 2022
ISBN 978-5-17-147379-2
Аннотация

Год 2022-й. Время вызовов, надежд, анализа ошибок прошлого. И внезапно появившегося аномального Каньона, закрытого со всех сторон. Единственный проход внутрь – через узкую дыру в куполе, контролируемую частной военной компанией.
Выжившие влачат существование в лагере беженцев неподалеку, не имея возможности вырваться. Лишь одна получает шанс понять, что случилось. Молодая девушка – промышленный альпинист, которую срочно вызвали на закрытый объект внутри Каньона починить обрушенный наводной мост. По ту сторону, в окружении непроходимых аномалий, застрял раненый человек, и он уже два дня без воды. Ей придется обежать половину Зоны в поисках запчастей, но попутно она подозревает, что есть другая причина, по которой кто-то направляет ее по данному маршруту.

Сергей Недоруб
Каньон. Антанта

Серия «Stalker» основана в 2013 году 
© Недоруб C., 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2022
Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

* * *

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».
Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

Глава 1

Гондола начала свое движение резко – дернулась вслед за хрипевшим электроприводом, который давно просился на покой. Канатная дорога пришла в движение, отправляя тяжелую кабину вниз, в непроглядный туман. Трос противно скрипел, словно думая, затормозить ли гостей или, напротив, отправить их в безостановочное скольжение в мертвые земли.
Сидящие в кабине люди отреагировали по-разному. Арсений, только было прислонившийся к углу в обнимку с рюкзаком, ударился головой о стенку и едва не потерял военную кепку. Стоящая в противоположном углу незнакомая ему женщина выдержала внезапный старт спокойно, словно проделывала это тысячу раз. Ее затуманенный взгляд мог бы соперничать с мглой, в которую они направлялись.
Одно мгновение Арсений озадаченно тер нос, думая, что его спутница прямо на ходу выйдет наружу, а он даже не узнает ее имени. Однако стоило кабине отъехать еще метров на двадцать – достаточно, чтобы верхняя платформа скрылась из виду, – как женщина тоже стащила с себя рюкзак, опустилась на грубую, наспех приколоченную деревяшку, очевидно, заменявшую пассажирам скамью, и устало закрыла лицо руками.
Первое время Арсению казалось, что попутчица просто его боится. Эта мысль доставила ему удовольствие, которое он даже не пытался скрывать за широкой ухмылкой. Хотя грузовая гондола была размерами явно больше, чем, например, кабинка лифта, понятие личного пространства тут отсутствовало. Возможно, виной тому были окружающие сырость и мрак, от чего даже самый общительный человек запросто мог заразиться клаустрофобией. Но вскоре Арсений понял, что женщина его просто не замечает и углубилась целиком даже не в собственные мысли, а, скорее, в тяжелые эмоции, которыми делиться не собиралась. Чувствуя, что ее настроение могло передаться ему, Арсений решил поскорее завязать знакомство и заодно рассмотреть свою попутчицу получше.
Только как к ней подступиться, он сразу не разобрался. Выглядела попутчица крайне невзрачно, подобно тем женщинам, вроде бы и симпатичным, но загадочным образом выпадающим из поля зрения в крупном городе. На ней были слегка протертые зеленоватые штаны, размера на три больше, и малиновый свитер. Похоже, женщина недавно потеряла в весе, и явно не благодаря фитнесу. Скорее, тут имели место бессонные ночи. Хотя чувствовалось, что она находится в хорошей форме.
Образ довершала нелепая зимняя шапка с огромным помпоном. Синяя, поношенная, хотя и не детская. Прекрасно сохранившаяся. В ней попутчица сама походила на ребенка-подростка.
И все же она им точно не была. Арсений попытался прикинуть на глаз ее возраст и пришел к выводу, что ей около тридцати. Достаточно, чтобы работать в Ликане. Хотя он быстро решил, что назвать ее девушкой было бы вернее.
Мужчина еще какое-то время помолчал, затем все же решил заговорить.
– Привет, я Арсен, – сказал он и тут же неприятно удивился, до чего блекло прозвучал его голос. Видимо, по мере погружения в Каньон атмосферное давление стало меняться. Да и скрип кабинки никуда не пропал.
Как он и подозревал, девушка не ответила. Но руки от лица все же убрала. Тяжелая усталость в ее взгляде перемежалась непонятной решимостью, словно она была готова на любой эмоциональный выплеск, который был бы неожиданным даже для нее самой.
Арсений прокашлялся и произнес:
– Как тебя зовут?
Девушка пожала плечами, чуть мотнула головой – явно не в ответ на вопрос, а словно прогоняя тяжелые мысли, – и вымолвила:
– Катя.
– Ты на работу в Ликан? – поинтересовался Арсений. – Или так, с командировкой?
– А есть разница?
Арсений сам не знал, как на это ответить. Он ни разу не был там, внизу, в чертовом Ликане. В самом деле, в командировках тоже ведь работать приходится. Дурацкий был вопрос.
– Я электрикой занимаюсь, – сказал он. – А твой профиль какой?
– Какой скажут, – ответила Катя.
– Не, ну это понятно. А специализация у тебя какая-то есть?
Девушка снова пожала плечами, продолжая смотреть перед собой. Арсению стало неприятно. Он покопался в кармане рюкзака. Нащупал пачку сигарет, но что-то его остановило. Нутром он почувствовал, что попутчица не только не одобрит, если он закурит, но и в принципе может запомнить его не с самой лучшей стороны, и это останется с ними на все время, что они будут видеться в Ликане – хоть часто, хоть редко. Поэтому он решил потерпеть, хотя ему внезапно захотелось раскуриться до потери сознания.
Арсений еще раз поправил свою кепку, снова уставившись на городскую одежду Кати.
– Тебе там внизу удобно будет в этих шмотках? – спросил он.
Катя в сомнении осмотрела себя, взглянула на одежду Арсения. Казалось, только сейчас она заметила его военный костюм.
– Тебя не предупредили, что там, внизу, полевые условия? – уточнил Арсений.
– Нет, – ответила Катя безучастно.
– Да, я в курсе, что Ликан засекречен, – продолжал Арсений. – Но ты же должна была знать, что не на курорт едешь. Можно было одеться…
– Как?
– Не знаю… – Арсений поискал нужные слова. – Хотя бы как в поход. Там все-таки лес.
Арсений развел руками, словно призывал в свидетели верхушки деревьев, едва различимые далеко внизу. Попутно он отметил, на какой большой высоте проходила канатная дорога. И в очередной раз поразился той скорости, с которой люди снаружи стремились закрепить первый, удачный проход в Ликан. Даже если этим проходом стала дыра в аномальном энергетическом коконе, окутавшем большой город вместе с кучкой деревень и всеми промышленными предприятиями.
Канатная дорога простиралась, покуда хватало глаз. Непостижимой казалась мысль, что ее установили месяцев десять назад от силы, не больше. Тросы уходили в густой туман, и иногда можно было разглядеть внизу покрытые ржавчиной столбы. Ни единой промежуточной опоры для канатки. Сама гондола противно кряхтела, ее чуть продавленный пол трещал пластинами рифленого металла. Ничего особенного, если подумать о том, сколько груза пришлось перевезти этому сооружению.
Катя, похоже, интереса к канатке не проявляла. Она так и стояла спиной к Арсению, вцепившись тонкими пальцами в сетчатый борт гондолы, и смотрела на север. Туда, где в прошлом году располагался город.
– Там был твой дом? – спросил Арсений, стараясь придать голосу уважения.
Катя кивнула.
– Сочувствую, – добавил парень.
Ответа не последовало.
Вздохнув, Арсений открыл рюкзак, вытащил бинокль. Стал в паре метров от Кати, принялся осматривать все вокруг.
Ничего. Оптика через туман создавала гнетущее ощущение пустоты. Система поиска целей не засекала ни малейшего движения. Опустив бинокль, Арсений ощутил промозглый холод. Если на земле еще холоднее, чем тут, в воздухе, то ему стоило утеплиться капитальнее.
– Надеюсь, проводник притащит пару тулупов, – пробурчал он.
Катя то ли совсем не чувствовала холода, то ли не выдавала его. Арсений внезапно понял, что с этой молодой женщиной будет совсем не просто. Пожалуй, лучше бы им даже на общем объекте не работать.
– Я не видел тебя в тренировочном центре, – признался он. – Ты на этой неделе там не была?
– Каком центре? – Катя чуть повернула голову. Вот теперь Арсений по-настоящему удивился.
– Тренировочном, – повторил он с оторопью. – Ты его не проходила, что ли? Всех, кто допускается до работы в Ликане, прогоняют через двухнедельную подготовку. Карантин, обучение, планы местности внутри кольцевой…
Катя посмотрела Арсению в глаза – впервые за все время. Парень едва не отшатнулся. Ее взгляд сверкал жизнью – но жизнью больной, задушенной, продолжающей существовать вопреки всему вокруг.
– Я не была ни в каком центре, – сообщила она. – И слышу о нем только сейчас.
– Да? – Арсений хотел убрать бесполезный бинокль в карман, но уронил его и поспешно начал прятать обратно в рюкзак. – А когда тебе направление на работу пришло?
– Утром.
– Сегодня?! – Парень застыл, растерянно глядя на попутчицу. – Быть не может. В Ликан направления по полгода ждут. С самого дня, когда…
Не сговариваясь, они оба посмотрели на север. В тихую погоду это была бы чудесная смотровая точка с видом на город.
– Должно быть, ты важный специалист, – сказал Арсений, и теперь в его тоне не было ни намека на былой флирт. – Раз тебя срочно вызвали, минуя все коридоры…
Мнение Кати на этот счет Арсений услышать не успел – гондола резко остановилась, и парень покатился с рюкзаком к противоположной стене. Катя успела схватиться за поручень, ее лицо лишь чуть исказила напряженная гримаса. Она уже успела совладать с собой, когда Арсений прекратил потирать ушибленный затылок.
– Что?! – проговорил он с раздражением. – Что случилось? Аварийный стоп?
– Точно не он. – Катя посмотрела наверх, словно собиралась что-то разглядеть сквозь потолок. Затем вниз, через борт.
– Да, до земли пока далеко. – Парень поднялся, перевел дух. Заметил электрощит, открыл его, сломав хлипкий замок.
– Что ты делаешь? – спросила Катя.
– Смотрю, почему остановились, – ответил Арсений, уставившись на неровные ряды предохранителей, понатыканных явно в избыточном числе. – Я же электрик.
Он принялся усердно изучать, попутно поискав бумажную инструкцию. Конечно, ею здесь никто не озаботился. Кнопки связи с верхним центром Арсений также не нашел.
Катя тем временем продолжала смотреть на покачивающийся на ветру трос. Затем сказала:
– Ты не заставишь ее двигаться отсюда.
– Ну а вдруг?
– Мы сцеплены с канатом намертво, дело не в кабинке.
Арсений со злостью захлопнул крышку бесполезного щита, пожалев, что не взял простейший индикатор напряжения.
– Ты хотел прозвонить кабель до крыши? – прозвучал голос Кати, и парень заморгал.
– Вроде того, – неуверенно произнес он. – А что?
– Если нас все еще не включили, то кабинка дает ложный сигнал об аварии, – ответила Катя, глядя на люк на крыше. – Подсади меня.
Помедлив, Арсений молча сцепил руки в замок, позволяя попутчице упереться в них ботинком и дотянуться до люка. Проворно сдвинув рычаг, Катя забралась на крышу гондолы.
– Ты что задумала? – спросил Арсений, испугавшись, что она навернется.
– За аварийные ситуации тут отвечает отдельный кабель, – послышался голос, заглушаемый ветром. – И его тут… намотали на цапфу. Придурки.
– Э-э-э… – Арсений почесал затылок через кепку и не нашел что сказать.
– Подай мне что-нибудь тяжелое, – велела Катя.
Арсений быстро поискал хоть какое-то подобие технического ящика и нашел скромно торчащий на стенке ломик. Сняв его, он протянул инструмент в люк, где его сразу перехватила проворная рука.
– Спасибо. – Катя принялась, судя по звуку, отдирать часть обшивки. Затем послышался стук.
– Щелкни там «узошки» все! – прокричала она. Арсений вернулся к щиту, переключил все предохранители вниз и громко сказал:
– Готово!
– Ага.
Звук отдирания металлических листов сменился на равномерный стук.
– Слушай, – обратился Арсений, не выдержав. – Ты, конечно, не обязана мне душу изливать, но нам внизу предстоит вместе сотрудничать. Скажи все-таки, кем ты работаешь?
Стук на миг прекратился, и сверху послышалось:
– Промальп.
– Ясно, – бросил Арсений, стараясь ничему не удивляться. – Ясно-понятно…
– Врубай снова.
Парень передвинул предохранители вверх. Зажглась зеленая лампочка, кабина дернулась и снова поплыла вниз.
Арсений подошел к люку, готовясь ловить девушку, но это не понадобилось – Катя без предупреждения проскользнула внутрь и спрыгнула сама.
– На. – Девушка вернула ломик, который Арсений покрутил в руках и, скрывая разбушевавшиеся нервы, задвинул им щит взамен сломанного им же замка.
– А ты молодец, – признал он. – Быстро разобралась. Так вот зачем тебя зовут работать в Ликане.
– Не знаю, зачем зовут. – Катя погрела руки теплым дыханием. – Если там важная задача, то монтировки будет мало.
– Да знаешь, удар монтировкой может многое решить, – попробовал пошутить Арсений и, щелкнув пальцами, показал вперед, по ходу движения. – А мы почти приехали.
Катя обернулась, подошла к переднему борту. Поправила свою смешную шапку, попутно обмахнув помпон. Казалось, ей стало немного легче на душе после неожиданного приключения.
Хотя некоторое напряжение вроде бы спало, но парень все еще не понимал, о чем разговаривать с попутчицей. Знал лишь, что впредь станет остерегаться технических тем, чтобы не прослыть глупцом. Арсений прикинул, что бы случилось, если бы Кате не удалось починить гондолу. Сам он, скорее всего, не справился бы, а спасателей вряд ли бы прислали быстро. Если бы вообще прислали.
– Надеюсь, у проводника, кроме тулупов, есть термос с кофе, – высказал желание парень, поднимая с пола рюкзак. – Иначе буду жаловаться в профсоюз.
Катя юмора не оценила или же не слушала его вовсе. Лишь тоже подняла свой рюкзачок, в котором вряд ли получилось бы спрятать что-то увесистое. И почему-то Арсений был уверен, что на отсутствие горячего кофе она жаловаться не станет. Мечтать о нем будет, а стенать впустую – точно нет. И он снова ощутил себя неуютно.
Когда гондола достигла нижней станции, явно собранной на скорую руку, Арсений твердо решил не пытаться больше вести себя с Катей как с обычной женщиной. Обычных не оформляют в Ликан в течение дня. Меньше знаешь – крепче спишь.
– Нас не встречают, – заметила Катя, спрыгивая на ходу с высоты чуть больше метра. Арсений повернулся к электрощиту, думая, не попробовать ли как-нибудь обесточить кабину, если она и тут начнет сбоить, – но гондола затарахтела и остановилась, уткнувшись демпфером в отбойник.
Парень слез, став рядом с Катей, чье безмолвие могло бы посоперничать с тишиной окружающего мира. Густые ряды дикой поросли, вклинивающейся в уходящие в туман верхушки деревьев. Ни криков птицы, ни стрекота насекомых. Ни единого луча солнца. Лишь промозглый холод и тишина.
– Ликан, – произнес Арсений. – Ну, здравствуй, Липецкий Каньон.

Глава 2

Первое время они стояли вдвоем, не зная, что им делать. Никто не вносил предложений. Арсений еще раз обернулся.
– Где проводник? – пробормотал он, сам не зная, к кому обращаясь.
В трех шагах от них буквально из земли торчал пульт на метровой ножке – с единственной кнопкой и светодиодом. Такие ставят подле шлагбаумов на въезде, чтобы невидимая охрана дистанционно разрешила проезд. Но сейчас и диод не светился, и кнопка, сколько Арсений ни тыкал ее, ничем не реагировала на нажатие.
– Похоже, сдох пульт, – пробормотал он себе под нос, не особо представляя, для чего вообще нужна кнопка на нижней станции. Для вызова проводника? Или для отправки гондолы обратно?
Катя протерла лицо ладонью, уставилась куда-то в сторону, словно запоминала местность. На миг Арсений решил, что у попутчицы имеются свои, особые инструкции. Но потом понял, что девушка просто вспоминает родные края.
– Будем ждать? – предложил Арсений неуверенно. – Может, проводник опаздывает… Или наверх вернемся?
– Сомневаюсь, что отсюда можно вернуться, – сказала Катя.
– Это еще почему?
Девушка поморгала, словно сбрасывая оцепенение, вернулась из мира воспоминаний. Показала на гондолу.
– Эта штука управляется только сверху, – пояснила она. – Там находится мотор, и пульт управления тоже там. Отсюда вышку даже не вызвать. Кабинка поедет наверх, когда там, наверху, захотят.
Только сейчас Арсений заметил, что действительно кабинка неспроста не уехала наверх сразу же после их высадки. Весь механизм остановился и даже выглядел так, словно никогда не работал. Раньше он не придавал этому значения. Как, собственно, ему не приходило в голову, что за время спуска им ни разу не попалась встречная гондола, даже пустая. Похоже, способ попадания в Ликан отличался пугающим минимализмом и полной беспомощностью командируемых. Вернуться обратно можно было только когда того захотят отправители.
– Подожди, у нас тут форс-мажор, – заговорил Арсений. – Мне дано четкое указание – не ходить без проводника. Можем ведь мы как-то связаться с верхним центром. Или хоть с кем-нибудь…
Он заглянул в кабинку.
– Должна быть система связи, – продолжал он.
– Ничего там нет, – заявила Катя. – Можно опять аварийный кабель подергать, передать морзянкой сообщение.
– А что, давай так и сделаем, – предложил Арсений. – Расскажем, что мы тут одни. Не идти же нам через лес…
Ответа Арсений не дождался. Он обернулся на Катю, которая уставилась на него в упор, словно смотрела в душу. Парню снова стало не по себе. Странная ему попалась попутчица – напрягает его в равной степени и когда молчит, и когда говорит.
– Страшно, да? – произнесла Катя.
– Что страшно?
– Отходить от канатки.
– Не понял, – нахмурился Арсений.
– Все ты понял. – Катя умолкла, глядя на пасмурную массу, в которой признать небо можно было с большим трудом. Своим выражением лица она лишь усугубляла окружающее безмолвие.
Со злостью Арсений догадался, что именно девушка хотела ему сказать. Он действительно всем нутром цеплялся за гондолу как за единственный оплот цивилизации. Боялся оставаться с Ликаном наедине даже после недель подготовки. Там была теория, а тут…
– Ладно, – решился наконец Арсений, поправляя многочисленные ремни и застежки своего костюма. – Предлагаю не ждать никого. Сами доберемся до лагеря, где бы он ни был.
– Ты знаешь, куда идти? – спросила Катя.
По ее тону Арсений не смог понять, одобряет ли она его инициативу, и это ввело его в еще большее раздражение.
– Я не для того сюда стремился, чтобы просто ждать, – процедил он, поправляя рюкзак на плечах. – Не хочу просидеть до темноты. Лучше пойдем. Насчет направления… я вижу тропу.
Катя посмотрела туда, куда парень показывал. Действительно, между искореженных неведомой силой берез пролегала смятая трава.
– Можем просто подождать немного и потом пойти, раз ты настаиваешь, – сказала Катя. – Проводник может опаздывать. Наверное, тому есть причины. Ты же так сначала сказал?
– Уверен, что есть, – не стал возражать Арсений. – Так ты идешь?
Немного подумав, Катя кивнула.
Арсений ощутил легкое удовлетворение. Двинулся прочь от гондолы, гадая, что будет делать, если ей внезапно приспичит покатиться с тросом наверх. Вроде бы у канатной дороги должен иметься какой-то график. Арсений что-то такое смутно помнил по обрывистым сплетням в центре. Но так и не удосужился разузнать все в деталях.
И какой черт его дернул отправиться на работу в Ликан без нормальных гарантий? Все организовано через заднее место, совсем как на Большой земле…
– Ты уверен, что идешь в нужную сторону? – спросила Катя.
– Я иду по тропе, – озвучил Арсений очевидную вещь. – Есть возражения?
– Там впереди вода.
– Тогда придется замочить боты.
– Я не об этом, – сказала Катя. – Матыра протекает в другой стороне.
– Рельеф же поменялся, – напомнил Арсений. – А ты вообще уверена, что мы высадились возле реки? Здесь же ни черта не видно.
– Там, в кабинке, висела карта, – спокойно уведомила Катя. – У тебя разве ее нет? Ты вроде готовился, сколько там недель?
Арсений остановился, медленно прикрыл глаза.
– В Ликане составить точную карту невозможно, – сказал он тоном терпеливого учителя. – Хотя бы потому, что нет ориентиров. Здесь странно работает компас. Прежние карты неактуальны. Для того тут и существуют проводники.
– И потому ты бродишь здесь без проводников, – закончила Катя за него.
Арсений постоял немного, попутно обнаружив, что за короткий путь успел сбить дыхание. Катя же совсем не проявляла усталости. В попытке успокоиться парень примиряюще усмехнулся.
– Ладно, мы оба ни черта не знаем про это место, – сказал он. – Может, сами сообразим?
– О чем ты?
– Ты говорила, что жила здесь. Ты же из Липецка? Должна знать эти края. Где мы сейчас можем находиться?
Арсений зашагал дальше, чувствуя, как Катя идет следом.
– Если мы заходили на запад со стороны бывших Грязей, то сейчас где-то рядом с Экономкой, – сказала она. – Хотя движемся на Фащевку. Что-то вроде закрытого поселка.
– Что вообще было в этих краях такого интересного?
Арсений особо не ждал ответа на свой же вопрос. Глядя на однообразную пустошь, он понимал, что никакая природа ее не разнообразила бы даже в лучшее время. Здешние места, казалось, были прокляты унынием.
– Да ничего здесь не было, – раздался голос девушки спустя минуту. – Все как всегда. Деревни, где живут одни старушки. Речка, в которой нельзя купаться, с рыбой, которую запрещено ловить. Лес, где только нагонишь депрессию. Это промышленный район, чего ты ждешь? Липецкий заветный край, из которого все хотят убраться.
– Тогда почему ты не выбралась?
– Мне не пришлось, – ответила Катя. – Меня вытеснили.
Арсений понимающе кивнул.
– С первой волной эвакуации? – предположил он.
– Да, – спокойно ответила девушка, и Арсений, не оборачиваясь, вообразил, как грустно колышется ее помпончик на шапке. – Слухи там ходили еще всякие.
– Версию властей наизусть помню, – помрачнел Арсений. – Магнитные бури, ага. Верим. Официально никто так ничего и не объявил. Только когда Липецк окружили армия и росгвардейцы – народ начал что-то подозревать.
– Ну, на эвакуацию пожаловаться не могу, – произнесла Катя. – Быстро провели. Жестко. Даже жестоко. Наверное, оно и к лучшему. Когда рвануло, город почти весь вывезли в лагеря для беженцев. Хоть с этим успели.
– Девяносто процентов населения, – припомнил Арсений.
– Это на бумаге девяносто.
– А что, меньше?
– Конечно, меньше, – сказала Катя. – Много кто не выбрался. А там случился Разряд, и стало не до этого.
– Разряд, – произнес Арсений, глядя на подозрительно сужающуюся тропу. – Интересно, откуда слово пришло? Официальное название или кто-то из местных так придумал?
– Не знаю, меня тогда в городе уже не было, – говорила девушка. – Но я почувствовала все. Землетрясение было такое, что тряхнуло до шахт. Яркая вспышка. Страшный вой, будто кричит зверь из-под земли. И это за сто километров. В наших бараках все стекла полопались. Хорошо, что там этих стекол и не было почти – возводили в спешке… Тогда нам еще сказали, что в Липецке случился ядерный взрыв или что-то еще.
– Ничего ядерного здесь точно не было, – заверил Арсений. – Такое никак не скроешь. Хотя радиация тут есть. Но ходить вроде можно. И потом, мы далеко от эпицентра.
– Может быть, – не стала спорить девушка. – Тогда все равно было очень страшно.
– Еще бы…
– Только через два дня нам сказали, что в город больше нельзя, все. Что вокруг Липецка и деревень вырос какой-то гигантский обруч из поднятой земли. Весь рельеф поломало. Как будто снизу выплыл пласт в форме бублика. Сама не понимаю, как уцелела водоохранка. И речка быстро в русло вернулась. Там все должно трещинами ходить.
– Видимо, пласт поднялся очень аккуратно, – сказал Арсений.
– Наверное. Все, что внутри кольцевой, осталось как было. Уровень высоты над морем сохранился прежним, а кольцо рельефа вокруг города стало новым стандартом. Получилось, что весь Липецк как бы находится в каньоне. Липецкий Каньон… – буквально по слогам произнесла Катя. – Или Ликан. Беженцев из лагеря не выпускали, гоняли по проверкам. Мы сутками сидели взаперти, смотрели «60 минут». Вот тогда Оля Скабеева впервые и озвучила это сокращение… Многие хотели прорваться к родственникам в город, но из тех, кто сумел, никто не вернулся.
– Интересно, каким образом сюда проникли самые первые поселенцы? – задался Арсений вопросом, который сейчас ему казался едва ли не важнейшим. – В смысле, еще до канатки. Кто-то же должен был сюда пролезть. Протащить снаряжение, материалы… трос протянуть хотя бы. Короче, я думаю, что все эти официальные версии – полная чепуха.
– Мне так не кажется.
– Почему, можно спросить?
– Потому что иначе у нас вообще никаких версий не будет, – грустно откликнулась девушка. – А я бы хотела знать, что здесь случилось… Ладно, я рассказала, что знаю. Твоя очередь. Что тут за подготовка? Какие еще тренировочные центры? Мне про это ничего не говорили.
– Ну, смотри, – начал объяснять Арсений. – Со времени Разряда прошел год, так? Никакая армия не будет держать такое огромное оцепление столько времени. Если войны нет, во всяком случае. Максимум сетку возвели, рвы прорыли и всякие пункты понаставили. А потом сюда пришел бизнес. Сейчас за Ликаном присматривает частная военная компания «Интервал». Им принадлежит контроль над снабжением всего, что находится внутри. Они же занимаются переброской сюда людей. Они же решают, кого сюда допустить. Думаю, твое приглашение на работу тоже пришло от них.
– Я не спрашивала, – призналась Катя. – Беженцы за любую работу дерутся. Посидел бы ты годик в колонии – ухватился бы за что попало, лишь бы сбежать.
– Что, так все плохо было?
– В Липецке-2? Там применить себя негде. Знаешь, работать курьером так надоедает…
Арсений помолчал, будто примеряя ситуацию на себя, затем тряхнул головой.
– О чем это я говорил… Да, меня утвердили к работе в Ликане пару месяцев назад, но предупредили, что придется пройти отбор и тренировки. Наверное, в космос проще попасть, чем сюда. Хотя, наверное, так оно и есть… В общем, на центрифуге не крутили, но все остальное делать приходилось. Какие-то тупые психологические тесты. Допросы, будто я от наркозависимости лечиться пришел. Вытряхнули всю биографию, даже не знаю зачем. Особо их интересовали обучение, стаж работы и всякие уникальные навыки. И могу ли пользоваться оружием.
– А ты можешь?
– Из боевого никогда не стрелял, – сказал Арсений. – В детстве выиграл зайца в тире. Так когда рассказал, «Интервал» собрал комиссию, которая долго решала, вышвыривать меня или нет. Короче, мне показалось, что они очень не хотят видеть в Ликане людей, имеющих боевые навыки. Я так и не понял, по какому принципу сюда пускают.
– Это очень странно, – согласилась Катя спустя некоторое время. – У меня ничего такого не было. Приехала машина в Липецк-2, вызвонили меня из комнаты через коменданта. Сказали, что я им нужна для работы. Я же в базе занятости числилась.
– И когда это было?
– Два часа назад примерно, в шесть утра, – ответила Катя, поразив Арсения до мозга костей. – У меня там на кухне чайник все еще теплый. И я шарлотку не доела.
– Обалдеть, – покачал головой парень. – Даже не знаю, кто кого здесь разводит.
– А я не обманываю, – сказала Катя. – Мне незачем… Эй, что это такое?
– Где? – Арсений посмотрел наверх.
Небо заметно меняло цвет. Сначала Арсений решил, что это оптическая иллюзия. Протер глаза, быстро вытащил бинокль. Сомнений не было – промозглая серятина экономической территории стремительно менялась на бордовый закат, хотя часы показывали восемь утра.
– Мистика, – вырвалось у парня. – Это солнце чудит?
– Оно с другой стороны должно быть, – сказала Катя взволнованно. – Слушай, может, пойдем уже?
Внезапный раскат, похожий на громовой, больно ударил по ушам. Арсений испуганно выронил оптику, Катя вскрикнула, придерживая шапочку. Следом налетел порыв ветра, от которого затрещали ветки.
– Бежим! – крикнул Арсений и помчался по тропе, которой уже практически не было видно.
Пытаясь не упасть, Катя побежала за ним. Второй раскат был еще громче, и девушку оглушило. С бьющимся сердцем она старалась не отставать от попутчика.
Воздух заполонила ржавая листва, горло перехватило. Казалось, дышать приходилось сплошным озоном. Ветви хлестали по лицу, трава опутывала ноги колючками, но Катя все же не останавливалась, ища какое-то укрытие.
– Вижу проход! – крикнул Арсений. – Давай!
И тут он словно поскользнулся, ни на что толком не наступив. Катя сразу остановилась, повинуясь неведомому чувству опасности.
Арсения перевернуло в воздухе головой вниз, будто его схватила за щиколотку невидимая веревка. Его рюкзак съехал, нехотя покатился по ходу ветра. Парень успел испуганно посмотреть на девушку, и его тут же словно сдавило невидимым прессом.
Катя закричала, увернулась от летящих кровяных брызг. Хруст костей парня перекрыл громовые раскаты – и его разорванные части тела разлетелись по обе стороны от смертельной тропы.

Глава 3

Лишь страх не позволил Кате потерять сознание. Девушка судорожно вздохнула, зажмурилась, отшатнулась от места трагедии. Если бы не риск разделить судьбу Арсения, Катя бы отключилась, несмотря на окружающую какофонию.
Девушка заставила себя открыть слезящиеся глаза, попыталась вцепиться всей душой в реальный мир, пусть и негостеприимный. Единственным выходом было вернуться и бежать – бежать без оглядки к гондоле и надеяться, что она еще там…
– Не туда! – проорал незнакомый голос. При таком ветре его могло принести хоть с противоположного конца зараженной территории. Однако из леса, перепрыгивая кусты, показался запыхавшийся человек, одетый то ли как лесник, то ли как военный. Ближе к военному, учитывая, что в руках он сжимал автомат.
Сейчас Кате уже было все равно, что еще с ней случится.
– Не стой, – говорил человек, бросая взгляд то на Катю, то на окровавленную траву, которая тут же начала покрываться лесной крошкой. – Иди в мою сторону!
Катя так и поступила – начала отступать, чуть приподняв ладони к лицу, заслоняясь от ветра. Незнакомец добрался до нее. Теперь она заметила, что он был чуть старше и выглядел так, словно боялся больше за девушку, чем за себя.
– Что вы двое здесь делали? – спросил он. – Что случилось? Где второй? Это он?
На красное пятно Катя смотреть снова не собиралась. Борясь с налетавшими на лицо листьями, она лишь моргала.
– Меня зовут Демьян! – прокричал человек и сжал плечо девушки мощной, но заботливой хваткой. – Я твой проводник! Из-за смены Фазы я опоздал. Такого не должно было случиться. Зря вы сами пошли. Очень зря…
Катерина вырвалась. Проводник не держал ее силой, но явно был готов наброситься, если она надумает побежать.
– Иди за мной, – скомандовал Демьян. – След в след! Это очень важно! Пожалуйста, поверь – это очень важно!
Девушке пришлось довериться. Возможно, с ним не было безопаснее, но кабинка канатки не могла дать никаких ответов. Этот странный проводник – мог.
К своей чести, Катя не только следовала за проводником, но и примерно запоминала маршрут. Однако скоро она бросила все попытки. Убраться от места гибели Арсения – уже хорошо. В ее голове крутились сотни вопросов. Было очевидно, что у проводника они тоже имелись. Он то и дело оборачивался. Катя надеялась, что так он хочет всего лишь убедиться, что она от него не отстает. Но подозревала, что он ее изучает, сопоставляя с какими-то личными данными.
Об одном девушка не забывала – ступать по следам. Начнет придираться – себе дороже выйдет. В глазах проводника, как ей показалось, загорелась непонятная надежда.
Ветер стал заметно стихать, принеся хоть какое-то облегчение. Однако небо окончательно приобрело багряный оттенок, вселявший тревогу не меньшую, чем прежняя морось.
– Так. – Демьян замедлился, но не остановился. – Надо удостовериться.
Он схватился за автомат, щелкнул предохранителем. На ходу повернулся и начал осматривать место, откуда они только что пришли. При этом проводник продолжал семенить полубоком, и Катя мигом прекратила воспринимать его как серьезного человека.
– Что ты делаешь?! – нервно спросила она, чувствуя, как ее подводит голос. – Там никого нет!
– Тише ты, – осадил ее проводник. – Помолчи.
Катя повиновалась. Ноги перестали ее держать, и она опустилась в траву, надеясь, что никакая тварь ее не сожрет.
– Ты чего? – оторопел Демьян. – Встать, быстро!
Он нацелился на девушку, и Катя вскочила, пытаясь спрятать дрожащие ладони.
– Извини, я… – Проводник тут же вернул автомат в предыдущее положение, держа под прицелом оставшуюся сзади тропу, проторенную ими в высокой траве. – Черт, как сложно все… Иди за мной, с моей скоростью, не останавливайся, позже объясню. Тебя зовут Катя, верно?
Девушка кивнула.
– Альпинист?
– Да. Это вы меня вызвали?
– Так точно. Слушай, это не похищение, работа настоящая, и деньги тоже…
– Почему погиб Арсений?!
Проводник лишь выдохнул. Он больше не выглядел напряженным, но оставался предельно собранным. И похоже, сконцентрирован на своих задачах, о которых просто так догадаться было непросто. Еще ни с одним человеком Катя не чувствовала себя настолько чуждо. Даже окружающая местность, несмотря на случившуюся трагедию, не вселяла в нее столько дискомфорта, сколько этот припозднившийся проводник.
– Нам надо было ждать на месте? – спросила девушка, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Не факт. Но вы останавливались поболтать, так? Вот и не стоило.
Демьян говорил с ней, но сам явно вслушивался во все остальные звуки. Он старался ступать как можно тише. Только сейчас Катя заметила, что он в самом деле умеет одновременно идти и целиться, словно ствол автомата плыл в воздухе по идеальным рельсам.
– Вас настигла аномалия, – заявил Демьян.
– Аномалия?
– Ты не была раньше в Ликане, верно?
– Не была, – ответила Катя и добавила: – Я зря приехала.
– Нет, не зря, – поспешно сказал проводник. – Уверяю, не зря.
Демьян улыбнулся, но уверенности девушке не добавил. Она не могла понять, что именно ее отталкивает, но улыбаться ему точно не стоило.
– Я очень рад, что ты тут, – сказал Демьян. – И не я один. Мы все рады.
– Кто это – вы?
– Дойдем до амбара и познакомишься.
– Какого амбара?! – не выдержала Катя. – Человек, с которым я сюда приехала, только что умер! Его что-то разорвало! Что это было?!
– Я не видел, как это случилось, – произнес проводник, смахивая с автомата налипшие травинки. – Я пришел, когда уже все закончилось.
– Что закончилось?! – прокричала девушка.
– Тише ты… – Демьян поднял палец. – Ты не подумай, что я что-то скрываю, но от информации тебе вскружит голову. И ты окончательно потеряешься. Все разговоры – потом.
– Почему небо красное?! Проводник ты или нет, мне плевать, но ты можешь хоть на один вопрос ответить? Я хочу уйти, мне плохо! Ответь хоть на что-нибудь!
– Ликан входит в Огненную Фазу, – перебил ее Демьян. – Так достаточно?
– Нет, – помотала головой девушка и схватилась руками за шапку. – Я жалею, что спросила.
Демьян покосился на нее и сказал чуть мягче:
– Я предупреждал, что от ответов легче не станет. Ты не в том состоянии. Но аномалия возникла бы, даже если бы вы остались в Фазе Воздуха.
– Фаза Воздуха, – пробормотала Катя, глядя на небо в отчаянии. – Фаза Огня…
Проводник повесил автомат на плечо, снял с пояса некий предмет, похожий на миниатюрную рацию, только без антенны. Нажал на кнопку сбоку, поднес к губам и заговорил:
– Демьян, окрестности точки высадки. Прибыли два пассажира, один скончался, попав в аномалию точно на смене Фаз. Потому идентифицировать досрочно не удается. Похоже, влип на Огне. Девушка жива, веду на хутор. Есть опасность встретить…
Проводник опустил устройство, посмотрел на девушку вопросительно.
– Что? – прошептала девушка.
– Как там звали второго?
– Арсений, – ответила девушка, вспомнив, как именно ее попутчик называл себя. – Или Арсен.
– Точно? Хотя пусть, с похожими именами нет больше никого… ладно.
Окончательно сбив девушку с толку, Демьян продолжил говорить в микрофон:
– Есть опасность контакта. Присваиваю собственное имя – Арсензом. Постараемся на месте не стоять. Отбой.
Проводник размахнулся и выбросил прибор, по которому только что говорил, подальше к стволам берез. После чего, уже не церемонясь, рывком потянул Катю за собой.
– Привал окончен, – сказал он. – Теперь до лагеря без пауз.
– Привала не было, – захныкала Катя, вырываясь из хватки. Впрочем, проводник держал не особо крепко, хотя было ясно – такой мог бы и руку сломать.
– Мы ползли как улитки, – заявил Демьян. – Здесь это равно отдыху. Обещаю, ответы будут – на хуторе.
– Что за контакт?! Что за опасность?! С кем ты разговаривал?! Что тут творится?! Почему мы…
По правую сторону от них затрещали ветки. Демьян сорвал с плеча автомат, повернулся на ходу, закрывая собой девушку.
Зашевелились кусты. Из них вышел знакомый Кате человек.
– Черт… – прошептал проводник. – Не повезло.
– Не может быть, – проговорила Катя, борясь со спазмом в горле. – Это как?
В десятке метров от них стоял Арсений. Он молча осматривал все вокруг, словно телепортировался сюда прямиком с грибной прогулки. Вид у него был удовлетворенный, даже довольный.
– Спокойно, – проговорил Демьян, стискивая зубы и поднимая дуло по миллиметру. – Это не он. Катя, это не он.
Девушка принялась медленно считать до десяти. Проводник был прав, сказав, что от ответов легче не станет.
Призрак увидел их, поначалу не задержав взгляда, словно они были пустым местом. Затем заметил Катю. Его губы расползлись в довольной ухмылке.
– Арсензом, – проговорил Демьян. – Катя, если я не выживу – расскажешь в лагере, что нам встретился Арсензом…
– Прекрати, пожалуйста, – прошептала девушка. – Ты не помогаешь.
Призрак пришел в движение. Одного этого оказалось достаточно, чтобы он утратил сходство с человеком. Пока он стоял – еще можно было перепутать. Теперь же нет. Не тогда, когда фигура понеслась к ним со скоростью взбесившегося паровоза.
Демьян оттолкнул плечом Катю в сторону, сам успел отпрыгнуть в другую. В прыжке открыл огонь. После недавних небесных раскатов треск автомата уже не ошеломлял.
Непонятный монстр добирался до них по кривой траектории, почти не обращая внимания на пули. Его лицо приблизилось настолько, что стали различимы эмоции, которые настоящий, живой Арсений пытался в себе скрывать. Призрак же не скупился на богатую мимику. Насмешливость, раздражение, снисходительность – и ряд глубоких комплексов, которыми все вышеперечисленное тщательно полировалось. Будто перед Катей материализовался сгусток всех пороков погибшего.
– Катя, – проговорил тот, кому проводник присвоил непонятное имя Арсензом. – Какой из тебя промальп, девка? С такой пластикой надо только в стриптизерши.
Сердце девушки застучало настолько, что едва не заглушало все остальное. Голос у призрака был наполнен шипящими, при этом звучал как из бочки, словно ему было трудно шевелить языком. И все же он был материален – хотя бы потому, что пара пуль его задела.
Арсензом критически осмотрел неровный ряд пулевых отверстий в собственной военной форме.
– Говори с ним, – кричал Демьян, оттаскивая девушку в сторону. – Не стой. Двигайся. И говори.
Катя отказывалась. Ей хотелось лечь и отключиться. Казалось, стоит ей заговорить с призраком, как она сойдет с ума.
– Оставь меня в покое, пожалуйста, – проговорила девушка, пятясь спиной.
Призрак недовольно нахмурился, и Катя заметила, до чего темный и глинистый у него цвет лица. Возможно, он таким был и у Арсения, просто она не замечала. Но призрак сместился, и стало видно, что его цвет и прозрачность менялись при каждом новом ракурсе. Благодаря багряному небу свет преломлялся сквозь него, создавая оранжевые всполохи. Возможно, на фоне прошлого пасмурного мрака гость стал бы и вовсе невидимым.
Демьян покосился на Катю, кивнул. Его рука вытащила опустевший магазин-спарку, перевернула, вставила другой стороной. Девушка понятия не имела, на что ей намекают.
– Говори, – одними губами сказал проводник.
– Ты не вернул монтировку на место, – проговорила девушка первое, что пришло в голову. – Ее не было на щите…
Арсензом молниеносно повернул голову, продемонстрировал острый профиль. Раскрыл рот, плавно выдохнул, словно пытался осознать тяжелую для себя информацию. Снова расплылся в ухмылке.
– Ты такая горячая, а мне было стыдно, что я не починил кабель, – прошипел он. – Хотел сделать что-то для общей пользы. Заткнуть монтировкой подходящее отверстие – это в стиле мужчин. Понимаешь, когда мы нервничаем…
Прицельный выстрел Демьяна попал ему точно в шею. Катя упала от неожиданности, тут же поднялась и слабо посеменила прочь от проводника, в упор расстреливавшего монстра, распластавшегося в траве.
– Беги! – командовал Демьян между одиночными. – На пять… часов… от тебя… лагерь…
Не оборачиваясь, девушка побежала дальше, взяв чуть правее.
– Зачем ты здесь? – раздавался голос призрака, меняющий громкость и частоту до уровня хрипящей радиостанции. – Зачем ты здесь?!
Когда все умолкло, девушка не остановилась. Через минуту Катя споткнулась о торчащий пень, упала, уронила рюкзак и осталась лежать, переводя дыхание. Зажмурилась до боли, стараясь проснуться от кошмара. Лежала с закрытыми глазами, пока не почувствовала, как с нее медленно сползает шапка, словно кто-то игриво тянет ее за помпон.
Катя открыла глаза, схватилась за голову, перевернулась на спину. Посмотрела по ходу движения вперед. Тут же перекатилась снова, вскочила.
Над травой, словно в невесомости, парило облако еловой крошки. Мелкие соринки закручивались в танец против часовой. К ним тянулись кончики окружающих травинок. В центре образования вытанцовывал одинокий листик непонятно от чего, постепенно скручиваясь в спираль.
Катя поискала глазами, подняла с земли камень. Швырнула точно в центр странного явления.
Камень тут же вылетел, едва не попав девушке в лоб. Танец хвойных иголок сменился с вальса на бешеную тарантеллу, мигом расширился до метра в диаметре, поднялся над землей, порождая противный свист.
Девушка схватила рюкзак, обежала проклятое место и возобновила бег. Когда ей показалось, что она больше не может, ее кто-то нагнал и схватил за воротник свитера. С криком девушка вывернулась, наткнувшись на ладонь Демьяна. За его спиной висел дымящийся автомат.
– Тише, это я, – вымолвил проводник. – Ты молодчинка. Зря только поваляться решила. Создала аномалию. Но хорошо, что сама заметила. Обычно новичкам так не везет.
– Пошел от меня, – со злостью произнесла Катя, заслоняясь рюкзаком. – Не трогай…
– Не буду, – выдохнул Демьян и даже поклонился. – Но мы уже на месте. Милости просим. Наш хутор на Фащевке.
Катя подождала несколько биений сердца, медленно обогнула ближайшее дерево. Вышла на неожиданно открывшееся обширное пустое пространство.
Здесь лес оказался вырублен не позднее полугода. Часть пней выкорчевана, большинство остались. На зачищенном участке раскинулся хозяйственный комплекс, представлявший собой дивную помесь старых сараев, бетонные постройки и модульные дома. Рядом стояли несколько тракторов и внедорожников.
На фоне оранжевого неба все это смотрелось марсианской базой. И сходство лишь усиливалось из-за высившейся на заднем плане непрозрачной стены, похожей на дымовую. Если только бывает дым настолько темно-фиолетовый.
Катя никогда не интересовалась до этого, как выглядит энергетическая стена Ликана. Но распознала ее безошибочно.
– Да, – устало произнес Демьян, ставя автомат на предохранитель. – Все так. Кофе будешь?

Глава 4

Демьян так и не узнал, хотела ли девушка кофе. Вместо ответа Катя, завидев пусть незнакомые, но все же жилые строения, побежала вперед без оглядки, не обращая внимания на предостерегающие крики – что сзади, что спереди. Ближе всего располагался высокий дом, похожий на амбар, переделанный во что-то жилое. Рядом с ним озабоченно возились с грузовиком двое хмурых мужиков. Завидев бегущую девушку, один из них уронил гаечный ключ, толкнул второго в плечо. Они попытались заговорить с Катей, но та, ничего не слыша вокруг, забежала в амбар.
На девушку сразу обрушились звуки и ароматы. Монотонно гудящая лампа дневного света, свист обогревателя, также распространялся запах технического масла. Стояли ароматы полевой кухни, кислой капусты и размороженного мяса. Катя остановилась всего на мгновение, дико глядя вокруг и зажимая пальцами нос. Скрипучий дощатый пол потрескивал под тяжестью нескольких столиков, часть из которых была составлена в один большой наподобие бильярдного.
Не обращая на все это особого внимания, Катя побрела в сторону ближайшего темного коридора, подальше от широких пространств и обилия незнакомых людей.
– Эй, подожди-ка… – прозвучал голос человека, явно не молодого. Игнорируя его и мотая головой, Катя скрылась в дебрях коридора, где брела не разбирая дороги, пока не уткнулась в дверь. Открыла ее, зашла внутрь. Это оказалась кладовка – тесная и забитая ящиками, но сейчас это было к лучшему. Никаких открытых пространств, никакой опасности за спиной.
Катя тут же закрыла дверь за собой – и поняла, что больше не может. Девушка принялась кричать, по ее щекам потекли слезы. Она стащила с себя рюкзак, рухнула на ящики, глядя на свои дрожащие пальцы. Сжала их в кулаки, задышала громко и часто, пытаясь успокоиться.
Затем поспешно ощупала голову. Схватилась за шапку, сжала помпон и застыла в таком положении, чувствуя, как сердцебиение постепенно отпускает.
В дверь с той стороны аккуратно постучали.
– Эй, ты в порядке? – обеспокоенно произнес женский голос. – Я зайду, хорошо?
Катя не ответила. Дверь слегка приоткрылась. Внутрь заглянула озадаченная женщина.
– Я одна, – сказала она. – Можно?
Катя отпустила помпон, поджала ноги к груди, обхватила их руками. Женщина плавно проскользнула в проем. Если позади были еще люди, то они держали почтительную дистанцию.
– Привет, – мягко вымолвила собеседница. – Меня зовут Зоя.
Катя молчала. Женщина ждала долго – целую минуту, прежде чем заговорила снова:
– Хорошо, тебе надо побыть одной, я понимаю. Что-то случилось, пока вы сюда шли?
Ответа не последовало.
Зоя вздохнула, подошла к одной из полок, начала копаться в ящике. Катя перестала плакать и уже настороженно следила за ней. Но Зоя всего-навсего достала пакет с нарисованным крестом.
– Вот, – сказала женщина, вытаскивая вату, марлю и пару флакончиков. – У тебя ссадины на лице. Давай я обработаю. Я местный фельдшер.
Катя отшатнулась. Зоя застыла с препаратами в руках.
– Не хочешь? – спокойно спросила она. – Ладно, дело твое. Справишься сама. Оставлю это здесь. Надеюсь, Демьян расскажет побольше.
Зоя положила аптечку обратно на полку. Когда она собралась выходить, Катя внезапно произнесла:
– Стойте.
Женщина посмотрела на нее вопросительно. Катя подняла заплаканные глаза и спросила:
– Что такое «арсензом»?
Зоя нахмурилась, что-то припоминая. В нерешительности посмотрела на дверь и спросила:
– Где ты слышала это слово?
– Что это такое? – повторила Катя со злостью.
– Понятно, – кивнула Зоя. – Сейчас, дай сообразить… Это составное слово, оно означает, что кто-то с позывным Арсен погиб в Ликане, во время Огненной Фазы. Скорее всего, в аномалии. Ликан поглотил его энергию и создал двойника на основе Арсена. В Фазе Огня мы таких классифицируем как зомби. Получился зомби на основе Арсена, или Арсензом.
Катя не отводила взгляда.
– Вы встретили одно из порождений Ликана, – догадалась Зоя. – Так вот что тебя напугало. Теперь я не удивлена.
Дышать стало чуть легче. Вспомнив замечание про ссадины, девушка ощупала лицо. Взяла аптечку, покопалась там, вытащила маленькое зеркальце, посмотрела на себя. При виде собственных ссадин ее взгляд прояснился, загорелся почти детским недовольством. Зоя улыбнулась.
– Ты услышала от Демьяна незнакомое слово и решила, что Демьян сам его придумал, – сказала она. – Понятно, что ты не в себе. Давай так. Я сама все объясню остальным. Они будут готовы встретить тебя, когда ты будешь готова показаться. У нас действительно мало времени. Как разберешься, выходи. Тебя здесь никто не тронет, обещаю.
Катя вышла из кладовки лишь минут через десять. Все это время ее никто не беспокоил. Она заметила, что на этот раз в коридоре горел свет. Так ей было гораздо проще адаптироваться. Или же обитатели амбара хотели лучше видеть ее саму.
Девушка уже пришла в себя. Ее лицо пахло календулой. К счастью, ссадины оказались не настолько серьезными, и клеить пластырь не пришлось.
Размеренно дыша, Катерина прошла в центр пространства, напоминавшего столовую. Перед ней собрались человек пять, среди которых Катя узнала Зою, двух ремонтников снаружи и незнакомого мужчину – достаточно крупного, с роскошными седыми волосами. Он выглядел как человек, последние лет двадцать проживший на необитаемом острове, из которых половину времени отстреливался от попыток цивилизованного мира улучшить ему жизнь. Катя безошибочно признала в нем главного.
Последним из пятерки был Демьян. Проводник подпирал дверной косяк, скрестив руки на груди, и смотрел на Катю, прищурившись.
– Ну, здравствуй, – произнес пожилой, отодвигая перед девушкой стул, протарахтевший по полу. – Садись, побеседуем.
Катя осторожно положила рюкзак в ближайший угол, села на стул. Она заметила, что со стола все было убрано. Сейчас на нем стояли горячий кофейник и несколько кружек.
– Демьян, ко мне зайди, – скомандовала Зоя.
– Я бы хотел… – начал проводник, но фельдшер его перебила:
– Немедленно.
Пожав плечами, Демьян оторвался от двери. Оказалось, что он все это время заслонял собой автомат.
– И оружие сдай, – напомнил пожилой.
– Сдал уже, – бросил Демьян, проходя мимо него вслед за Зоей.
– Не учатся ничему и учиться не хотят, – пробурчал хозяин. – Ну, к черту. Так…
Он сел напротив Кати. Двое ремонтников тут же занялись бытовыми делами, чудом растворившись в обстановке. Катя их уже почти не замечала. Она взяла кружку, налила себе из кофейника темной жидкости, сразу распознав простой растворимый. Так даже лучше. В Липецке-2 примерно такой и приходилось пить. Хоть что-то, близкое к знакомым местам.
– Давай знакомиться, – произнес хозяин. – Я Джон.
Катя отхлебнула кофе, чувствуя, что он на удивление вкусный. Расстегнула куртку, вытащила из внутреннего кармана бумаги в целлофановом пакете. Подвинула их к Джону.
Хозяин не спеша надел очки, развернул пакет, начал читать.
– Да, – пробормотал он удовлетворительно. – Отлично… Отлично. Совпадает с тем, что нам сказали.
– Мое резюме, я его ношу с собой всегда, – произнесла Катя, уже следя за голосом. – Это вы меня вызывали?
Джон не спеша вытащил из пачки сигарету, сунул в губы. Опомнившись, предложил девушке. Катя помотала головой. Джон с подозрением посмотрел на ее затрепетавший помпон на шапке. Щелкнул зажигалкой, затянулся и продолжил:
– Я буду на «ты», хорошо? Слушай, Катерина, тут такое дело… В Ликан мало кто попадает. Людям адаптироваться надо, я все понимаю. Но твой случай особый. Ты сюда попала с очередным работником, Арсением, у него было направление на Экономку. Демьян рассказал, что там стряслось. Вы пошли бродить по лесу, и твой друг попал в аномалию. Ты стала свидетелем, как это случилось. Человек умер, и умер очень странно. Такое бьет по психике. А потом ты еще и увидела его вроде как живую копию. Это все в новинку, оно понятно, и тебя никто не винит. Если бы ты прошла адаптацию в лагере, там, наверху, то была бы морально готова, что такое может случиться. И черт побери, в Ликане это в самом деле происходит. Люди гибнут. Но ты выжила и добралась сюда. Я тебя очень прошу: не делай поспешных выводов.
– Я не делаю, – произнесла Катя, глядя с волнением в кружку.
– Вижу, ты уже хочешь домой.
– А можно?
Джон в замешательстве потряс сигаретой в воздухе. Еще раз нервно затянулся. На этот раз затяжка оказалась долгой – едва ли не в половину всей сигареты. Дунул на ее кончик, смахивая пепел в расколотую тарелку. Странная была тарелка, заметила Катя. Явно не часть оборудования снаружи.
– Конечно, можно, – сказал Джон. – Никто не говорил, что из Ликана нельзя выбраться. Но нам очень нужен такой человек, как ты, если вот это… – он постучал по бумаге на столе, – все правда.
– Я не обманываю в резюме, – произнесла Катя.
– Тебя никто не обвиняет, – поспешно успокоил Джон. – Тебя из-за этой бумажки и вызвали. Понимаешь, нам нужна помощь такого специалиста, как ты.
– Промышленный альпинист? – спросила девушка, добавляя себе кофе. – И куда мне надо забраться?
– Забраться мы и сами сможем, – ответил Джон, заметно нервничая. – Ты здесь не поэтому. В твоей бумаге кое-что другое указано.
Пальцы девушки застыли. Она плавно поставила кофейник и, казалось, преобразилась, как преображается поэтесса, у которой режиссер затребовал давно забытую пьесу. Катя стала выглядеть сразу тверже и увереннее.
– Так вот в чем дело, – вымолвила она и впервые с момента посадки в кабинку позволила себе мимолетную улыбку.
– Катерина, не ходи вокруг да около. Здесь написано «специалист по строительным кранам». Это правда?
– Неполная, – сказала девушка. – Я специалист по разработке программного обеспечения для строительных кранов с функцией трехмерной печати домов.
– Ага, – произнес Джон и словно скинул десяток лет. – Безусловно… Слушай, почему с такими талантами – и в альпинисты? Молодая, красивая… Рисковать хребтом не жалко?
– Липецка больше нет, – спокойно сказала Катя. – Программисты принтеров размером с хрущевку больше никому не нужны. А в столицу из-за карантина не выпускают. Промальпом больше зарабатываю.
– Тоже верно, – сказал Джон. С грохотом поднявшись со стула, он отошел в сторону, к составленным коробкам, напоминающим барную стойку.
– Хочешь есть? – спросил он. – Каша с тушенкой. Хорошая вещь.
– Нет, спасибо. Кофе пока достаточно. Так вам кто нужен? Инженер, кодер, верхолаз?
– Хотел бы я точно сказать. – Джон взял кружку Кати, подошел к умывальнику, принялся ее мыть. Девушке это показалось даже забавным, тем более что Джон умудрялся это делать, не выпуская сигареты из пальцев.
– Что конкретно вам от меня нужно? – спросила Катя в лоб.
Джон рывком закрыл кран, повернулся и ответил:
– Нам нужно, чтобы ты спасла жизнь хорошему человеку.

Глава 5

Грузовик резво наматывал траву на колеса, не проявляя никаких признаков того, что был только что сломан. Катя не знала, зачем те двое ремонтников с ним возились. Пока что это место ее совсем не интересовало. Она не чувствовала себя его частью, какую бы работу ей ни обещали. И именно работа девушке была очень нужна, хотя бы чтобы не утратить навыки. Из лагеря для беженцев вырваться не так просто. Но Ликан слишком уж насильственно лез ей в душу. Сейчас Катя не собиралась впускать его в себя еще больше.
Девушка ехала в кабине грузовика, вплотную к пассажирской двери, внутренне готовясь выпрыгивать на ходу при первом же намеке на опасность. Баранку вертел один из ремонтников. Джон сидел между ними, лишь изредка бросая пространные фразы на тему нужности Кати в этом месте и как им всем повезло, что она теперь с ними. Девушка на это не покупалась. Она смотрела вправо, заодно пытаясь рассмотреть в зеркале заднего вида что-либо помимо собственной двери.
В кузове сидел Демьян в компании еще нескольких человек. Зоя с ними не поехала. На миг Катя задумалась, какие важные дела могут быть у врача, чтобы бросить новоприбывшую. Как она поняла, в Ликан крайне редко попадает новый персонал, и текучка кадров здесь работала разве что в сторону понижения состава.
Скоро девушка выбросила из головы и это, попутно задав вопрос:
– Здесь ехать безопасно?
– Абсолютно, – сказал Джон с уверенностью. – Мы находимся там, где Ликан пытается расширяться. Сейчас потоки энергии летят в другую сторону.
– Это как понимать? – спросила девушка немного требовательно. Она чувствовала себя в своем праве. Хотят сотрудничать – пусть объясняются.
– Ну… – Джон попытался нарисовать пальцем на стекле какую-то схему, но тут же бросил это занятие. – Ты знаешь, что Ликан – это что-то вроде энергетического кокона?
– Теперь знаю.
– И вы сюда попали через дырку в пузыре.
Катя кивнула.
– Так вот, внутри Ликана тоже имеется куча перегородок. Поэтому мы не можем даже измерить его периметр. Но временами в стенках появляются проходы. Мы не знаем, откуда они. У нас задача – выискивать их и как-нибудь запоминать.
– И сейчас мы едем по одному из таких? – догадалась девушка.
– Совершенно верно. Когда одна из таких стенок прорывается, как мембрана, Ликан туда вливает кучу энергии. Значит, забирает ее от ближайшей местности. Рядом с такими точками прорыва никогда не бывает аномалий. Получаются безопасные места, вроде нашей Фащевки. Или того, что от нее осталось, – выжила лишь западная часть.
– Как долго длится такой прорыв?
– Уже несколько недель. Может, он уже закончен и теперь мы можем пройти в Мертвые земли…
– А это что? – спросила Катя.
– Южные территории. Что там творится – никто не знает. Да и пока не важно.
– Разве вы меня позвали не затем, чтобы я пролезла в такой проход?
– Нет, нет, совсем нет, – поспешно ответил хозяин. – Но мы уже приехали. Вылазь, сейчас все объясню.
Описав полукруг, грузовик остановился у лесного массива с непонятным сизым оттенком листвы, словно кора деревьев вступала в непостижимую химическую реакцию с воздухом. С кузова спрыгнули люди. Демьян прошелся мимо Катиной двери, озабоченно посмотрел. Девушка поймала его взгляд, полный странного напряжения. Казалось, проводник хочет что-то рассказать и боится.
Нащупав ручку, Катя открыла дверь, сошла вниз, твердо решив, что если Демьян попробует подать ей руку – получит в зубы.
Как оказалось, проводник и не собирался. Все его внимание было приковано к тому, что находилось перед грузовиком.
– Пришли, – тяжело сказал Джон, вылезая следом. – Вот он, южный проход.
Катя озадаченно шагнула вперед, глядя на подобие ночного лагеря. Здесь располагался небольшой шатер, забитый военными ящиками. Похожие Катя видела в Липецке-2, и обычно в них хранились бухты проводов, инструменты, запчасти для механизмов и твердое топливо. Рядом громоздились сваленные в кучу одеяла, валялись стулья, очевидно, опрокинутые ветром. Это все напоминало спешно возведенный ремонтный пункт, совмещенный с наблюдательным.
Девушка снова ощутила запах реки – еще более сильный, чем прежде, но какой-то тухлый.
– Откуда здесь вода? – спросила она.
– Матыра проложила себе несколько новых маршрутов, – объяснил Джон. – В Каньоне реки не могут течь так же, как прежде. Но эту реку лучше не трогать. Просто поверь. Не стоит.
Катя верила и не спрашивала, почему не стоит.
– Вот, – произнес Джон, жестом призывая Катю следовать за собой. Он провел девушку за шатер и снова тяжело вздохнул, как человек, достигший всех возможных тупиков.
Девушка застыла, глядя на возвышавшийся перед ней берег, которого здесь быть не могло. Чернозем непонятным образом дымился. Дальнейший путь преграждала вода ядовито-зеленого цвета, больше напоминавшая кислотное болото. Разглядеть дальний берег водоема было невозможно из-за густого тумана. Небо все еще оставалось багряным, хотя местами переходило в оранжевое. Фаза Огня еще не закончилась.
А на берегу, упираясь многочисленными опорами в непонятно как забитые бетонные сваи, стояло чудовищное металлическое сооружение, напоминавшее гибрид башенного крана и огромной гаубицы. Выглядело так, словно кто-то пытался сложить гигантский конструктор размером с футбольное поле, целиком состоящий из металлических деталей, но потом просто свалил все в кучу. И все же Катя опознала эту груду железа, хотя не видела ее сама ни разу. Девушка испустила удивленный выдох.
– Знакомая штука? – спросил Джон.
– Да, знакомая, – пробормотала Катя, не в силах скрыть изумления. – Откуда она здесь?
– Да вот, перевезли и собрали за пару месяцев, – угрюмо буркнул Демьян, взбивая комья земли ботинками. – Получилось не совсем так, как хотелось.
Катя и сама это видела. Ей было трудно поверить своим глазам.
– Вы притащили сюда «Журавля», – произнесла она, обходя устройство с другой стороны.
– Вы его так называете? – спросил Джон. – Мы называли его «парилкой». Парящий мост, все дела…
– Это «Журавль», – сказала девушка, глядя на возвышавшийся над ней длинный стальной стержень, напоминающий клюв. – Устройство для наведения мостов на гигантские расстояния. До двухсот метров. Но почему он здесь?
– А где надо? – спросил Демьян.
– Его должны были использовать на Чугунке, при обрушении карьера. Эту штуку в последний раз туда притащили, чтобы дотянуться до выживших, там люди застряли на куске скалы. Добраться с воздуха было никак, поэтому военные быстро привезли три телескопических крана с самыми длинными стрелками и собрали один, большой.
– Это было давно, – сказал Джон. – Сейчас он тут. Скажи спасибо, что рельсы с Чугунки не пострадали. Удалось доставить. Мы его используем, чтобы пробиться через реку до южного берега. Если он существует. Только вот…
Он не закончил фразы, но Катя уже сама видела, в чем дело.
Передняя часть «Журавля» выглядела чудовищно. Клюв частично оплавился, выдвижная металлическая стрела застряла почти в стартовой позиции. Некоторые секции свалились в воду и, похоже, сгинули навсегда. Остался лишь обломанный остов, выдвинутый вперед метров на двадцать. Он дымился еще больше, чем вода под ним. Уцелевшие секции поспешно задвинулись внутрь механического тела.
Пока девушка осматривала это и пыталась понять, откуда такие повреждения, Джон неслышно стал рядом и протянул ей бинокль.
– Ты все верно сказала, – произнес он. – Этой штукой вытаскивали уцелевших. Но и мы хотим того же. Глянь вон туда.
Девушка вопросительно приняла оптику, поднесла к глазам. Джон мягко поправил положение ее рук.
– Видишь? – спросил он. – Чуть ниже, над самой водой.
Катя покрутила правую линзу, настраивая фокус. И застыла от неожиданности. У нее перехватило дыхание.
На непонятном расстоянии от берега, без каких-либо видимых опор, в воздухе замерла небольшая платформа размером с широкий ковер. Над ней нависали ветки, тросы и прочие крепления, природу которых девушка пока разобрать не могла. Похоже, платформа висела на чем-то, что в свою очередь простиралось из глубин энергетического пузыря. Или, напротив, восставало из зараженной воды.
На платформе лежал человек. Катя подождала несколько мгновений, чтобы убедиться, что он не шевелится. Его лицо было невозможно разглядеть.
– Видишь? – спросил Демьян.
– Кто это? – вырвалось у Кати.
– Это наш друг, – ответил Джон. – Он пробовал перебраться по мосту и застрял на том месте. Похоже, ранен. Мы не можем его вытащить, связи с ним тоже нет. Пробовали два дня. Хотели запустить вашего «Журавля» снова, но он оказался сломан. Мы также не знаем почему.
– Вы уверены, что он жив?
– Уверены. Ведем тут наблюдение, он иногда меняет положение или ворочается. Ранен наверняка. Но точно жив.
Катя продолжала внимательно осматривать человека, пытаясь составить общую картину. Похоже, раненый что-то рисовал на краю платформы. Чем-то красным. Что у него могло быть вместо краски – долго думать не приходилось.
– Что он там делал? – спросила девушка.
– Мы не знаем, – сказал Джон с плохо скрываемыми эмоциями. Поначалу девушка приняла их за раздражение, но то была печальная досада. – Он полез туда через стрелу крана, ни с кем не посоветовавшись. Затем что-то случилось. И он остался там. Стрела разрушилась. Мы знаем, что остаток еще можно выдвинуть, но не можем заставить эту штуку работать.
– Вот почему вы меня вызвали, – поняла Катя. – Чтобы я починила «Журавля».
– Да, – подтвердил Джон. – Именно поэтому. У этой штуки какие-то компьютерные модули, мы не можем в них разобраться. Да и стрелу надо ремонтировать. Мы тоже немного по другому профилю выступаем. Поможешь?
Катя сфокусировалась на кровавой надписи. Дымка тумана гуляла, не давая рассмотреть буквы. Но поодиночке они постепенно складывались в короткое слово. Девушка не пропускала ни единого фрагмента корявых очертаний, мысленно составляя надпись.
– Как долго он там, говорите, лежит? – спросила она.
– Два дня, – отозвался Демьян, и девушке показалось, что его голос дрожит. – Стрела разрушилась два дня назад. Как раз когда сменилась Фаза.
– Он полез во время Фазы Земли, – сказал Джон.
– Нет, – замотал головой проводник. – Не верю. Он не дурак.
– Но что-то сломало кран!
– Не ссорьтесь, – скомандовала девушка, не отрывая глаз от кровавой надписи. – Вы пытались его починить?
– Постоянно пытаемся. Тут дежурят наши. В конце концов решили позвать «Интервал» на помощь. И вот ты здесь.
– У него много лекарств или воды?
– Обычно мы имеем с собой минималку, – ответил Демьян. – Но все равно ее хватает лишь на день.
– Он что-то написал своей кровью, – сказала девушка, опуская бинокль. – Давно это там?
– Не понял, – нахмурился Джон. Он забрал бинокль, посмотрел сам. Катя его не торопила.
– Слушай, точно, – хмыкнул хозяин. – Демьян, он там написал что-то.
– Что? – Проводник вырвал оптику. – Дай посмотреть!
– Не могу прочитать, – признался Джон. – Слишком далеко. Да и глаза не те… Катя, ты прочитала?
– Да.
– И я что-то вижу, – пробормотал Демьян, застыв с биноклем. – Какого черта?
– Что там написано?! – не выдержал Джон.
– Четыре буквы, – проговорил проводник. – Только разобрать не могу…
– Зона, – произнесла Катерина. – Там написано «Зона». Что это значит? Объясните мне, это может быть важно.
Джон с Демьяном озадаченно посмотрели друг на друга, затем на Катю. И проводник ответил:
– Понятия не имею.

Глава 6

Когда Катя вошла, стаскивая на ходу промасленные перчатки, все присутствующие сразу вскочили – кто от нетерпения, кто из уважения. Девушка приняла чашку с кофе от Джона и села ближе к обогревателю, только сейчас ощутив, до чего продрогла. Похоже, Ликан плохо подходил для часового хождения по стылому металлу в любое время года.
– Значит, так, – произнесла она, испытывая удивительное чувство пусть короткого, но все же момента лидерства в чужой компании. – Я осмотрела ваш кран. Ничем порадовать не могу. Починить его на месте с тем, что есть, – невозможно. Вы проделали большую работу, только этого мало. Некоторые моменты там не обойти.
– Какие моменты? – нетерпеливо спросил Джон. – Скажи, мы все сделаем.
– Не сделаете, – возразила Катя. – Ваш дальномер сбоит в этом тумане, но я вычислила, что от берега до платформы – примерно девяносто метров. Даже если в конце не хватит метров пять, уже получится что-то изобрести. Кустарные удлинители клюва, палки, веревки, лестницы примотать изолентой – что угодно. Нам главное – выиграть девяносто метров. Текущего куска клюва должно хватить. Поэтому надо выдвинуть его целиком. Иначе все это не имеет смысла.
– А его можно выдвинуть?
– Теоретически да.
– А на деле? Чего не хватает?
Катя быстро допила кофе и кивком попросила новую чашку. Джон кинулся исполнять.
– Нам нужны три вещи, – сказала девушка. – Во-первых, за нижние, самые тяжелые и широкие секции клюва отвечает отдельный двигатель. В нем сломан двухступенчатый редуктор.
– Что это? – спросил Демьян.
– Если ты не знаешь, что это, то я тем более не объясню, – произнесла Катя, стаскивая с себя шапку и аккуратно кладя ее на обогреватель, стараясь, чтобы помпон ничего не касался. – Скажу проще: там сломалась важная шестеренка, размером с ведро. Сделать аналогичную самим – невозможно. Заменить на что-то похожее – тоже никак, потому что она нестандартная. Нужна точно такая же. У вас ее нет, как я понимаю.
Присутствующие мужчины начали озадаченно переглядываться.
– Нет, – кивнула Катя. – Я знаю, где подобные моторы используются. На вашем хуторе попросту нет таких механизмов.
– А где они могут находиться? – спросил Джон, подавая вторую чашку.
– Где в Ликане есть телескопический кран?.. Спасибо, бармен. Поэтому мы…
– Как ты меня назвала? – встрепенулся Джон.
– Бармен, – повторила Катя и потянулась за сахарницей, чувствуя, что уровень глюкозы неплохо было бы сбалансировать. – А что?
– Да я как-то… – казалось, Джон смутился. – Я не…
– Что такого?
– Ай, ладно.
– Ну, ты же принес мне кофе. – Катя принялась помешивать сахар ложечкой.
– Не отвлекайся, пожалуйста, – попросил Демьян. – Другой кран, значит, работающий на таком же нестандартном редукторе… То есть собранный тут, в Ликане. Значит, нам надо на Экономку. Ты там раньше была?
– Приходилось, до Разряда, года три назад, – ответила девушка. – Технология не новая. Они там вышку себе ставили, девяносто метров с лишним. Для такой работы нужен телескопический кран. Конечно, не такая махина, как «Журавль», но там должен стоять такой же двигатель. Ваш мост собирали из подобных. Сможете снять такую штуку?
– Экономка… – Джон неодобрительно почесал бороду. – Сложновато будет договориться. Народ все еще там?
– Там, – кивнул Демьян.
– Вы про другой лагерь? – спросила Катя. – А что, они вам не помогут? Разные части Ликана конфликтуют между собой?
– Иногда случается, – ответил Джон и закурил. Уютный аромат дыма смешался с запахами от кофе и нагревателя, и Катя почувствовала, что воздух амбара стал неожиданно домашним после ядовитого прибрежья.
– Ты уверена, что если починить этот редуктор, то все заработает? – спросил Демьян.
– К сожалению, этого мало, – сказала Катя. – Даже если мы сможем выдвинуть стрелу на нужную длину, то не сумеем ее сориентировать.
– Это почему?
– Потому что на таком расстоянии клюв ходит с большим люфтом, – объяснила девушка. – И это даже на твердой опоре, которой у нас нет. За ориентацию стрелы отвечает гироскоп, который корректирует положение «Журавля» в реальном времени на сотые доли градуса. При расстояниях свыше тридцати метров это критично. А «Журавль» дополнительно стоит на мокрой земле, и там твердой опорой не пахнет. Мы просто не попадем в платформу, стрела уткнется во внутреннюю стенку Ликана.
– Подожди-ка, – нахмурился Демьян. – Не попадем? Выдвинутая стрела настолько сильно гуляет? Я видел телескопические краны, и…
– И они обычно поднимают грузы вверх, а не вперед, – пояснила Катя. – Обычная вертикаль с поправкой на угол. «Журавль» же двигает объекты горизонтально. На него работает гравитация. Люфт там бешеный. Если выдвигать клюв без гироскопа, то мы можем не попасть в узкий проход, секции клюва заденут стенки и сломаются точно так же, как все предыдущие сегменты. А если нам повезет и мы чудом уткнемся в нужное отверстие, которого, как я поняла, мы все равно не видим, то есть риск столкнуть платформу в воду. И тогда ваш человек просто слетит с нее. Или его задавит стрелой. Повторяю, без гироскопа «Журавль» включать нельзя. Не тот случай.
– И где его найти? Тоже в другом кране?
– На простые краны такие не ставят, – огорчила проводника Катя. – Это тонкие технологии. Где они могут быть в Ликане? Только там, где их производят на продажу.
– Значит, снова Экономка.
– Да, только придется прошерстить тамошние склады, – высказал мысль Джон. – Ну, допустим, с Кадетом договоримся. Редуктор, гироскоп… Это все?
– Из того, что можно потрогать руками, – все, – ответила девушка, проверяя, высохла ли шапка. – Мне придется программно привязать одно к другому. Придется обновить прошивку «Журавля». Надо будет достать административную консоль. Но я понятия не имею, где в Ликане такая может находиться. Тут есть научный отдел?
– Да тут и ученых-то нет, – сказал Демьян с недоумением. – Умнее тебя так точно никого. А здесь ты не можешь этого сделать? У нас ноутбук.
– Вряд ли на нем стоит нужный софт, – сказала Катя. – Без перепрошивки «Журавль» окажется заблокирован намертво, как и полагается при смене тонкого оборудования.
– Это все? – тяжело спросил Демьян.
– Да. Три пункта. Вернее, это все, на что мы можем рассчитывать. Я не могу гарантировать, что, имея рабочий редуктор, гироскоп и внятные настройки, получится заставить «Журавль» работать. Но если все это не найдем, то он не запустится тем более.
– Как-нибудь еще можно попасть на платформу? – спросил Джон почти без надежды.
– Наверняка можно, – сказала девушка. – Только вы ничего не успеете за день. За три – возможно, но ваш человек там уже два дня без припасов, лекарств, воды и ухода. Завтра к вечеру он точно будет мертв, если мы не вытащим его раньше.
– Расклад понятен, – вымолвил проводник.
– Извините, что расстроила, – произнесла Катя. – Сутки – это очень условный срок, но времени тратить не надо. Завтра все решится. Сегодня мы бы не успели починить «Журавль», даже будь на руках все детали. А к завтрашней ночи будет уже поздно.
– Попробуем достать все, что нужно, – заговорил Демьян. – До Экономки в принципе не так далеко, Фаза Огня терпима… Напишешь мне подробные описания всех деталей?
– Не выйдет. – Катя нахлобучила шапку на голову. – Я иду с тобой.
– Ну, раз я бармен, – заторопился Джон, – то, пожалуй, я вам, ребята, покушать соображу.
– Так, стоп. – Демьян поднял ладонь. – Мы так не договаривались. Катя, ты никуда не идешь.
– Да я сама не горю желанием, – пожала плечами девушка. – Особенно после того, что видела. Нет, я все равно не поняла, что случилось с Арсением, и мне не хочется рисковать так же. Но собрать нужные части ты без меня не сможешь. Не поймешь, как они выглядят. Не скомпилируешь код.
– Она права, – пробормотал Джон, зажигая плиту, работавшую от газового баллона. – Тебе лучше бы самому подготовиться. Катя, как себя чувствуешь? Мы тебя так резко выдернули из дома… Ты выспалась? Не больна?
– Я в порядке, – сказала девушка. – Спасибо за заботу. Там, в Липецке-2, ни у кого не бывает срочных дел. Я вполне могу на сутки задержаться. Может, успеем обойти все к вечеру.
– Если бы это только был не Ликан, – проговорил Демьян. – Во времена старого доброго Липецка мы бы управились за час на машине. Но теперь… черт побери.
– Все выгорит. – Хозяин уверенно взгромоздил на плиту полевой котелок. – Ты ходил по Ликану вдоль и поперек, знаешь расклад.
– Приближается Фаза Воды.
– И это переживем. Главное, до Земли успеть вернуться.
Катя слушала, не перебивая. Девушка запоминала каждое слово, постепенно собирая головоломку устройства Липецкого Каньона.
– Ты последний действующий проводник, – говорил хозяин. – Тебе надо всего-то сводить нашу подругу в место, где ты сам неоднократно бывал. У «экономистов» охрана своя, внутренняя, там бояться нечего.
– Она не имеет подготовки, – отвечал проводник, споря скорее сам с собой, чем с Джоном. – Она не проходила адаптации.
– Арсен проходил, – напомнила девушка. – И это его не спасло. Он погиб в аномалии, или как вы там ее называете… Ликан скопировал с него какого-то монстра.
– Совсем недавно ты из-за этого впала в истерику, – напомнил Демьян, – а сейчас не терпится попутешествовать? Что изменилось?
Катя посмотрела в окно. По оранжевому небу было невозможно понять, который час. Быть может, ночи в Ликане и вовсе отсутствовали.
– Я бы не хотела отвечать на этот вопрос, – сказала девушка. – Не сейчас.
– И не надо, – заторопился Джон, прежде чем проводник успел открыть рот. – Ты согласна помочь – мы рады. Оплата будет щедрой. Пока ты здесь, мы берем на себя ответственность за твою безопасность. Демьяна не слушай, он хороший проводник.
– Она не знает главного правила, – сказал Демьян таким тоном, словно вываливал главный козырь.
– Значит, ты ей его объяснишь.
– Какого правила? – спросила Катя, переводя взгляд с одного мужчины на другого.
– Того, которое недостаточно знать, – скривился проводник. – Которое надо впитать. Всеми жилами, рефлексами. Слишком мало времени прошло. Джон, она не знает, что происходит с теми, кто не впитал.
– Да в чем проблема? – возмутился Джон и показал на девушку. – Посмотри на нее! Молодая, быстрая. Промышленный альпинист как-никак. Уж не хуже тебя, когда надо по лесу шастать. К тому же из этих мест.
– Да что за правило?! – не выдержала Катя.
Демьян подошел к ней, опустился на корточки, прижал кулак ко рту на мгновение, затем заговорил:
– Как далеко ты можешь пройти пешком без остановки?
– Не знаю, – откликнулась девушка сразу. – Никогда не замеряла. С моей работой не нужно ходить. А что?
– А то, что в Ликане нельзя стоять на месте, – ответил проводник. – Если ты только не на безопасном участке вроде нашего хутора или той же Экономки. Ты хочешь знать, почему твой Арсен погиб? Откуда появилась аномалия прямо на дороге? Я скажу. Вы наверняка останавливались, так?
– В смысле?
– Вы все время шли от канатки? Или иногда останавливались поболтать, покурить, понаблюдать за птичками?
– Я не знаю, – неуверенно сказала девушка. – Конечно, останавливались. Немного пройдем, остановимся, подумаем. Дальше пойдем.
– Вот и поздравляю, – покивал Демьян. – Это стоило жизни одному из вас. Тебе просто повезло. Но вечно так везти не будет.
– Мы виноваты тем, что остановились? – спросила Катя с тревогой.
– Да, – спокойно ответил проводник. – Вы виноваты именно этим. Потому что Ликан, если ты не заметила, это энергия. Одна сплошная энергия в шаре из энергий, которые тоже пожирают энергию. Только законами физики она пока что не описывается. И мы только начинаем ее изучать, даром что торчим тут уже год. Одно могу сказать точно: человек – это тоже энергия. Тепло, вода, деление клеток, постоянное движение жидкостей внутри тела, магниты, электроотрицательность – все влияет. Ликан нас чувствует, Катя. Когда мы в нем – он пытается делить себя по нашему образу и подобию, создавая энергетические копии. Для полного считывания ему надо нас перемолоть. Поглотить аномалиями. Поэтому, когда мы просто стоим в лесу, Ликан понимает, что тут кто-то есть, живой и активный. Он создает ловушки на нашей траектории. Шла и устала – где-то рядом появилась аномалия. Возобновила прерванный путь – влетела в аномалию и погибла. Созданный на основе тебя двойник – та же ловушка, только двигается быстрее и убивает твоих же напарников. Единственный способ ходить по Ликану – это буквально ходить по нему. Остановишься – и мир вокруг тебя начинает плохо реагировать.
– В Ликане не допускается живой формы, стоящей на месте, – закончил Джон речь проводника, от которой Катя в ошеломлении открыла рот. – Он сразу начинает ее копировать. Чем дольше стоишь, тем суровее и многочисленные аномалии, что ты производишь. А увидеть их можно только случайно.
– Искажение гравитации, смещение температуры, очаг радиации… – говорил проводник.
– Костерок, – тут же вставил Джон, вваливая в жирную кашу дополнительную банку тушенки. – Или непонятное облачко, которое тебя разорвет. Странный куст, рядом с которым ты превратишься в ледышку. И все такое.
– Локальные возмущения законов физики, – поняла Катя.
– Называй это как хочешь, – сказал Демьян. – Хоть диссертациями обмажься. Главное – в Ликане нельзя стоять. Поэтому, если ты пойдешь со мной на Экономку, учти, что привала не будет, пока я не скажу. А это может растянуться на часы. Ты можешь гарантировать, что выдержишь? Не сломаешь ногу, не сдадут нервы? Можешь принять, что твоя остановка по любой причине создаст смерть для тебя или меня?
– Могу идти за тобой след в след, – сказала девушка, глядя в глаза. – Как прежде.
– Нет! – отрезал проводник. – Это было уместно раньше. В таком ритме, вечно выбирая, куда поставить ногу, ты сломаешься раньше чем через час. Все ломаются. Играть вторую скрипку тяжелее, чем первую, – первая произвольно импровизирует, вторая скована каждым звуком первой. Тебе придется самостоятельно понимать, как ходить и куда ходить…
– Я буду тебя слушаться. Ты это хотел услышать?
Демьян долго смотрел на Катю, затем медленно кивнул.
– Да. Именно это. Спасибо. Но это все равно очень опасно.
– Я хочу помочь вытащить вашего человека, – сказала девушка. – Мне не нужно обмазываться диссертациями. Просто помоги мне починить мост.
– Вот и договорились, – обрадовался Джон. – Тогда я зову Зою?
– Зачем? – спросила девушка.
– Ну… – Хозяин замялся. – Пока ты возилась с «Журавлем», мы предположили, что тебе понадобятся запчасти и придется куда-то сходить. И мы с Зойкой тебе подобрали снаряжку. Пояс с полезными штуковинами, аптечки, всякое походное барахло.
– Да, – сказала Катя. – Хорошая мысль. Конечно, я буду все проверять.
– Обувь у тебя хорошая. – Демьян выпрямился. – Шапку свою дурацкую оставь, капюшону мешает…
Катя тут же схватила его за руку, впилась ногтями. Проводника, казалось, ударило током. Девушка поняла, что они впервые касаются друг друга открытой кожей.
– Шапку мою попрошу не комментировать, – изрекла она. – Я ее беру с собой и снимать не стану. Ясно? И не бери на себя слишком много.
Девушка отпустила руку проводника. Не найдя что сказать, тот стушевался, отошел в сторону. Навалил себе каши в тарелку, сел за самый дальний столик, принялся за еду.
– И впрямь я как бармен, – пробурчал Джон, подходя к Кате с подносом. – Скажешь кому – засмеют. Все бывает в первый раз. Какой твой позывной?
– Мм?.. – промычала девушка, обнаружив, что каша оказалась на редкость вкусной.
– Мы в Ликане настоящими именами не пользуемся. Считай это традицией, и…
– Да, я понимаю, – сказала Катя. – Загадочному месту – загадочные порядки. Я не возражаю. Только у меня сроду прозвища не было. Не знаю, что и предложить.
– Бери фамилию, – сказал Демьян, держа ложку. – Всем пофиг уже.
Катя пожала плечами, не отрываясь от еды.
– Ну, если не фамилию, то ее производную. – Джон снова взял в руки резюме Кати, которое с самого прибытия девушки валялось на подоконнике. – Очки лень доставать. Так, что тут у нас? Екатерина Ант… Ант… А… Не разберу что-то.
– Антанта? – выговорил Демьян. – Мне нравится.
– Чего? – вымолвила девушка. – Антанта? Нет, я не…
– Мне тоже нравится, – покивал Джон. – Так и оставим.
– Да вы шутите, – возмутилась Катя.
– Антанта, – медленно повторил хозяин, и девушка вырвала у него из рук свои бумаги, снова спрятав во внутренний карман.
На лице Демьяна появилось подобие улыбки – спокойной, даже миролюбивой. Заметив ее, девушка покраснела.
– Ну что ж, – проговорила она, снова погрузив ложку в кашу. – Антанта… Пусть. Я согласна. Но скажу сразу: настолько мою фамилию еще не коверкали!

Глава 7

Первый километр пути Катя проделала, внимательно следя за всем вокруг – от неба, стремительно скатывающегося в едва ли не идеально красный аналог полярного сияния, до нового рюкзака и разгрузочного пояса, раскрашенных под лесной камуфляж. Движений они почти не стесняли. Непонятная ткань постоянно шелестела, хотя ходить в ней было удобно.
Прежде чем хутор остался позади и скрылся из виду, Демьян успел объяснить девушке то, что она, по большому счету, уже знала без него: как работает гидратор, как следует хранить пылевую маску, как менять фильтры в респираторе и прочее. Катя могла бы ему рассказать все это сама, но предпочла прослушать лекцию на случай, если что-то забыла или пропустила.
Лес внезапно закончился, открывая почти безграничное пустое пространство. Здесь туман не настолько мешал, но все равно сложно было рассмотреть что-либо вдали, за исключением тусклых огоньков. Катя понимала, что это, скорее всего, электровышки. Вид подобных сооружений, пусть и не имеющих ничего общего с домом, вселял хоть какую-то уверенность.
– Так, здесь мы остановимся, – сказал Демьян. – Это последняя точка, где еще можно остановиться. Мы далеко от стен Ликана, так что дальше начинается территория смерти, на которой нельзя делать… что?
– Останавливаться, – откликнулась Катя.
– Правильно.
Демьян проверил мундштук гидратора.
– Попей воды, – сказал он. – Сейчас. Больше воды – меньше усталости. Поменьше разговаривай, не нервничай, не меняй скорости без причины. Нельзя делать ничего, что повышает утомляемость.
– Я выносливая, – уведомила девушка.
– Не сомневаюсь. Но с этого момента представь, что за тобой рушится земля и открывается пропасть в ад. В паре шагов буквально, и она ширится с той же скоростью, с которой ты идешь. Укрыться тебе негде, пока не прибудешь в безопасное место. Побежишь – она тоже ускорится. Остается только идти.
– Звучит как хорошая мотивационная речь, – заметила Катя.
– Смерть всегда была хорошим мотиватором. – Демьян проверил автомат, снял с предохранителя, поставил снова, словно проверял рефлексы. – Ну, пошли?
Он чуть отстал, глядя, как девушка идет в траве и незаметно для самой себя начинает дышать чаще. Понятие «активный Ликан» в голове Кати звучало буднично, пока не пришлось зайти в него напрямую. Теперь же девушка понимала, что видит все как-то иначе и не может припомнить подходящих аналогий. Лес, в котором нельзя останавливаться? Почему? Разум не принимал эту мысль, сопротивлялся, как мог, сковывал движения. Требовал проверки. Что, если остановиться и бросить вызов?..
– Нет. – Девушку в спину ткнуло что-то твердое, и она поняла, что это ствол автомата. – Идем, Антанта.
– Это непросто, – задышала Катя, дернув себя за воротник.
– Да. В этом разница между знанием и навыком. Тебе неприятно идти под дулом автомата, даже когда знаешь, что напарник не выстрелит. Но ты идешь. Потому что самосохранение так работает. Куча сомнений, допущений, инстинкт – все это побуждает подчиниться принуждению сейчас, чтобы сорваться когда-нибудь позже. Слабый зверь в когтях сильного не трепыхается попусту – бережет силы. Ждет шанса убежать. Тебе очень легко накрутить себя, что сейчас ты идешь, потому что тебе угрожает мужик с оружием. Лес подсознательно воспринимается как укрытие от подобной угрозы. Это ложные идеи, но привычные и понятные. Всем нам льстит мысль, что мы знаем о жизни абсолютно все. Так что учиться обратному придется прямо сейчас.
Катерина почувствовала, что раскраснелась – то ли от стыда, то ли от злости.
– Теперь перейдем к сложной части. – Демьян обогнал девушку, спрятал автомат за спину, поманил пустыми руками. – Меня здесь нет. Ты одна. Серьезно. Если прямо сейчас вернешься к канатке – я не буду тебя останавливать.
На пару десятков метров Катя хватило, прежде чем чувство невыносимой пустоты сзади одолело ее. Она не выдержала, обернулась. Воображение рисовало ей множество призраков себя самой, остановившейся отдохнуть и разорванной аномалиями.
И, сама не замечая, как перешла на бег, Катя с размаху уткнулась в грудь проводника.
– Тише, – успокоил он, хватая девушку, чтобы не упала. – Я сказал, что можешь вернуться назад, а не попереть напролом вперед. Ты приняла мысль, что лес опасен, и решила, что надо пробежать насквозь. Разум не выносит идеи, что опасно со всех сторон.
– Так как же быть? – задышала громко девушка.
– Искать золотую середину. – Демьян вел ее за руку, и девушке волей-неволей приходилось идти с его скоростью. – Ты – это все еще ты. Можешь ходить и этим контролировать ситуацию. Ликан до тебя не доберется, если ты сама не сдашь позиции. Он – плавающая вокруг тебя акула, которая показывает клыки, но не рискнет вонзить их, пока ты не подашь знак.
– Поняла.
– Разве? – Демьян отпустил руку.
– Попробую понять, – поправилась Катя, закусив губу и продолжая держать ритм. – Спасибо тебе.
Они перебрались через широкую разбитую дорогу, выглядящую так, словно в ней бы увяз и бульдозер. Сначала Катя не поняла, что это за место, затем узнала.
– Это же кольцевая? – произнесла она, чувствуя, что ей удалось утихомирить мысли. – Что тут случилось?
– Фаза Земли, – ответил проводник. – А может, Воды. Когда они взаимодействуют, иногда получается вот такое вот безобразие.
– Взаимодействуют?
– Фазы не сменяются синхронно. Одна всегда вытесняет другую. Ладно, мы все еще в Фазе Огня. И она усиливается. Надевай очки.
Вспоминая инструктаж получасовой давности, Катя вытащила из кармана на поясе массивные очки со стеклами, как от сварочной маски. Надела их, просунув ремень на затылке под шапку.
Демьян надел такие же и сказал:
– Пока мы были в лагере, смотреть на небо было безопасно. Но здесь оно испускает излучение, будто рядом со сваркой стоишь. Даже если не смотришь напрямую, ожог сетчатки получаешь все равно.
– Потому это и называется Фазой Огня?
– В целом – да. Эти Фазы толком не изучены, говорю то, что знаю. Излучение замерить нетрудно. Могу лишь сказать, что оно точно есть.
– Мы с Арсением шли через эту Фазу, – вспомнила Катя. – И были далеко от лагеря. Без защиты. Я должна была получить ожоги.
– Вы новички. – Демьян соскочил с разбитого асфальта на рыхлую почву. – За пару минут ничего страшного не случится… не останавливайся.
– Я помню. – Девушка спрыгнула следом, не замедляясь.
– Хорошо, что помнишь. Никогда не знаешь, сколько времени проведешь в Ликане.
– Я знаю. Починю «Журавль» – и сваливаю отсюда домой.
Демьян немного помолчал. Он ловко вышагивал по грунтовке, временами переходящей в грязь. Катерина задумалась, как же он помнит маршрут. Компас не работает, на карту он не смотрит… в тумане не разобрать ничего. Единственными ориентирами были те самые огни. Вряд ли проводники Ликана ориентируются по вышкам завода.
– Антанта, – наконец заговорил Демьян. – Я не хотел тебе рассказывать про Ликан. Думал, что это для тебя те вещи, без которых лучше спишь. Ты не принадлежишь нашему месту. Но все же расскажу.
– Почему решил рассказать? С чего ко мне персональное отношение?
– Потому что все, кто приходил в Ликан до тебя, желали от него что-то получить. Ты единственная, кто хочет что-то дать. Спасти раненого человека, которого ты не знаешь. Ведь если бы просто сказала, что мост нельзя починить, тебе бы все равно заплатили и отослали домой. Мы оба это знаем. Но ты осталась. Тебе это важнее, чем просто заработать.
Демьян посмотрел на девушку. Смотрел он тоже на ходу, подобно тому, как делал и все остальное. Казалось, он и жил на ходу, и терялся в редкие моменты затишья на хуторе, где ему двигаться не приходилось. Впервые Катя пожалела, что не видит его глаз. Что у проводника, что у девушки очки скрывали половину лица. Может, это было к лучшему.
– В Ликане четыре Фазы, – начал Демьян. – Это ты уже поняла, наверное. Мы их именуем стихиями, что тоже очевидно. Воздух, Земля, Огонь, Вода. Но это все условности. Вот мы в Фазе Огня, но никакого огня ты тут не видишь. Просто разрушения могут быть еще хуже, чем от пламени. Ликан не имеет никакого базового состояния, в его любой части всегда бушует одна из стихий. Их нельзя отметить на карте или составить график, они гуляют непредсказуемо. Если у них и есть распорядок, то его пока никто не понял. Но стихии можно изучать – после того, как они наступают. И мы их изучили настолько, насколько могли. Хотя многие погибли на пути.
Катя не перебивала. Однако ей пришлось отхлебнуть еще пару глотков, так как горло начало неожиданно пересыхать.
– Со стихиями также связаны четыре типа… существ. – Демьян подобрал слово не сразу. – У них тоже есть длинные и научные названия. Только они не прижились. Проще перечислить, чем они отличаются. Так вот, смотри. Если останавливаешься, не находясь в безопасном месте вроде хутора или Экономки, то ты создаешь аномалию. Это ты знаешь. Если в эту аномалию попадаешь ты или кто-то другой, то Ликан поглотит того, кто туда попал, и создаст монстра, личность которого будет в чем-то копировать последние минуты погибшего. Мы думаем, что у монстров нет своей воли, но они копируют чужую. Детали уже зависят от Фазы. Скажем, при Огне погибший в аномалии создает монстра, который внешне проживает последние мгновения жизни покойного – все, что тот испытывал, о чем думал и какие навыки активно применял при гибели. Все, что хотел сказать и о чем помалкивал. Это как посмертный детектор лжи. Потому мы его и называем «зомби».
– Зом, – сказала Катя. – Так короче…
– Так короче, – подтвердил Демьян. – Зом – это самый простой из монстров. Достаточно огнестрела, чтобы его завалить, хотя понадобится побольше патронов.
– Эти существа из плоти? Или это энергия?
– Может, одно, может, другое. Или все сразу. А может, ничто из этого. Я не знаю. Но вот это… – Демьян постучал по автомату, – помогает, проверено.
– А другие Фазы?
– Другие, к сожалению, не лучше. Фаза Воздуха порождает ветра. Само по себе не страшно. На хуторе ветер почти не заметен – так, деревья шевелятся активнее. Но там, где мы ходим, этот ветер откуда-то гонит пыль. Думаю, с севера, потому что только там никто не был ни разу. Дышать становится невозможно, спасают только респираторы. Фильтры забиваются мгновенно, поэтому лучше иметь запас. Вдобавок пыль радиоактивная. Может, в Липецке что-то рвануло, это никому не известно.
– Что, если в Фазе Воздуха попасть в аномалию?
– Монстр появится, но уже другой. Бесплотный призрак, против которого автоматы бессильны. Правда, он тебя тоже коснуться не может. Ну, не физически.
– А как может?
– Будет летать за тобой и что-то говорить. Причем вроде понимаешь, что он говорит не вслух, но слышишь все равно. И те, кто рядом, слышат то же самое. Крышу рвет капитально. Многие не выдерживали. Кто-то сошел с ума, другие пулю себе в лоб пускали. Сами попадали в аномалии. И тоже становились духами. Фантомами. Фаны – так мы их называем.
– Призраков я переживу, – сказала Катя.
– Все так говорят. Но я бы советовал их просто не встречать. Дальше идет Фаза Воды. Тут все просто – в Ликане начинается дождь. Сильный – такой, что разбивает дороги. Что еще хуже, ты шлепаешь по грязи, и это тебя замедляет. К чему это приводит – сама понимаешь.
– Создам аномалию, – сказала Катя.
– Верно. Если попала туда – рождается самый интересный монстр. Ты его, конечно, не увидишь уже. Но и твои товарищи не увидят. Точнее, не распознают. Короче, к Фазе Воды относится мимик. Сокращенно – мим. Опасен тем, что он поначалу не агрессивный.
– Поначалу?
– Человек в основном состоит из воды. У мимика нет проблем с управлением водой, которая содержится в жертве. Если Ликан считывает тебя в водной аномалии, то узнает гораздо больше, чем при других стихиях. Он выпытает достаточно, чтобы скопировать тебя идеально, настолько, что другие люди даже не поймут, что это уже не ты. Если увидишь, как во время Воды кто-то убежал за дерево и сразу вернулся, – сначала стреляй, а потом задавай вопросы.
– Ты не дал мне оружие, – напомнила девушка.
– А ты бы хотела? – взглянул Демьян.
– Нет, – покачала головой Катя. – Я ни разу не стреляла. Хотя оружия не боюсь. Слушай… я вспомнила. Арсений говорил, что его долго не хотели пускать в Ликан, потому что он в детстве хорошо в тире стрелял.
– Этому есть объяснение, – сказал проводник. – Как ты уже поняла, монстры Ликана обладают навыками породивших их мертвецов. Только у них и реакция быстрее, и не устают практически. Значит, если человек умеет стрелять, то его аномальное порождение будет стрелять еще лучше. Это опасно для живых. Чем хуже из человека солдат, тем проще справиться с его ликанским двойником.
– Но ты умеешь стрелять, – заметила Катя.
– Я – умею.
– Что случится, если ты попадешь в аномалию?
– Ликан получит одного из самых опасных монстров, – спокойно ответил проводник. – Поскольку сам я буду мертв, то остановить его не смогу. Если, скажем, Демьянзом доберется до моего оружия, то сможет положить половину хутора. К счастью, я никогда не знаю, где у нас хранятся запасные боеприпасы, что дает шанс второй половине. Это знает только Джон. А он не расскажет под угрозой смерти. И его мутантом тоже фиг сделаешь, потому что наш бармен не покидает лагеря.
– Запутано как-то, – призналась девушка.
– Все просто, если запомнить одну вещь. Мне нельзя умирать в аномалии.
– Только тебе?
– Да, – ответил Демьян. – Только мне. В нашем лагере я единственный охотник на ликанских монстров. Потому мне нельзя умирать.
– Здесь еще есть такие, как ты?
Демьян пнул корягу, встретившуюся на пути. Катя думала, что он сделал это на эмоциях, но коряга оказалась длинной и спрятанной в грязи, так что проводник просто убирал препятствие, о которое девушка могла споткнуться.
– Есть, – сказал он. – И не один. Но лучше тебе их не знать. Мы, скажем, не большие друзья.
– Тогда расскажи про Фазу Земли. И не думай, что я забыла.
– Земля… – помрачнел Демьян. – Тут тоже просто. Когда наступает Фаза Земли, убедись, что ты в безопасном месте, забейся в норку, свернись клубочком, накройся одеялом и молись всем богам, которых припомнишь. И надейся, что хоть один да ответит.
Лес вокруг сгустился, но движению не мешал. Деревья слегка колыхали ветками с облепившим их мхом. Небо продолжало монотонно слепить красными переливами.
– Исчерпывающе, – проговорила Катя минуту спустя.
– Если тебе мало, то ладно, скажу чуть больше. При Фазе Земли начинает безумствовать Земля. Могут начаться толчки. Начинает шалить гравитация. Появляются пятна, при попадании в которые тебя расплющит в блин. Или выбросит туда, где когда-то птички летали. Невесомости в Ликане я еще не видел, но, думаю, бывает и она. В целом сила притяжения начинает вырастать повсюду. А при трех атмосферах ходить уже не так весело. Придется замедляться и останавливаться.
Демьян замолчал, и Катя поняла, что он достиг своей цели – заставил ее все же расценивать остановку как жирную точку всего. Незачем было спрашивать, что следует за ней.
– Боюсь спрашивать, что произойдет, если погибнешь в аномалии Земли, – сказала она.
– И такое случалось, – медленно произнес проводник. – К сожалению для всех, кто был рядом. И тех, кто не был. Ты помнишь, как появился сам Липецкий Каньон?
– С глубин поднялись пласты, – сказала Катя неуверенно. – Вроде так говорили. Точно не знаю.
– В целом все верно. На самом деле мы же никакой не каньон, это просто весь район поднялся. Сменились точки отсчета, и мы стали каньоном. При Земляной Фазе внутри Ликана происходит что-то похожее. И это подтверждает теорию пластов. Такое чувство, что под нами начинают ползать гигантские магниты. И ты чувствуешь себя тараканом внутри жестянки, которую снаружи пинает взбесившийся ребенок.
– Так кто-то при Фазе Земли попадал в аномалию?
– Известно два случая, – нехотя говорил Демьян. – Конечно, их было больше, но всего в двух нашлись выжившие свидетели. Монстра заметили и сумели описать. Внешне выглядит так же, как погибший прототип. Во всех Фазах эта часть неизменна. Только с ним еще получается ходячий магнит, который может притягивать или отталкивать металл, как ему вздумается.
– Магнит, – произнесла Катя. – Маг.
– Умница. Сокращение важных слов до трех букв – штука полезная, что на войне, что в миру. Маг – самый опасный из монстров Ликана. Если в него стрелять из автомата, то он отклоняет пули. Ножом тоже не попадешь. Он чувствует магнитные залежи под всем Каньоном и может использовать их, чтобы придать себе ускорение.
– Как ты с такими справляешься?
– Никак, – ответил проводник. – Я их боюсь до чертиков.
– Тогда почему маги еще не убили всех людей в Ликане?
Демьян усмехнулся.
– Нас спасают другие стихии, – ответил он. – При каждой смене Фазы маг пропадает – его словно смывает волной. Он телепортируется к ближайшей границе Ликана. Если захочет – снова побежит к тебе, а ты убегай, пока опять Фаза не сменится. И надейся, что ему надоест. Тех двух магов так и не убили. Они просто в один момент не вышли из стены. Может, растворились. А может, ждут.
– Значит, маги живут до смены Фазы, – задумчиво повторила Катя.
– Да, именно. То есть от нескольких минут до часов. Дальше их можно увидеть, а можно и не увидеть. В принципе есть простой способ распознавать все виды мутантов. У зома интеллект ниже, чем у его мертвого прототипа, у мима – равен в точности, у мага – превышает. А фан вовсе на человека не похож. Вот и все.
– Хотела бы я знать, зачем Ликан все это делает.
– Чтобы получить больше энергии, конечно же. Не могу найти другой причины. Оглянись вокруг. Ликан давно ассимилировал все живое. Здесь нет птиц, животных, насекомых. Ликан всех выпил досуха, насоздавал паразитов, которые пожирают оставшихся. Растения его не интересуют, но они загибаются от пыли, радиации, ядовитых рек, нарушения биологических цепочек. Все мертвые попадают в его стены, чтобы слиться с Ликаном. Я не особо суеверный, но в этом есть что-то.
– Кажется, понимаю, – сказала Катя.
– А я нет, Антанта, – хмыкнул проводник. – Впрочем, мы уже пришли.

Глава 8

Поначалу Катя не поняла, что Демьян имеет в виду и куда они могли прийти. Казалось, что вокруг все тот же туман, за которым лишь очередные пустоши и ничего больше. Затем девушка заметила смутные очертания заводских строений, больше напоминавшие огромные пустые коробки, затерянные в пространстве, – до того они имели одинокий и заброшенный вид. Что-то подобное она смутно помнила.
– Это оно? – спросила Катя.
– Да, – сказал проводник. – Экономка. Все, здесь безопасно. Можно замедляться.
Девушка не поверила, пока не увидела сама, как Демьян останавливается и внимательно смотрит вперед, словно проверяя, не появилась ли аномалия перед ним. Тогда и Катя осмелилась остановиться, хотя сердце ее замирало – настолько она свыклась с бесконечным движением, что была готова идти на край света. Если он у Ликана, конечно, был.
– Все, успокойся, – сказал Демьян, стаскивая защитные очки. – Сказано «безопасно», значит, так оно и есть. Но ухо все равно востро держи.
– Здесь рядом стена? – Катя убрала очки в карман пояса, протерла глаза.
– Да, мы рядом с восточной стеной Ликана. – Демьян внимательно осматривал верхушки зданий, словно ожидал там кого-то увидеть. – Когда грянул Разряд, Казинке пришлось несладко. Ее стерло с лица земли, как… Тебе в детстве мальчики ломали замки из песка?
– Я их не строила, – ответила девушка. – Я сама ломала чужие.
– Но не ударом снизу, наверное, – усмехнулся проводник. – Ни одно селение не выдерживает удара снизу. Деревня поднялась вместе с землей и попросту рассыпалась на части. Что-то попадало на нашу сторону, что-то на внешнюю. Водоохранка сильно не пострадала, хотя Матыру разрезало пополам. Так появилось новое русло, которое потекло на юг, в сторону Грязей, и дальше на запад, через Фащевку. Только это уже была не совсем вода. Ты видела, что там получилось.
– Хорошо, – произнесла девушка, переводя дыхание. Она старалась не показывать усталости даже самой себе, хотя была уверена, что проводник все подмечает. – Что ты там высматриваешь на крышах?
– Снайперов, – спокойно ответил Демьян. – Вроде не вижу. Хотя по нам бы уже открыли предупредительный. Значит, «Терция» не в состоянии войны. Ну, пойдем?
Он снова двинулся вперед, сбив Катю с толку еще больше.
– Каких снайперов? – спросила она. – Какая терция? Что тут происходит, на вашей Экономке?
– Она не наша. – Демьян переместил оружие за спину, и автомат повис на ремне. – Трудно сказать, чья Экономка сейчас. Тут были заводы с особым налоговым статусом, объекты для инвесторов и еще много всего. Когда все это сожрал Ликан, южная часть Экономки оказалась завалена остатками Казинки и тоже, считай, пропала. Что уцелело, то разъела Матыра своим ядом. Остались лишь северные склады, куда мы и идем. Прикинуть нетрудно – двигаем на север от кольцевой, ориентируемся на огни. Там остались тысячи тонн полезного барахла. Заводы, конечно, уже не работают, электричества хватает только на лампочки. Подстанция, к счастью, уцелела.
– Значит, те, кто живет на Экономке, спасают содержимое складов?
– Вроде того. Только юридические заморочки в нашем мире не перешибить никакими катаклизмами. Знаешь, почему капитан не имеет права покидать тонущий корабль?
– Никогда не думала, – призналась девушка.
– Пока он на корабле, никто не имеет права завладеть этим самым кораблем или грузом. Если капитан покидает судно, то оно переходит во владение тех вод, в которых затонуло. К Ликану применили похожие законы международного права. Экономка – это куча заводов разных стран. Никому не хочется терять свою собственность, даже если непонятно, как ее вывезти. Канатная дорога – единственный путь отсюда, но она не справится. Так что фирмачи здесь стараются держать на заводах хотя бы по одному своему представителю, чтобы заводы не отошли нашей дружелюбной Родине.
Катя попыталась представить себе услышанное. Она не могла избавиться от аналогии с городком из вестернов, где домов больше, чем жителей.
– А шериф тут есть? – спросила она.
– Целая толпа шерифов. Охраной Экономки занимается наш родной «Интервал». Конкретно, боевая группа «Терция». Не спрашивай.
– Не буду.
– Их тут человек двадцать. В любой момент «Интервал» подтянет резервы им в помощь, если понадобится. Ладно, нам вон туда. Не болтай попусту, у здешних плохо с юмором.
– Ничего. Мне совсем не смешно.
Демьян провел девушку к единственному освещенному зданию. У входа прохаживался автоматчик. Заметив гостей, он остановился, подозрительно уставился, но оружия с плеча не снял.
– Спрут, – обратился проводник, – приветствую. Какие новости?
– Демьян, ты? – узнал охранник. – Здорово. Без изменений. Кто это с тобой?
– У нас пополнение на хуторе. Кадет у себя?
– У себя.
– Мы зайдем?
– Заходи, – пожал плечами Спрут. Он с недоумением уставился на Катину шапку, словно видел подобную впервые, затем подошел к двери с цифровым замком, начал набирать код. Демьян тактично отвернулся, поймал взгляд девушки и подмигнул. Кате показалось, что код входа проводнику и так прекрасно известен.
Наступал затяжной вечер, хотя до темноты было еще далеко. Небо постепенно теряло в яркости. Возможно, близилась новая Фаза.
Дверь открылась с тихим жужжанием. Демьян зашел внутрь первым. Девушка последовала за ним и оказалась в узком коридоре, пахнущем свежей краской. Коридор быстро закончился своего рода комнатой ожидания с рядом стульев и засохшими кактусами в горшках. Белые стены сплошь покрылись разводами от протекающих труб, поверх которых висели самые разные записки, заметки, а то и застыли надписи несмываемым маркером.
– Присаживайся, – Демьян указал на стулья. Катя молча села, хотя предпочла бы не отходить далеко. Но чувствовала, что ногам надо отдохнуть. Неизвестно, куда еще придется идти и как далеко.
Демьян стал у окошка, напоминающего кассу, постучал пальцем по решетке и позвал:
– Кадет!
Почти сразу по ту сторону открылась дверь. Послышался свист электрочайника. Демьян терпеливо ждал.
Чтобы чем-то себя занять, Катя потянулась к стоящей рядом с кактусами баклажке с водой и принялась пополнять запас гидратора. Заметив это, Демьян одобрительно ухмыльнулся.
– Кто там кричит? – В окошке показалась морда грузного, низкорослого мужика. – Демьян? Ты рано, сегодня не ждал. Предупредил бы.
– Как бы я предупредил? Вы уже починили телеграф?
– Да где там, – отмахнулся Кадет. – Здоро́во.
– Привет. Кадет, нам на хуторе оборудование срочно нужно кое-какое.
– Ну, давай список.
– Нету списка. Это внештатные поставки. Экстренная ситуация, срочно нужны запчасти.
– Так что нужно-то?
Демьян посмотрел на девушку. Катя чуть вытянула голову, чтобы лучше рассмотреть торговца, и сказала:
– Двухступенчатый редуктор от подъемного крана, гироскоп и консоль перепрошивки.
– «Журавль», что ли? – бросил Кадет.
– Он самый, – подтвердил Демьян. – Поможешь?
– Вот так сразу? – недовольно произнес Кадет. – Без ведомости?
– Кадет, нет времени, время поджимает. Мы к тебе потом с Джоном придем.
– Ладно, – вздохнул Кадет. – Как же, Джон сюда придет… Жди, пробью по списку. Может, что и найду.
Он скрылся вдали. Чайник продолжал свистеть, переходя в мерзкое сипенье на режущих ухо тонах, и, похоже, сам выключаться не собирался.
Снова зажужжал замок двери. В помещение вошел человек, и это был не Спрут. Гость оказался одет похожим образом, и при нем тоже был автомат. Два широких пластыря на лице не могли закрыть свежий шрам.
Сначала вошедший заметил Катю, прищурившись с явным удивлением.
– Привет, – сказал он. – Я тебя знаю?
Было в его голосе что-то такое, от чего девушке совсем не хотелось отвечать на вопрос. Не выдержав внезапно накатившей тяжести, она опустила глаза, чувствуя, как постепенно краснеет.
Демьян при виде гостя чуть сменил позу, рука легла на ремень автомата. Похоже, он тоже не слишком обрадовался визитеру.
– Демьян! – воскликнул мужчина. – Не ожидал! Ты что здесь забыл? Сегодня не твой день.
– Да, – пробормотал проводник. – Не мой…
– Борис. – Гость протянул к Антанте широкую ладонь. – Позывной – Пьеро. А ты кто?
Катя не ответила и руки в ответ не подала. Она неуверенно посмотрела на проводника.
– Неразговорчивая, – понял Пьеро. – Демьян, это твоя женщина?
– Нет, не моя, – покачал головой проводник. – Но перебью тебе хребет за нее, как за свою.
– Намек понял, – сказал Пьеро без тени страха. – Ладно. Ты зачем пришел?
Демьян качнул головой назад, не отводя взгляда.
– Прибарахлиться, – кивнул Пьеро. – Что, опять Кадет через бумажки гоняет?
Никто ему не ответил. Вздохнув, Пьеро развел руками. Лапищи у него оказались гигантские. Казалось, он способен задушить сразу двух человек, не особо напрягаясь. Катя не могла представить, кто же мог оставить ему подобный шрам.
– Ну что же, – сказал он. – Подожду снаружи. Кадет по два клиента не обслуживает. Спрут, зараза, мог бы и предупредить. Не пришлось бы встречаться, да?
– Ты не бей его сильно, – предложил Демьян. – Он не знал.
Пьеро расхохотался. Девушка вздрогнула, и он это заметил. Вдавив большую кнопку выхода, Пьеро выбрался наружу. Дверь за ним закрылась с невыносимо громким звуком.
– Твой друг? – нервно спросила Катя.
– К счастью, нет, – сказал Демьян, все еще следя за дверью. – Долгая история…
Раздались шаги – Кадет вернулся, держа пачку свежих распечаток.
– Что тут у вас? – спросил он недовольно. – Дверь, что ли, хлопала?
– Показалось. – Проводник повернулся к нему. – Ну, что там?
– Нашлись все три, – сказал Кадет, и Катя всей душой понадеялась, что ее приключения наконец закончатся. Торговец положил бумаги перед Демьяном. Снова с опаской обернувшись на дверь, Катя решила встать и пойти поближе.
– Значит, так, – произнес торговец. – По двухступенчатому редуктору: сразу нет. Был такой, но его забрали на Первомай.
– Зачем? – спросил Демьян как-то странно. – На Первомае нет никаких грузов. Зачем «Секунде» краны?
– Это ты у Пьеро спроси, – порекомендовал Кадет. – Говорят, он где-то тут шляется.
– Да, я тоже слышал. Спрошу. Непременно. Ладно, что там дальше?
– Гироскоп… – Торговец покрутил листок. – Датчики крена на шестом складе.
– На каком?! – переспросил проводник.
Кадет посмотрел ему в глаза и сочувствующе покивал.
– Не могу ничего советовать, – сказал он. – Да, это юг. Туда никто из наших не сунется ради твоего заказа, даже если Джон лезгинку станцует. Хочешь – лезь сам и ищи.
– А они там точно есть?
– Должны быть. В базах значатся, а как на деле – не в курсе. Но ты бы лучше не лез.
Проводник скорчил гримасу. Со своего ракурса Катерина видела распечатку вверх ногами, но поняла, что шестой склад находится по ту сторону от кольцевой. Южная часть Экономки, которая, по словам Демьяна, пострадала больше всех и находится в активной части Ликана.
– И последнее, – продолжил Кадет. – Консоль перепрошивки. Их у нас тоже нет. И странно, если бы нашлись. Сам понимаешь, штука с кодами допуска, такие на складах не хранят.
– Но здесь их производили, – напомнил проводник. – Где тогда хранят?
– Скажи спасибо, что я веду строгий учет, – усмехнулся торговец.
– Спасибо, – искренне сказал Демьян. – Так где?
– Эти штуки еще до Каньона позабирали. Еще когда в Липецке первая волна эвакуации прошла, наш главный по электронке забрал с собой домой мастер-консоль вместе с бумагами из кабинета и компроматом из сейфа.
– Забрал домой? Как это домой? Где он жил вообще?
– Где-где… на Садах.
Катя не поняла, о какой местности идет речь. По контексту было ясно, что это где-то рядом. Однако Демьян, похоже, не счел эту новость хорошей.
– Сады, – тяжело проговорил он и хлопнул ладонью по решетке. – Черт побери, Кадет. Не говори мне, что эта консоль теперь на дачах.
– Хорошо, не буду, – охотно согласился Кадет. – Ты ведь сам это только что сказал. Без нее никак?
Демьян с надеждой посмотрел на девушку. Катя покачала головой, все еще не понимая, о каких Садах идет речь.
– Есть и хорошая сторона вопроса, – обнадеживающе заверил торговец. – Из Садов никто еще не выбирался живым. Это значит, что вряд ли вашу консоль кто-то оттуда забрал, правда?
– Спасибо, утешил, – буркнул проводник. – Значит, редуктор на Первомае, у «Секунды». Хорошо, я поговорю с Пьеро.
– Напоминаю, – посуровел Кадет и поднял палец, похожий на переваренную сосиску. – Драться на территории Экономки запрещено. «Терция» таких стреляет на месте.
– Помню. Кадет, выдай направление на гироскоп.
– Да забирай! – Торговец просунул бумаги, и Катя быстро приняла их. – Все, Демьян, разбирайся сам. И помни, что приходить надо по расписанию.
– Идем, – махнул девушке проводник.
Они покинули жилище Кадета, и Катя еще раз посмотрела на здание снаружи, но так и не поняла, в чем было его назначение и чьи интересы мог представлять торговец. Тяжесть не проходила. Возможно, ее причиной был вовсе не Пьеро.
– Ситуация… – пробормотал Демьян. – Так, побудь здесь, не отходи далеко. Если что-то случится, тебя должны впустить в убежище, таково правило.
– Ты куда? – взволновалась девушка.
– Надо найти Пьеро и узнать, на кой черт ему понадобился двухступенчатый редуктор. Это не совпадение. И лучше я поговорю с ним без тебя.
– Согласна, – сказала Катя.
– Не пропадай.
Демьян быстро направился к соседнему зданию.
Оставшись в одиночестве, девушка вздохнула полной грудью, постучала себя в висок, разгоняя тяжесть. Только бы не новая паническая атака…
Став у фонаря над входом, она принялась читать бумаги Кадета. Подобия накладных, только с полной путаницей форм и обилием ненужной информации. Зато координаты складов Экономки были тут отмечены на каждой странице. И один из них отмечен зеленым цветом.
– Шестой склад, – прошептала девушка, напряженно посмотрев на юг.
Сквозь туман едва проглядывала сплошная стена, состоящая поровну из нематериальной энергии и огромной насыпи в сотню метров. Запах озона смешивался с испарениями Матыры, доносимыми ветром. С темного юга тянуло холодом.
– Ну, хорошо. – Катя спрятала бумаги в карман, медленно вздохнула и пошла на юг. Стылые контуры брошенных заводов молча смотрели ей вслед.

Глава 9

Катерина продвигалась в сторону южной кольцевой. Она никого не встретила по пути. За соседними зданиями девушка насчитала троих автоматчиков и каждый раз замирала в тени, ожидая, пока они пройдут. Ей не хотелось отвечать на неудобные вопросы. В остальном Катя не теряла ни мгновения – прижимаясь спиной к холодной стене, девушка внимательно осматривала верхушки зданий на предмет камер наблюдения. Конечно, они должны были там быть, но, скорее всего, не работали. Если местным жителям энергии в самом деле хватало лишь на освещение, то камеры должны были быть неподъемной роскошью. Но даже если они и были, то вряд ли их кто-то просматривал. По одному человеку на каждый заглохший завод – слишком мало, чтобы выискивать еще и шпионов.
Девушка все запоминала. Подмечала. Училась.
Тяжесть в теле больше не усиливалась, но и не пропадала – монотонно продолжала гудеть в костях, отдаваться в зубы. Не позволяла привыкнуть к себе. Тем было лучше – Ликан не давал Кате забыть о том, где она находится. Улучив момент, девушка быстро пошла по асфальту, когда-то бывшему образчиком современного технологичного строительства, но теперь перерытого настырной травой. Малиновый свитер Антанты выделял ее на фоне растительности. Она накинула невесомый дождевик с капюшоном, чтобы ее синяя шапка не так выделялась, но он сильно сужал поле зрения, и от капюшона пришлось отказаться.
Полуразрушенная эстакада липецкой кольцевой нависала над головой. Девушка прошла под ней, следуя через проржавевший забор, который выглядел так, словно его регулярно атаковали бурные воды. Продравшись через него, девушка попала на южную часть Экономки, в сравнении с которой север выглядел мегаполисом в час пик. Гудящая подстанция осталась позади, и здесь о ней напоминали разве что покосившиеся столбы с обрывками проводов. В остальном тут стояли те же архитектурные коробы предприятий, только ни один не светился. То тут, то там возвышались холмы мокрой земли, местами спрессованной, а кое-где и размытой. Образовавшуюся насыпь покрывала еще более густая растительность, которая выглядела как кошмар селекционера. Катерина не могла распознать ни единого куста среди этого ржавого разнообразия. Похоже, радиоактивная пыль от Воздуха, нагнетаемая ветром с севера, внесла свой вклад.
Снова сверившись со схемой, девушка пошла в сторону бетонного строения, который должен был быть складом номер шесть. Это оказалась широкая приплюснутая коробка, габаритами примерно метров пятьдесят на сто. Еще раз убедившись, что за ней никто не наблюдает, Катя обошла склад с одной стороны в поисках ворот. Она нашла несколько, но все оказались заперты.
Добравшись до следующего угла, она поняла, что вход ей все равно не понадобится. Юго-восточная часть склада оказалась разворочена гигантским куском породы, упавшим с высоты. Девушка посмотрела в сторону бывшей Казинки. Граница Ликана в этом месте была не настолько близко, как на северной части комплекса. Возможно, шестой склад находился точно на своеобразном островке безопасности, за которым уже могли возникнуть аномалии.
Глубоко вздохнув, Катя решилась и пролезла через развалины внутрь склада.
Здесь ей уже требовался свет. У девушки имелся собственный фонарик, но она решила использовать тот, что входил в состав выданного ей снаряжения. Когда Катя вытащила его из кармана, ее пальцы наткнулись на непонятный предмет. Вытащив и его тоже, девушка в замешательстве посмотрела на маленькую черную коробочку. И вспомнила, где видела похожую вещь. При первой встрече с Демьяном тот использовал подобную как переговорное устройство и затем выбросил.
Быстро осветив прибор со всех сторон, Катерина разобралась, что это такое. Обычный портативный маяк ближнего радиуса действия с внедренным модулем диктофона. Очевидно, при нахождении интересного или загадочного места или в случае, если надо оставить сообщение, проводники использовали такие штуки, чтобы быстро начитать голосом все увиденное. Затем выбрасывали маяк в расчете, что позже кому-то может быть нужно его найти. Да и для обозначения укрытий и тайников – отличная вещь.
Сейчас было самое время им воспользоваться.
Девушка нащупала сбоку маяка кнопку, включила, поднесла ко рту и заговорила, чувствуя себя немного странно:
– Это Екатерина Ан… Это Антанта. Я нахожусь на Экономке, южный сектор, склад номер шесть. Ищу гироскоп для ремонта «Журавля». Демьяна решила не ждать.
Не зная, что еще добавить, девушка положила маяк у стены, рассчитывая его забрать на обратном пути, если все пройдет хорошо. Затем она сверилась с листком и принялась быстро ходить вдоль рядов ящиков, шкафов и стеллажей.
Луч фонаря гулял по коробкам, на большинстве которых не имелось никаких надписей. Опознавать содержимое приходилось по габаритам, запахам и разводам смазки. Наконец Антанта нашла ряд с электроникой и начала внимательно его рассматривать, мысленно отсекая все ненужное. Если бы девушка не знала, как может выглядеть требуемая деталь, то поиски растянулись бы на неделю. Но у нее ушло всего несколько минут, дабы найти то, что нужно.
Причем в единственном экземпляре. Вскрыв очередной ящик, Антанта убрала слой пенопласта и несколько листов картона, прежде чем увидела размокшую от сырости коробку с нужным ей изображением. Открыв ее, девушка с восторгом посмотрела на гироскоп. Убедившись, что он не имеет внешних повреждений, Антанта проворно упаковала коробку снова и спрятала в рюкзак.
Когда она закончила, в окнах позади что-то полыхнуло. Антанта быстро выключила свет, повернулась.
Оранжевое небо исчезло, превратившись в почти обычное. Или же так казалось по контрасту, потому что темные, коричневые облака объяснить было трудно. Стало как будто темнее, хотя мир все еще был различим.
Неожиданно заныли суставы пальцев. Девушка плавно сжала их в кулаки, разжала снова, замечая, как руки дрожат.
– Пора уходить, – пробормотала она и быстро пошла вдоль стены обратно к маяку.
От громкого удара в ворота снаружи ее сердце упало. Антанта уткнулась в один из стеллажей, с грохотом его опрокинув. Следом раздался звук выстрела. Затем еще один. В складской двери показались отверстия.
Антанта вскрикнула, отбежала подальше, перемахнула за ряды ящиков и спряталась за ними.
Дверь с грохотом вылетела, упав на складской пол. Антанта посмотрела в щель между коробками.
Внутрь вошел Пьеро. Он тяжело дышал, прихрамывал на правую ногу. Пластыри с лица соскочили. На щеке виднелся свежий порез, добавивший фактуры его недавнему шраму.
– Выходи, – требовательно сказал он. – Поговорить хочу.
Девушка прекратила дышать. Не понимая, чего может хотеть этот страшный человек, она пригнулась к полу, начала искать, под какой бы ящик залезть. Из оружия у нее ничего не было, кроме фонарика, но, быть может, режим стробоскопа дезориентирует преследователя…
Новый выстрел заставил ее замереть на месте.
– Я тебя вижу, – сказал Пьеро. – Поднимайся уже. Или шапку тебе отстрелю.
Голове сразу стало жарко от прилива крови. Антанта перестала искать укрытие, выпрямилась во весь рост.
– Что ты сказал про мою шапку? – спросила она.
– А? – не понял Пьеро. – Ты чего это?
Страх сразу улетучился, и пришла ярость. Антанта нащупала фонарь, нажала кнопку трижды. Луч света замигал во вспышках стробоскопа. Девушка направила его в лицо Пьеро, сразу же отходя с линии огня.
Пуля вжикнула по стальному шкафу за спиной, выбивая искру. Антанта перекатилась вправо, уже не пытаясь играть в беглянку. Быстро поискала взглядом какой-нибудь тяжелый предмет. Таких здесь валялось в изобилии – камни и мусор словно ждали своего часа.
Снаружи внезапно завыла сирена. Пьеро перестал стрелять, обернулся, вслушиваясь. Девушка нашла подходящий прут, выглядящий как перекрученный железный уголок для обшивки, ухватила покрепче, до боли закусив губу.
– Внимание! – прозвучал усиленный голос Кадета в полукилометре к северу. – Началась Фаза Земли! Повторяю! Идет Фаза Земли! Всем срочно в укрытие! Кроме двух гостей с хутора – при их виде открывать огонь на поражение!
Антанта поморгала, думая, чем таким уже успел провиниться Демьян.
– Слышала? – проговорил Пьеро. – Ну, посиди здесь. Одной могилой больше будет.
Земля под девушкой содрогнулась, пол опасно накренился. Ящик, за которым пряталась Антанта, поплыл вправо. Девушка сделала единственное, что могла, – вбила прут в образовавшуюся дыру, чтобы хоть как-то удержаться.
Полки над головой затрещали. Если бы они дополнительно не поддерживались тросами с потолка, то грохнулись бы на Антанту. Вниз полетели обрывки ткани.
– Счастливо оставаться, – пожелал Пьеро и побежал к выходу.
Далеко ему уйти не удалось. Ближайшее к нему окно разбилось, и внутрь влетел Демьян.
Сбив Пьеро с ног, он буквально впечатал его в разбитый верстак. Мимо Антанты пролетел ворох щепок. Девушка снова выдернула прут, подобралась ближе, чувствуя, как пол ходит все сильнее, словно какая-то сила снаружи пытается сорвать строение целиком. Похоже, до этого Ликан щадил склад номер шесть и сейчас решил оторваться на полную катушку. Реагировал на необычную населенность южного сектора.
Глядя в ужасе на двух дерущихся мужчин, Антанта заметила, как с крыши склада слетает кусок обшивки. В образовавшейся дыре виднелось коричневое небо. Рев сирены усилился неимоверно.
Но и он не перекрыл грохот нового выстрела. Демьяну удалось выбить пистолет из руки врага, оружие покатилось в сторону девушки. И все же Пьеро был заметно сильнее. Схватив Демьяна за горло, Пьеро нанес ему несколько яростных ударов, наплевав на защиту. Половину ударов проводнику удалось парировать. Он даже ударом ножа сумел распороть Пьеро правое ухо.
Девушка подобрала пистолет, чувствуя, до чего он тяжелый. Опоры уже практически не было, поэтому она легла на живот, расставив ноги, сжимая рукоятку правой рукой и упираясь в ладонь левой. Склонила голову на плечо, чувствуя, как сводит челюсть и слезятся глаза. Задержала дыхание на выдохе, боясь, что вот-вот потеряет сознание.
Спереди прокатился очередной ящик, проскрежетав по полу. Он не снес девушку только потому, что Демьян оказался у него на пути. Проводник взвыл от боли, когда его зажало между коробок. Он выронил нож, и Пьеро тут же его перехватил. Оставаясь зажатым между ящиками, Демьян пинком умудрился сбить его с ног, однако, падая, нож Пьеро все же не выпустил из рук.
Антанта плавно потянула спусковую скобу.
Выстрел отразился в теле мерзкой вибрацией. Пуля пробила Пьеро здоровую ногу. Он взревел, выронил нож, отпустил руку Демьяна, рухнул навзничь, тоже покатился по полу. Антанта позволила ему прокатиться мимо.
– Нет, – прохрипел Демьян. – Держи его… Лови!
Слишком поздно девушка поняла смысл просьбы. Она смотрела, как растерянный Пьеро, оставляя за собой тонкий кровавый след, прокатывается по накренившемуся полу к разлому в земле, куда уже начала осыпаться земля с ближайшего холма, попутно стягивая в кучу все незакрепленное барахло. Успев посмотреть девушке в глаза, Пьеро вцепился пальцами в лопнувшие доски.
Затем восходящий поток гравитации поднял его вверх, отрывая от пола, впечатывая с размаху в складской потолок, прямо в проржавевшие балки. От мощного удара сталь и плоть сжались в единый тугой узел. Кусок того, что когда-то было Борисом с позывным Пьеро, навеки застыл среди металлоконструкций склада номер шесть.

Глава 10

Антанта не потеряла сознания просто потому, что в лицо ей полетела ржавая пыль. В панике девушка принялась отряхиваться, ничего не разбирая вокруг. В процессе она стукнула себя по носу чем-то твердым, оставив пару царапин. Заморгала, обнаружив, что все еще сжимает в руке пистолет.
– Сюда, – задышал Демьян совсем рядом. – Иди сюда…
Новый толчок сотряс склад. На этот раз его уцелевшая половина начала трескаться сразу на три части. В трещины сразу же просочилась бурая жижа. Антанта в замешательстве смотрела, как грязь сбивает в кучу все, что успело сломаться.
Демьян рванул девушку с места, обхватив ее руками. Катя попыталась машинально высвободиться, непроизвольно захныкала.
– Все, все, – говорил проводник, вытаскивая девушку в сторону ближайшего пролома. – Это я, я. Спокойно! Уходим, скорее!
Антанта сама не понимала, почему продолжает слышать его голос. Окружающие звуки слились в болезненную мешанину, а свист в ушах и подскочившее давление не позволяли даже понять, насколько эти звуки были громкими. Посмотрев вниз, Антанта заметила, что бредет по колено в грязи, в которой уже плавали металлическая стружка, деревянные опилки, какие-то коробки с электроникой, которую так никто и не востребовал.
– Не останавливайся, – говорил Демьян, продолжая тянуть Антанту за руку. – Не забывай…
Антанта не забывала. Ее нестерпимо тянуло посмотреть на крышу, понять, что случилось с Пьеро. Она себя упорно пересиливала. Бетонный треск за спиной возвестил о том, что южной части склада уже не существует. И все же девушке удалось обернуться на оставшийся позади разлом, который уже превратился в широкий поперечный ров, внутри которого бурлила грязевая река, бегущая в центр Ликана.
От нового толчка девушку повело вперед, словно она находилась в тормозящем поезде. Демьян придержал ее – его пропитанная кровью рука перехватила девушку за шею. У Антанты потемнело в глазах, и Демьян вытолкнул ее в проем, наружу из склада, после чего выскочил сам.
– Дальше, – сказал он, тут же хватая девушку за шиворот и поднимая на ноги. – Не стой!
От свиста в голове закладывало уши. Может, оно было и к лучшему: не настолько били по нервам вопящая сирена и монотонный рокот с востока.
Подняв глаза, Антанта в ошеломлении уставилась на темную стену перед собой. Энергетической синевы Ликана уже не было – она отступила назад, потерялась в высоте. Теперь из нее выступала сплошная земляная стена, высотой с сотню метров. По ней неустанно стекала зеленоватая слизь, скатывались камни, летела пыль. Из стены торчали ветки, трухлявые стволы, сочившиеся древесной гнилью, местами проглядывали и кости.
Все это Антанта заметила меньше чем за секунду, потому что Демьян повел ее на север, в сторону пропадающих в тумане фонарей. Девушка попыталась уйти левее, подальше от стены, но проводник туда идти, похоже, не планировал. Напротив, он подтолкнул Антанту обратно.
– Куда мы идем? – выдохнула девушка, по пути проглотив половину согласных.
– На север! – ответил Демьян, яростно растирая лицо шейным платком. – Отдай!
Он забрал у девушки пистолет, сунул за ремень.
– Нашла гироскоп?! – спросил он.
Антанта неопределенно кивнула. В своем текущем состоянии она даже не могла понять, висит ли ее рюкзак все еще за спиной или же давно потерялся.
Они добрались до разрушенной дороги. Островок безопасности в виде севера Экономки был совсем рядом. Антанта вздохнула, приготовилась к последнему рывку. Она даже вырвалась из хватки проводника и побежала, но впереди сразу же что-то блеснуло.
Демьян догнал ее, повалил с ног, прижал к земле. В забор под эстакадой ударила пуля, выбившая бетонное облачко. Тут же рядом с лежащей девушкой зашевелились травинки, от которых поднялся небольшой вихрь, поглотивший каменную крошку. Ликан в Фазе Земли не прощал ни минуты слабости.
Демьян поволок Антанту вдоль забора, на восток, в сторону земляной стены. Девушка оттолкнулась, стирая ногти, встала сама. Забила внутрь сознания тысячи вопросов, рвущихся наружу вместе с криком. В ведомом положении здесь было не выжить. Она должна была сама разобраться, что происходит, – либо проиграть игру на выживание из-за незнания правил, да еще и увлечь за собой проводника.
Ликан пребывает в Фазе Земли, вытворяет фокусы – от скачкообразного роста давления на несколько атмосфер до, напротив, полной невесомости. Где-то гравитация начинает работать со знаком минус, позволяя человеку упасть в небо. Значит, здесь стоять нельзя. Надо уходить куда угодно.
Путь на юг перекрывает грязевая река – непонятно, насколько бурная и широкая. Источником воды в ней в таком количестве может быть только водохранилище, теперь уже, по сути, ядовитое болото.
В разломе – верная смерть.
На западе – активный Ликан, по которому в Фазе Земли ходить невозможно.
Укрытие есть на севере, где Экономка, однако туда их не пустят из-за нарушения запрета на схватки.
На востоке – непроходимая стена, в прошлом году раздавившая Казинку и проглотившая остатки вместе с домами, жителями и животными.
Двигаться некуда. Оставаться нельзя.
Но так ли эта стена непроходима? Им с Демьяном всего-то нужно укрытие – участок Ликана, свободный от аномалий. И если такой есть внутри стены – значит, туда нужно пробиться, и прямо сейчас.
– Идем в стену?! – крикнула девушка.
– Да! – Демьян дернул ближайший корень. – Как можно глубже!
Выхода и в самом деле не было. Уворачиваясь от падающих камней, девушка запоздало вспомнила про защитные очки и снова нацепила их на себя. Демьян, как оказалось, уже работал в собственных.
И все же забраться по стене наверх было невозможно. Сама идея выглядела безумием. Демьян с проклятиями попробовал расковырять стенку ногой, но лишь породил новые грязевые потоки.
Антанта обернулась и чуть не упала в обморок. Оказывается, они за короткое время, что шли от ангара, успели создать не меньше десятка аномалий. В обычное время девушка бы их не заметила, но сейчас грязь и пыль служили лучше всяких индикаторов. По линии до шестого склада кружились коричневые воронки, собирались и снова растекались пятна, кое-где даже злобно трещали электрические разряды. Через несколько секунд это все подберется вплотную.
Девушка оглядела стену на предмет торчащих водопроводных труб или чего-то еще. Ничего. Затем, моргая, уставилась на стенку забора и хлопнула проводника по плечу, попав ему, видимо, по поврежденному месту, потому что Демьян взвыл от боли.
– Эстакада! – крикнула Антанта. – Под нее, скорее!
Демьян отпустил бесполезный корень и сказал:
– Там тоже опасно!
– Но не под стеной! – Антанта схватилась за забор, принялась его отдирать. – Тут была дорожная развязка! Ее засыпало, но под ней куча места!
Демьян все понял и принялся помогать с забором.
С замиранием сердца девушка пыталась воссоздать в голове события годичной давности. Границы Ликана обручем поднялись из-под земли и все уничтожили по пути вместе с дорогой. Но стена, перед которой они стояли, не была Каньоном. Это просто огромная насыпь с него – сверху, на неповрежденные объекты. От кольцевой шли пути – первый простирался на семнадцать километров к Липецку, второй уходил в другую сторону, на два километра к Грязям. Сейчас развязка оставалась где-то внутри стены, совсем рядом.
И под ней должно было быть пустое пространство. Достаточно близкое к ликанскому куполу, чтобы служить укрытием, свободным от аномалий, и заодно сокрытое от снайперов Экономки. Антанте не было известно, в курсе ли Демьян, но проводник должен был все понять без слов.
Девушка ощутила натяжение ремней на плечах и поняла две вещи. Прежде всего, рюкзак был все еще на ней. Во-вторых, позади нее росла гравитационная ловушка, которая тянула ее к себе, начав с рюкзака. Затем ее мысли прервал грохот очередной пули, угодившей в стену.
Демьян пригнул голову девушки, толкнул ее в проем. Антанта прокатилась вперед, по пути сорвала с себя рюкзак с гироскопом. Тут же перевесила его на живот.
– Наверх, – скомандовала она. – Под плиту! Ищи пустоты!
Здесь от ручного фонаря толку было мало. Антанта рванула молнию кармана на рюкзаке, вытащила два налобника, один швырнула Демьяну, второй надела сама.
– Твоя шапка, – проговорил Демьян. – Она как мишень для снайперов…
– Заткнись, – процедила девушка, глядя, как пятно света бегает по заплесневелым плитам. Так и есть – эстакада кольцевой строилась по классическому образу, и ее нижняя часть пестрела пустотами для прокладки проводов, снижения веса плит и прочего. Прямо приглашение, чтобы протиснуться. Которое в другое время никто бы в здравом уме не принял.
Антанта взобралась по утрамбовавшейся насыпи под самый верх, легла на спину, вцепилась в бетонный потолок. Начала подтягивать себя внутрь, в неизвестную нору, держась за всевозможные крючки, выемки и обрывки проводов. Места было мало – девушка прижималась к бетону рюкзаком, все еще зажатым между потолком и ее животом.
В лицо лезли пыль, паутина, строительный мусор. Сзади беспорядочно гулял луч фонаря – похоже, Демьян успешно следовал за ней, пусть и медленно. На миг девушка задумалась, что если аномалии их догонят, то Демьяна сожрет первым, и нервно прыснула. Тут же залилась краской от стыда. Хорошо, что проводник не видит ее лица.
– Антанта, – заговорил Демьян. – Ты не можешь развернуться. Там тупик.
– Предлагаешь назад?
– Нет. Но поищи, пожалуйста, любую нору в сторону.
Девушка была с ним согласна и без того искала любой широкий участок. Ее расчеты оказались верны – прямой коридор перестал быть прямым и уходил вправо. Они уже были на развязке. Под ней могли находиться строения – бытовка, склад дорожных указателей, что угодно, защищенное монолитной крышей из бетона.
Места и впрямь стало как будто больше – теперь рюкзак не настолько шелестел по потолку.
– Здесь, – скомандовала девушка, отпуская крепления. Она перекатилась по насыпи, попадая в воздушный карман. Луч фонаря мелькнул по неподвижным опорам, и девушка провалилась через трухлявую деревянную крышу, приземляясь внутрь чего-то, напоминающего сторожевую будку.
Демьян проскользнул следом. Повис на руках, мягко приземлился, спружинив о землю.
Лежа на спине, Антанта наскоро ощупала драгоценный рюкзак. Стащила очки и фонарь. Осветила все вокруг.
– Аномалий нет? – спросила она, чувствуя, как адреналин покидает жилы.
– Нет, – ответил Демьян.
– Хорошо.
И девушка отключилась.

Глава 11

Антанта пришла в себя от легкого запаха дыма. На фоне недавних впечатлений он казался чем-то настолько чужим, что девушка подскочила, едва не ударившись головой об отсыревшие доски.
Она села, опираясь руками о пыльную щебенку, пытаясь вспомнить, где находится. Похоже, они в самом деле упали в сторожевую будку, только наполовину засыпанную мусором и забитую брошенными стройматериалами. В центре горел небольшой костер, от которого и шел дым. Перед ним сидел Демьян, монотонно щелкая пальцами. Его профиль, освещенный пламенем, говорил о том, что проводник пытается справиться с сильным напряжением. Антанта первым делом поискала свои вещи. Увидела, что рюкзак был заботливо подложен ей под голову. Потрогав макушку, девушка уткнулась в собственные спутавшиеся волосы. Остатки усталости тут же пропали.
– Где моя шапка?! – выпалила Катя.
– Тут. – Не вставая из-за костра, Демьян бросил ей драгоценную вещь. Антанта тут же схватила ее, внимательно осмотрела. Потерлась обеими щеками, еле слышно всхлипнула. Затем надела шапку на голову и спросила требовательно:
– Зачем забирал?
– Грязная была, – ответил проводник. – Решил почистить. Не благодари.
Антанта промолчала. Снова повернулась к рюкзаку, начала в нем ковыряться, чтобы убедиться, что гироскоп не пострадал.
– Я даже не сомневался, что это будет твой первый вопрос, – сказал проводник.
– Какой вопрос?
– Про шапку. Ты наблюдала Фазу Земли, видела, как умер человек. Даже подстрелила его сама немного. Сейчас мы заперты в пещере под дорогой, которая может обрушиться в любой момент. И единственное, что тебя волнует, – это твоя шапка?
– Ага. – Антанта снова перебрала рюкзак, проверила, близко ли батарейки. Оба налобных фонаря лежали рядом. И похоже, Демьян свой даже подзарядил аккумуляторами из личных запасов.
– Не расскажешь? – спросил проводник.
– Конечно. Что именно?
– Про шапку свою.
– Без проблем, – сказала Антанта, решив, что прежние батарейки еще послужат. – Чистый акрил, синяя, прорезиненный отворот. Помпон пятнадцать сантиметров. Достаточно?
Усмехнувшись, Демьян покачал головой, стал интенсивнее разминать пальцы.
– Твоя очередь. – Антанта уселась перед костром, протягивая тонкие руки. – В чем твоя проблема?
– В смысле?
– Ты нервничаешь. Боишься закрытых пространств?
Проводник не ответил. По его позе Антанта поняла, что не угадала.
Рядом с костром что-то зашипело. Демьян успел не только наломать досок в костер, но и сунуть в огонь флягу, из которой поднимался аромат чая с травами.
– Ты не пространств боишься, – поняла Антанта, – а неподвижности. Чувствуешь себя неуверенно на привале. Привык все время двигаться. В Ликане остановка – смерть. Тебе не по себе, когда ты не двигаешься.
– У меня нет волшебной шапки, которая бы меня спасла, – сказал проводник. – У каждого свои недостатки. Чай будешь?
– Буду. – Антанта вытащила собственную флягу, которая ранее казалась ненужной из-за гидратора. Но сейчас пригодилась металлическая крышечка, из которой можно было пить.
– Сколько я спала? – спросила она.
– Минут двадцать. – Демьян немного плеснул ей кипятка.
– Фаза Земли все еще идет?
– Идет. Аномалий вроде нет. Мы глубоко ушли, близко к стене. Мы в безопасности. Хорошая была идея забраться под эстакаду, ты молодец. Жалко, конечно, что Экономка скоро вычислит точку и прикроет.
– Да и пусть. – Антанта отхлебнула чаю, отметив, что он неплох. – Обратно выберемся тем же путем, а потом я сюда уже не вернусь. А как мы узнаем, что можно выходить?
Демьян в последний раз хрустнул пальцами.
– Та бетонная кишка над головой, через которую мы ползли, вспыхивает каждый раз, – объяснил он. – Я все время слежу. Путь вроде свободен, позже вылезем, как сменится Фаза. Надеюсь, нам попадется хотя бы Воздух. Никогда не знаешь, что будет следующим.
– Что случилось с Пьеро? – спросила девушка.
– А что с ним могло случиться? – Демьян вытащил трофейный пистолет, начал проверять в свете пламени. Узлы оружия на слух щелкали явно приятнее, чем пальцы проводника. – Не ты его убила, если тебе интересно. И не я. Пьеро умер в аномалии. Во время Фазы Земли. Случилось самое паршивое из всего, что могло.
– Теперь он станет монстром?
– Антанта, Пьеро умер. Он уже никем не станет. А вот монстр на его основе точно появится, если еще не появился. Но это уже будет совсем не он.
– Пьеромаг, – произнесла девушка.
– Да.
– Что теперь будет?
– Теперь нам придется ходить по Ликану и оглядываться, – объяснил Демьян, пересчитывая патроны в магазине. – Начнем пугаться каждого шороха. Автомат на Экономке остался, черт…
– Пьеромаг нас убьет?
Демьян посмотрел на нее поверх костра. Пламя неровно осветило его усталое лицо.
– Скорее всего, – ответил он. – Монстры Ликана – это смесь воли самого Ликана, который хочет убить все живое, и сознания прототипа. Если покойный хотел при жизни тебе только добра – его порождение, возможно, какое-то время продержится, прежде чем Ликан возьмет над ним верх. Но Пьеро пытался нас грохнуть. И потому его магнитный урод будет с ним совпадать в обоих мотивах. Насчет тебя еще может быть всякое. Возможно, и пощадит.
– Так, подожди, – произнесла девушка, накручивая опустевшую крышку обратно на флягу, чтобы чем-то себя занять. – Ты хочешь мне что-то предъявить?
– Зачем Пьеро пошел за тобой?
– Я не знаю. Понятия не имею. Ты мне скажи! Ты сам пошел его искать, чтобы он тебе отдал штуку от редуктора! Потом я пошла искать гироскоп. А тут пришел Пьеро, злой на весь мир. Он в меня стрелял! А потом пришел ты, и вы стали драться. Если вы там что-то не поделили, то я тут при чем?!
– Зачем ты пошла искать гироскоп одна?
– А чем бы ты помог?! Стоял бы снаружи и привлекал лишнее внимание? Ты даже не знал, как он выглядит.
Демьян долго молчал. Затем покрутил пистолет и спрятал за пазуху.
– Почему ты решила мне помочь? – спросил он. – Ты стреляла в Пьеро, хотя тебя это не касалось.
– У меня был выбор? – нервно вымолвила Антанта. – Если бы он тебе шею свернул, мне бы тоже кранты пришли.
– Логично, – не стал спорить проводник. – Стреляла раньше?
– Нет, никогда. А что?
– То, что, когда человек впервые берет пистолет, он не может никуда попасть. Ты стреляла с неустойчивой платформы, когда весь склад летал. И все равно попала. Как так получилось?
– Да ничего особенного, – пробормотала Антанта. – Пистолет – это такой же инструмент, как дрель или отбойник. Физика такая же. Значит, и правила те же. Держи крепко, не напрягай кисть, не подставляй пальцы под опасные детали. И смотри, чтобы отдачей по лбу не прилетело, а то без глаза останешься. Ничего не забыла?
– Примерно так, – усмехнулся Демьян.
– Слушай, а как ты меня вообще нашел? Там, на складе? Догадался, куда я пошла?
– Не только. – Демьян постучал пальцем по неизвестно откуда взявшемуся в его руках наладоннику. – Поисковый планшет. Проводники используют маяки, чтобы потом их искать. Ты молодец, что догадалась включить свой. Я точно не знал, где находится склад, и искать пришлось бы долго.
– Проводники? – Антанта уцепилась за слово.
Демьян подобрал флягу. Казалось, он совсем не ощущал ее жара. Пил долго и вернул в угли. Тяжело вздохнул. Девушка его не торопила.
– Знаешь, как в Ликане появились первые люди снаружи? – спросил он.
Антанте такой вопрос показался крайне неожиданным. Она тут же принялась искать подвох и лишь качнула головой.
– Думала об этом, пока ехала сюда на канатке, – призналась она. – Мне было непонятно, как ее проложили.
– Попадание в Ликан не имеет смысла, если нет пути назад, – произнес проводник. – Первостепенной задачей стал не столько прорыв, сколько пронос оборудования для наладки приемной станции канатной дороги. Сначала задачу никто не мог решить. Делали расчеты, стреляли гарпунами – ничего не работало. И тогда решили отослать людей. Только среди кандидатов не было самоубийц. Никто почему-то не хотел вслепую прыгать в дыру хрен пойми чего.
Девушка внимательно слушала.
– Затем пришел «Интервал», – продолжал Демьян. – С частниками договориться легче. Компания сформировала две группы прорыва – «Прима» и «Секунда».
– «Секунда» – это с которой был Пьеро?
– Да. Не перебивай, пожалуйста. План был следующий: подняться на вертолете на высоту заброски, примерно над Грязями, и залететь в окно Ликана на вингсьютах.
Антанту охватила дрожь, когда она представила себя на месте подобных экстремалов. Она не понимала, как на такое можно было соглашаться.
Между тем Демьян продолжал рассказ:
– В группу «Прима» собрали всех наемников, имеющих опыт прыжков с парашютом. Наверное, было бы выгоднее нанять профессионалов, которые прыгают всю жизнь. Ютуб ломится от таких ребят. Потому что я и сейчас не понимаю, на кой черт им с самого начала были нужны именно люди с военным прошлым. По факту понадобились инженеры и строители. Но группу сформировали. И туда попали я и мой брат.
– Твой брат? У тебя есть брат?
Проводник кивнул.
– И он не выжил?
– В то время я не знал сам. Группе «Прима» дали позывные на одну и ту же букву. Я стал Демьян. А мой брат – Джет. Нас вела девушка-инструктор из клуба планеристов. Ее звали Делфи. Она не была военной, но жила на чистом адреналине. Ее взяли обучить нас прыжкам на вингсьютах. Мы с Джетом, да и все остальные, сделали всего по два прыжка. Два чертовых тренировочных вылета, прежде чем нас вышвырнули с вертолета в Ликан.
– И что потом? – спросила Антанта, поняв, что за этот короткий рассказ успела забыть обо всех событиях дня.
– Что, что… мы полетели. У человека передо мной костюм не раскрылся. Я его больше не видел и до сих пор не знаю, кто это был. Помню лишь свист в ушах, ветер. Очки слетают, не держатся. Затем мы начали разбиваться о стену Ликана. Как будто кто-то, знаешь, швыряет куски мяса в перевернутый таз из стекла. Никогда не забуду этот звук. Звук падающего с высоты тела. Ты альпинист, должна представлять.
– Я не прыгала с вами, – покачала головой Антанта. – Я бы не смогла.
– Ну и мы не смогли, как оказалось. Я столкнулся с Делфи и отлетел в сторону – только так и попал в дыру. Что случилось с ней самой – я не знаю. Утешаю себя мыслью, что не слышал, как она шмякается. Джета я потерял из виду. Вертолет уже было вовсе не слышно. В полете я потерял сознание и даже не успел дернуть кольцо парашюта. Он открылся автоматически.
– А дальше?
– В себя я пришел от того, что кто-то стаскивал ткань с меня. Передо мной стоял Джет.
Антанте казалось, что в этом месте проводник должен был говорить с облегчением. Но никакого облегчения в его голосе девушка не слышала. Лишь печаль и злость – на самого себя.
– Из всей группы выжили лишь мы с братом, – говорил Демьян. – Нас оказалось двое, двое в этом чертовом Ликане, о котором ни хрена не известно. Но по какому-то невероятному везению Джет сообразил, что нельзя стоять на месте. Наверное, он первый из нас увидел аномалию и понял, что Ликан реагирует на живое. Я так и не спросил, что к чему.
– Что вы делали потом?
– Начали бродить по окрестностям, пока не нашли Фащевку. Познакомились с местным жителем, который вовсе не покидал хутора с момента Разряда. Его хозяйство стояло на безопасном куске земли. Он рассказал нам все, что знал. Обучил, как выживать. Мы приходили в себя в его доме, без связи со штабом, четыре дня. Хозяин привел нас в чувство, прочистил мозги. И мы с Джетом решили в знак уважения – а может, от одиночества, – принять его в группу «Прима». Значит, ему тоже надо было дать позывной на букву «Д».
– Джон, – догадалась Антанта.
– Конечно, Джон. – Лицо Демьяна немного просветлело. – Старик оказался мощным, таких уже не делают. Сам и не надеюсь дожить до его лет. Короче, Ликан не успел его перемолоть. Хотя старик где-то повредил ноги и теперь не может ходить далеко или быстро. Ему пригодились два молодых дурня. Под его руководством мы установили связь с «Интервалом» через направленную антенну, которую собрали из барахла в его сарае и личных радиостанций. Обозначили точку для следующей группы.
– И потом прилетела «Секунда», – поняла девушка.
– Верно. Только они добрались в полном составе. Все четырнадцать человек. Никто не погиб и даже не поцарапался. Все залетели с первого раза.
– Это подозрительно, – заметила Антанта.
– Еще бы. Ими руководил Пьеро. До того я его встречал в лагере, но никогда не общались. Слишком уж мы с ним разные. Пьеро больше любил воевать, чем спортом заниматься. Но определенных успехов достиг и в прыжках, мягко говоря. Важно другое. Уже позже я узнал, что группа «Секунда» целиком состояла из парашютистов-элитников. Все они имели по тысяче обычных прыжков и по двести вингсьютов. Понимаешь? Двести против наших двух. И почти весь их опыт пришелся до вылета «Примы».
– Подожди, – нахмурилась девушка. – Зачем тогда посылали вам первыми? У вас же было сильно меньше шансов.
– Пьеро предложил, – ответил Демьян. – Понимаешь, элита потому и элита, что не рискует понапрасну. И не рвется в бой. Строить из себя пионеров они не хотели. Пьеро перетер с руководством «Интервала», и те решили, что первыми ласточками должны полететь птенцы, чтобы старые орлы не рисковали попусту своими перьями.
– Получается, вас бросили на убой?
– По прямой указке Пьеро, верно. Не думаю, что за ним было последнее слово, но первое точно дал он. И он оставался главным авторитетом в вопросах десантирования. К его мнению прислушались бы. Пьеро не только уговорил пустить впереди себя смертников, но и выбирал списки имен. Он напрямую ответственен за гибель группы «Прима».
– Понятно, почему вы не дружили, – вымолвила Антанта. – Ведь предъявить ему официально ты ничего не мог… А как вы с «Секундой» дальше были?
– Они протащили с собой свой кабель. Тогда еще слабенький, но через него позже переволокли уже нормальное оборудование для фуникулера. Наладили канал связи и перемещения в обе стороны. С тех пор я ни разу не был наверху.
– Почему?
– А зачем? Меня предали, а на Большой земле никто не ждет. Брат, опять же, здесь. Да и за Джона переживал. К тому времени старикан уже начал что-то подозревать – не нравилась ему «Секунда», хотя они, в общем, ребята нормальные. Пьеро пробовал на него надавить. Установить на хуторе свои правила. И тут Джон выдал по полной. Заявил, что будет работать только со мной и Джетом. А с ним считались. Мы с братом уже тогда выгодно отличались от всех остальных новоприбывших в плане знания местности, ликанских правил. Мы могли свободно ходить и водить других. В итоге «Секунда» обосновалась на Первомае, вроде как следить за западным сектором Ликана. Двое выживших из «Примы» больше никого не интересовали.
– Остальные ваши не нашлись?
– Я искал тела, но никого не нашел. Никто не выжил.
– И ты почувствовал себя потерянным, – поняла Антанта.
– Знаешь, это слово обычно не используют буквально, – заметил проводник. – Но ты права. Я потерялся. Потерялся в себе, потерялся в Ликане, в своих мыслях. Я не знал, что происходит и как так получилось. Бывает, ты просто живешь, делаешь свое дело, любишь свою работу, хочешь всем помочь, и вроде все идет нормально. Поначалу. А потом смотришь – ты постарел, а твои друзья в гробах. И главное, не можешь понять, где наступил этот момент и что произошло… черт! Я мог в любой момент просто отправиться по канатке наверх и подать на увольнение. Затребовать компенсацию. Только оно все потеряло смысл. Это будет означать, что я просто сбежал. И не стал этого делать. Не стал из-за ребят, из-за Делфи. Казалось, что если я уйду, то уже никогда не пойму, зачем вообще приходил. И я вцепился в Ликан. Амбар на хуторе стал моим домом, Джон заменил отца. А народ все прибывал, заселялась Экономка, пошла всякая грязная политика… Кто-то из ребят в конце концов оказался у нас, решили остаться. Пришла Зоя, появились свои механики. Знаешь, так бывает, что человек отправляется в долгий путь за мечтой, а по прибытии понимает, что он просто хотел, чтобы к нему хорошо относились. И больше не надо ничего.
Антанта молчала.
– Я нашел свое дело, – говорил Демьян. – Стал проводником. Говорят, меня даже в бумагах переоформили – специалист по связям с общественностью. Деньги здесь на хрен не нужны, но мне стабильно капает пенсия. Только это все ерунда, а вот что хутор снабжается с тех пор припасами – уже лучше. Я стал адаптировать новичков к Ликану. «Интервал» тоже соорудил себе тренировочный лагерь, но они тупо бабло отмывают. Это все чушь, их подготовка никого еще не спасла. Но на телевизор они поработали хорошо, и их акции только растут.
– Ты прав, – сказала Антанта. – Но ты в своем рассказе потерял брата. Что с ним случилось?
– Сам не знаю, – мрачно ответил Демьян. – Однажды Джет просто пропал. Я думал, что он погиб, но брат неожиданно объявился через пару недель. Сказал, что примкнул к Пьеро и живет на Первомае с «Секундой».
Девушка попыталась подобрать слова, но поняла, что знает слишком мало, чтобы осуждать Джета.
– Я был зол, – сказал Демьян, глядя в костер. – Мне казалось, что меня снова предали. У нас случился тяжелый разговор. Я наговорил лишнего. В общем, с тех пор я не видел брата. До нынешнего дня.
– Что? – не поняла девушка.
– До момента, когда Джон подал мне бинокль.
– Ты говоришь про… – Антанта все сразу поняла.
– Да, – кивнул Демьян. – Ты видела Джета. Он пришел к нам, пробрался незамеченным через весь хутор, добрался до южного берега. Включил «Журавля» и полез по клюву. Остальное ты знаешь. Человек, которого ты пытаешься спасти, – мой брат.

Глава 12

Когда Антанта и Демьян выбрались обратно, Фаза Земли уже отгремела. Всполохи в трубе завершились. Разрушений оказалось столько, что Антанта не могла понять, как южный сектор Экономки выдерживал подобное ранее. Все кругом оказалось залито жидкой грязью, которую быстро подсушивало вновь покрасневшее небо.
– Огонь, – поняла девушка, надевая очки. – Снова?
– Как повезет, – буркнул Демьян.
Девушка с ним не согласилась, хотя промолчала. Не было смысла гадать, по какому принципу происходила смена Фаз, но точно не по везению. Никто из обитателей Ликана за столько времени ничего не понял, а ведь здесь больше нечем заниматься, кроме как бесконечными наблюдениями.
Путь лежал на запад. От эстакады Демьян сразу же повел чуть южнее, чтобы не попадаться возможным снайперам негостеприимного севера. В последний раз девушка посмотрела на шестой склад, теперь уже полностью разрушенный. Возвращаться сюда уже не придется. Путь лежал в Сады, за консолью перепрошивки.
Экономка окончательно оказалась позади, растворившись во все том же тумане. Пропали ее последние огни. Антанта позволила себе переключиться:
– И как далеко эти монстры?
– Ты о чем? – спросил Демьян, оглядывая последствия недавней бури и выбирая обходные пути.
– Пьеромаг, – сказала девушка. – Он существует? Он захочет нас найти?
– «Не знаю» на все вопросы, – пожал плечами Демьян. – Если он существует, если он за нами охотится, если он поймет, где мы были, – то нас там сейчас уже нет.
– Это слабое утешение.
– Другого дать не могу. Давай по одной проблеме зараз.
– Я не смогу успокоиться, – настаивала девушка. – Вот взять все, что ты знаешь о магнитах Ликана. Что случится, если новый Пьеро нас найдет? Арсений не сразу набрасывался. Он хотел что-то сказать, пусть и полную чепуху…
– Я тебя понял, – прервал Демьян. – Любой монстр Ликана пытается тебя… исследовать. Разобрать на винтики и посмотреть, что ты такое. Так что убить нас будут пытаться они все. Однако если покойный перед смертью не хотел тебе выпустить кишки, то есть шанс выгадать минуту-другую. Его личность наложится на натуру монстра, и тот впадет как бы в противоречие. Это дает шанс выстрелить первым, и поверь – только так я и выживал при встрече с ними. Вот только Пьеро, если ты не забыла, не в «кальмара» с нами играл. Он еще в облике человека хотел свернуть нам головы. Так что на милость Пьеромага я бы не рассчитывал. Извини, но говорю как есть.
– Я это уже поняла, – сказала Антанта. – Только и Пьеро не нападал без причины. Никто не нападает без причины. Хоть какая-то, да есть. Ты, кстати, так и не сказал, почему он на тебя сорвался именно сейчас, на Экономке? Или сорвался ты?
– Сорвался я? – усмехнулся проводник. – Да еще и на территории «Терции»? Плохо ты про меня думаешь. Нет, я лишь хотел спросить Пьеро, зачем ему понадобился двухступенчатый редуктор.
– Ты запомнил название?
– Да, запомнил. Пьеро не ответил, зато внезапно начал спрашивать про Джета – когда я его видел в последний раз и все такое. Это было неожиданно, ведь брат жил на его земле. Я толком ничего не понял, как мне кулак в морду прилетел. И сразу выяснилось, что Пьеро не соблюдает запрет на ношение оружия.
– Так ты оборонялся? – предположила девушка.
– Нет, – ответил проводник. – Я решил сбежать. Зато меня не пристрелили ни за хрен собачий. И это меня устраивает. Автомат потерял только, жаль.
Антанта слегка улыбнулась, следя за спиной ведущего. Не оборачиваясь, Демьян продолжал:
– Надо было искать тебя и сваливать. Догадался, что ты поперлась на юг. Предположил, что ты врубила маяк, и по радару нашел. Вообще надо было двинуть к Кадету, объяснить ситуацию, при таком форс-мажоре он бы и ствол новый выдал. Но решил не тратить времени, а в итоге нас с тобой самих в черные списки занесли. Бюрократия…
– Я тебя не виню, – сказала Антанта. – Но и ты не смей меня винить. Прости, что испортила твои отношения со складами, зато у нас есть одна из деталей. С Кадетом ты позже объяснишься.
– И на фига ему меня слушать?
– Потому что ты автомат потерял. Убийца не поступил бы так. Значит, бежал именно ты и преследовали как раз тебя. Днем они найдут улику, и она сработает в твою пользу. Не теряйся попусту.
– Хм… – Проводник на ходу обернулся, в его глазах мелькнули новые оттенки интереса. – Может, ты и права…
– Я новенькая здесь, – говорила девушка. – И рассуждаю как человек с Большой земли. Кадет, похоже, тоже с Большой земли. Это ты один мыслишь категориями Ликана. Не парься, все наладится.
– Ладно, – не стал спорить проводник. – Если твоя шапка не пропускает некоторые слова, то повторю: у нас есть две цели, и нам надо думать о них, а не о том, что сзади. Есть консоль прошивки на Садах и эта дурацкая шестеренка на Первомае, достать которую без живого Пьеро, как я надеюсь, будет легче. Ребята с «Секунды» не такие отморозки, как их шеф. Если слух о его кончине еще не дошел – может, удастся договориться миром.
Демьян не продолжал, и девушка прекратила расспросы. Слова проводника не давали ей покоя.
– Джет, – сказала она наконец.
– Что?
Проводник даже невольно замедлился, и Антанта толкнула его в спину, чтобы он не сбавлял темпа.
– Ты говоришь, что Пьеро хотел поговорить о Джете. Быть может, Пьеромаг это и сделает?
– Ты несешь чушь.
– Нет, погоди. – Антанта наморщила лоб. – Монстры Ликана не скованы комплексами, так? У начальника базы, где жил Джет, к тебе назрели вопросы. Если Джет во что-то там ввязался, то Пьеро мог и не желать раскрывать свои тайны. Но его магнит не станет таиться. Он напрямую тебе выпалит все, что хотел спросить Пьеро. И ты узнаешь о брате что-то интересное. Например, почему вы контакт потеряли.
– Возможно, – произнес Демьян. – Мысль хорошая. А теперь, чтобы не испортить друг другу настроение окончательно – давай сменим тему. Расскажи про Сады.
– Я? – удивилась девушка. – Ты у меня спрашиваешь про ликанскую местность?
– Ты нигде не была, но потрясающе быстро втянулась, – заметил Демьян.
– Ничего не могу сказать. Там был обычный дачный поселок. Куча старых развалюх, парочка новых домов.
– Бывала на территории?
– Один раз, проездом. Смотреть было не на что.
– Понятно, – сказал проводник. – Тогда слушай следующее. Забудь о том, чтобы сравнивать Сады с Экономкой или хутором. Никаких стенок Ликана рядом с Садами нет и никогда не было. Они не являются островком безопасности. И там точно так же нельзя стоять.
– Как мы тогда будем его обыскивать?
– Да никак. Я не собирался шастать по огромному незнакомому поселку в поисках компьютерной детали. Как ты на практике это представляешь? Даже если бы там было безопасно – сколько времени у нас бы заняло обыскать сотню домов без малейшей зацепки?
Антанта сбилась с толку.
– Подожди, – сказала она. – Так ты знаешь, где искать эту консоль? Я даже не знаю точно, как она выглядит. Их ваяли штучно, без конкретного дизайна.
– Ты мне скажи, – предложил Демьян, и девушке опять показалось, что она слышит в его голосе оттенки лукавства. – Это ценная штука, так?
– Конечно. Там же коды доступа, которые можно применить к любым инновациям липецких центров. У них была своя внутренняя сеть.
– Ты сказала, что эти штуки используются для подключения местных гаджетов?
– Вроде того, – произнесла девушка неуверенно, подозревая, что ее ведут в логическую ловушку. – Группа НЛМК ввела такую штуку прямо перед Разрядом. Чтобы все изобретения липецких контор имели общий софт, которым можно было бы управлять через особую консоль. Так местные инженеры тестили изобретения друг друга, задействуя совместные мощности. Найдешь консоль перепрошивки с кодами допуска – сможешь подключиться к чему угодно в Ликане.
– Сады, уже после времен Разряда, успели побывать таким же местом для тестирования, – сказал проводник, уверенно шагая. – Один сплошной наноцентр. Ну, почти.
– Не понимаю.
– Ты права, это всегда были дачи, и весьма старые. Здесь жили работники с Чугунки и Комбината, кто смог поднять денег на жилье в районе, где есть хоть какое-то подобие экологии. Но после Ликана там тоже кое-что появилось.
– А конкретнее?
– Электроника, которую требовалось перенастроить. Ты раскрыла, для чего нужна эта консоль, а Кадет сказал, что она на Садах. Теперь я понимаю, где «садоводы» могли использовать такую штуку. Тебе понравится. И думаю, что знаю, где добыть консоль. Нам даже не понадобится ничего обыскивать.
– Не интригуй, – попросила Антанта. – На сюрпризы не будет времени. Лучше скажи сразу: что и где мне искать?
– Тебе – ничего. Просто будь рядом.
– Кадет сказал, из Садов никто не выбирался живым.
– Я выбирался. И ты выйдешь.
Антанта решила больше ничего не спрашивать. Вряд ли Демьян планировал просто так подставить ее под удар. Если он не хочет говорить заранее, что именно ее ждет на Садах, – значит не так уж и надо.
Скоро девушка убедилась, до чего проводник был прав.
Дачный поселок начинался с широкого шлагбаума, мимо которого Демьян прошел, даже не глядя по сторонам. Никто их встречать здесь не мог. Зато проводник сделал то, чего Антанта вряд ли могла бы от него ожидать, – вытащил свой наладонник и активировал радар. Девушка на ходу заглянула ему через плечо и видела, как на экране загорелась зеленая точка.
– Ищешь маяк? – спросила она.
– Так точно. Он внутри твоей консоли.
– Что?! Откуда ты знаешь?
– Маяки, которыми пользуемся мы с братом, изготовлены здесь же, на липецких предприятиях, – объяснил Демьян. – То есть там же, где и эти твои электронные ключи ко всем дверям. Стратегически важная электроника всегда снабжается чипом слежения на случай пропажи. Сто процентов, что в наших маячках стоят такие же. Значит, мой радар должен видеть их все. Если эта штуковина здесь – я ее найду. И не надо рыскать по домам.
– Поняла, – сказала девушка, приободрившись. – Да, это логично. Но сколько времени работает такой маяк без подзарядки?
– Почему без? Если прибор подключен в сеть, то заряжается и чип.
– Да кто в этих Садах мог недавно заряжать что-то? – спросила Антанта с недоумением, оглядывая дома по сторонам. – Тут же нет никого. И жить здесь нельзя, дома ведь не шевелятся.
– Ты права, тут уже никто не обитает, – согласился Демьян. – Только это не значит, что некому включать местную электронику. Или что она не включается сама. Хотя ты сейчас сама все увидишь. Поймешь, почему я не рассказывал тебе ничего. Переживал за твое психическое здоровье. Взгляни.
Проводник чуть спустился к левой части дороги. Антанта перешла на правую. Здесь туман слегка рассеивался – похоже, окружающие дома разбивали ликанскую морось, словно отстаивая свое право считаться оплотом жизни. Видимость увеличилась метров до восьмидесяти как минимум. И перед Антантой вырос кошмарный парк развлечений.
Поначалу девушка решила, что у нее галлюцинации. Между домов громоздились механизмы непонятного назначения, напоминавшие технический мусор, оставшийся от демонтажа фабрики. Больше всего выделялся длинный конвейер, разместившийся вдоль улицы. Его лента местами прорвалась, но, похоже, все еще оставалась работоспособной. К конвейеру не подводили никакие машины, наполнители либо другие каналы отвода. Зато по другую сторону девушка увидела огромную поворачивающуюся опору, напоминавшую базу для поворотного круга для вагонов. Получившееся колесо было диаметром два-три десятка метров. Похоже, оно не просто валялось, а относительно прочно стояло на бетоне, пусть и накренившемся. И наверняка тоже оставалось в рабочем состоянии.
– Что это такое? – ошеломленно спросила Антанта.
– Местный аттракцион. Адская Карусель, если быть точнее.
– Кто это притащил сюда? Зачем?
– Местные жители возвели, сразу после образования Ликана. Это было еще до прибытия группы «Прима». Дачники пытались выжить, контактировали с Джоном. Он мне рассказывал, что здесь случилось. Как прошли первые жертвы, выжившие поняли, что секрет успеха – в постоянном движении. Никто не хотел уходить из родных домов, а про сообщение с внешним миром речи еще не шло. Обитатели дач думали, что они тут брошены навсегда, что покинуть купол невозможно. Они начали думать, как наладить тут маленькую цивилизацию.
– И они начали строить механизмы, которые бы их двигали?
– А почему нет? Дороги все разбило, на машинах не покатаешься, даже сменяясь. И заправляться надо как-то. Тогда они решили пособирать с окрестностей местных фабрик любые движущиеся штуки, притащить сюда и включить на постоянку.
– Зачем? – отказывалась понимать Антанта. – Что это им могло бы дать? Собирались кататься туда-сюда на конвейере?
– И кататься, и жить на нем. Ты же пойми, человек так устроен. Видит ограниченность пространства и начинает думать, как лучше его использовать. Ты же не ругаешь выжившего на необитаемом острове, что он червей жует. Так что да, «садоводы» собирались построить бесконечную карусель по передаче груза, чтобы самим стать таким грузом. Есть тут, спать, хотя бы несколько часов в сутки. Но конвейер, конечно, оказался штукой неудобной. Намного проще стало запитать поворотный круг.
Демьян плавно обогнул огромное колесо, не пытаясь на него залезть. Антанта смогла в движении рассмотреть, как круг устроен. Действительно, рядом с его краями она заметила прибитые гвоздями лежаки, сложенную в сетку кухонную утварь, очевидно, собранную по домам и уже заплесневелую, и даже наспех приколоченное кресло с телевизором.
– Жить здесь? – произнесла она, не решаясь коснуться рукой воплощения чужой извращенной мечты. – Что это за жизнь? Даже если бы эта штука вертелась бесконечно…
– Это ты знаешь, что были другие способы выжить, – сказал Демьян. – Они не знали. Человек ко всему адаптируется… осторожно, провод! Перешагивай.
Девушка переступила через ворох проводов, кое-как перетянутых проволокой.
– Здесь работает местная генераторная, – пояснил Демьян. – С электричеством у них было все хорошо. Даже подстанция от Экономки частично тянула. Единственным условием стало заставить дома крутиться. А поскольку это не получилось, то жилое пространство разместили на Карусели.
– Но здесь никого нет, – стаскивая защитные очки, Антанта почувствовала, как на нее нападает страх. – План не сработал?
– Конечно, не сработал. Это очевидно. Слишком дикая идея, слишком много случайностей. Отчаянная попытка остаться собой, отвоевать у Ликана пару каштанов. Ни я, ни Джон не знаем, почему все они в итоге умерли.
– Точно ли умерли? Не ушли?
– Куда здесь уйдешь?
– Да на ту же Экономку! Или к Джону, трактора чинить.
– Какое-то время народ заходил, верно, – сказал проводник. – Джон предлагал им переселиться в амбар, но людей тянуло назад. «Садоводы» были, считай, из другого мира. А потом они просто перестали приходить. Джон никогда не просил нас с братом расследовать, что тут случилось. Он уже все понимал. Никто не выжил. А Каруселька осталась. И она временами работает.
– Что?! – спросила Антанта. Она чувствовала себя крайне неуверенно, следуя за Демьяном уже на второй круг неторопливой экскурсии вокруг колеса, словно они были его стрелками, идущими в обратную сторону. – Как она может работать? Кто ее включает?
– Генераторная работает в автоматическом режиме. Помимо подстанции с Экономки она включена в общую сеть солнечных батарей, которые понатыканы тут на каждом втором участке. Туман не мешает. Поселок потому и популярен был, что славился автономией. Все тут было схвачено. Они даже пробовали возвести на Матыре гидростанцию. В общем, чудики тут жили еще те. Так что Карусель временами включается. Никогда не знал ее расписания. Вертится и тарахтит какое-то время. Останавливается, потом заново. Ну и все подключенные девайсы, ясное дело, подзаряжаются.
Антанта по ходу его разговора отошла в сторону, прошла метров пятьдесят по дороге чуть ли не с закрытыми глазами. Воображение стремительно дорисовывало ей последние часы жителей, которые уже не способны выбраться из Садов, но продолжают цепляться за колесо.
– Жутко, да, – заметил Демьян, подходя ближе. – Это ты еще паровозик не видела.
– И не хочу!
– И не нужно. Да он и не достроен. Хотели «садоводы» положить рельсы вокруг деревни и раскатывать по объездной. Не вывезли. Их и в живых-то оставалось мало для такого проекта… Ладно, хватит экскурсий. Радар показывает, что маяк в доме. Заходим, берем, выходим.
– Поняла.
Демьян прошел между ржавым грузовиком и полуразобранным сараем. Путь вел в один из домов, чьи двери оставались распахнуты и, видимо, добиты ветром окончательно, так как они намертво застряли в земле. Антанта безошибочно почувствовала, что в доме никого долго не было.
– Я первый, – торопливо сказал Демьян, шагая по ступенькам. – Вижу предмет и показываю. Ты опознаешь, пробуешь выдернуть – один раз. Не получится – пробуем снова.
– Хорошо.
Было понятно, что проводник не мог следить сразу за радаром и за дорогой. Демьян прошел через широкую прихожую, ступая по разбитому стеклу и разбросанным столовым ложкам. Стояла нестерпимая вонь протухших домашних консервов. Похоже, где-то повзрывались банки.
Демьян миновал старинную этажерку, переступил через сбившийся ковер и толкнул дверь в следующую комнату. Тут же повернулся и пошел обратно.
– Генераторная, – бросил он, проходя мимо девушки. – Проверь – и на выход.
– Да.
Антанта смогла бы сориентироваться и без уточнений. Она уже приметила раскинутые по всем углам ряды проводов, выходящих в один и тот же проем. Конечно, никто здесь не думал о пожарной безопасности или о каком-то едином подходе. Антанта их не могла за это винить, но до тошноты не любила возиться в чужой самопальной кустарщине. План «садоводов» был хлипким и точно не строился на любви к дому. Скорее, через попытку создать Карусель они лишь проявили бессмысленное тщеславие. Даже если бы они продолжили жить на поворотном круге годами, считать это жизнью никак нельзя. К тому же одна искра или замыкание – и все кончено.
Внутри комнаты Антанта нашла точно то, что и ожидала, – ряды кое-как сваленных поломанных распределительных щитов, сложенные аккумуляторные батареи, генераторы и пустые канистры с масляными лужами. Все это девушка видела, и не раз. Обычные издержки автоматизации частных домов, хозяева которых хотят иметь запасы электроэнергии, но экономят на каждом шагу, получая в лучшем случае хлипкий бесперебойник.
Комната была одной сплошной севшей батареей из разряда тех, которые способны через пляски с бубном выдавить капельку энергии. Вся электроника генераторной оказалась выведена в центр и расположена на двух столах. Обойдя их, Антанта заметила широкий планшет с рядами кнопок и парой малых экранов сзади. Ее сердце забилось радостнее. Вот она – консоль перепрошивки, липецкое ноу-хау.
– Вижу! – крикнула она. – Забираю!
И девушка сразу поняла, что шуметь ей точно не следовало.
За ее спиной что-то зашевелилось. Антанта не тратила времени зря – вцепилась в консоль и только тогда повернулась. И завизжала, увидев перед собой истлевшую фигуру незнакомого монстра.
На девушку уставились выпученные глаза, принадлежавшие, очевидно, больному. С той разницей, что больные обычно живы. Данный же обитатель живым не являлся никак. Дыра в половину черепа и вываливающиеся из живота органы сомнений не допускали.
Неизвестный зомби протянул к Антанте руки и заговорил. Речь его оказалась вполне понятной, от чего у Антанты все поплыло перед глазами.
– Кардиомагнил, пожалуйста, – произнес он. – Внутри все порхает…
Закричав еще громче, девушка отскочила к выходу, не заметив, как зом цепляется в ее одежду. Антанта вырвалась с трудом, ринулась к выходу, встретила по пути Демьяна, заскакивающего внутрь с пистолетом. Он тут же отскочил сам, освобождая Антанте проход. Заглянул внутрь и тоже покинул дом.
На выходе девушка тут же замедлилась, глядя на предмет, который держала в руках.
Консоль напоминала планшет Демьяна, только была толще и шире. Из нее торчали пучки проводов. Похоже, шлейфы не пострадали. Консоль оставалась включенной, индикатор заряда показывал примерно половину.
– Это оно? – спросил Демьян, догоняя. – Не беги так… Антанта?! Это то, что надо?
– Да, – опомнилась девушка. – Уходим. Мне дурно.
– Отлично, – выдохнул проводник. – Просто супер. Слушай, тогда мы сразу на Первомай? Пока Фаза терпит…
Антанта медленно вздохнула, пытаясь успокоиться. Улыбнулась. Ее рука привычно потянулась к помпону и уткнулась в волосы.
Остановилась.
Демьян тут же взял девушку за шею – мягко, но уверенно, предлагая двигаться. Сочувственно посмотрел в глаза.
– О нет, – прошептала Антанта.
– Не надо, – мотнул головой проводник. – Нет. Это всего лишь шапка.
Глаза девушки заволокло льдом, отчего проводник сразу убрал руку. Антанта выхватила у Демьяна пистолет, повернулась, пошла обратно в дом.
– Стой! – крикнул проводник. – Да какого черта?! Не надо! Антанта, брось ее!
Не слушая его, Антанта быстро прошла в генераторную, в которой торчал все тот же зом. Он бродил вокруг стола и что-то мычал.
В руке он сжимал синюю шапку.
Не останавливаясь и не слушая вопли проводника снаружи, девушка подошла к нему в упор. Приложила дуло пистолета к голове зома и потянула скобу.
Остаток черепа зома разлетелся на ошметки. Гильза отскочила от стены, шлепнулась в масляное пятно. Антанта наклонилась к зому, уперлась коленом в его локоть, начала вытаскивать шапку. Хватка мертвеца была более мертвой, чем он сам, чем его сгинувший в ликанской земле прототип, чем весь поселок вокруг.
– Антанта! – орал Демьян снаружи. – Ты не шевелишься! Антанта, двигайся!
Девушка не обращала внимания. Положив пистолет рядом, она вытащила мультитул, развернула, принялась ковырять пальцы зома. Работала усердно, методично, стараясь не повредить синий акрил.
Наконец ей удалось высвободить шапку. Девушка подула на нее, отряхнула, надела на голову. Медленно вздохнула, чувствуя, как в нее возвращается жизнь. Подобрала пистолет и мультитул. Пришла в себя, вспоминая, где находится.
В проходе, через который она только что вошла, летало масляное желе, поднятое от канистр неведомой силой. Гравитационное поле медленно струилось вдоль стен, засасывая в себе мелкие объекты. Следом за маслом потянулись древесные щепки.
Единственный выход оказался прегражден аномалией.
– Антанта, – проговорил Демьян через узкое окно. – Зачем? Мне так жаль…
Шмыгнув носом, Катя ощупала шапку. По ее щеке прокатилась слезинка.
– Да, – сказала она. – Мне тоже.

Глава 13

Мертвая генераторная хранила тишину. В воздухе постепенно растекались масляные пятна, фантастические узоры. Глядя на них, Антанта подумала, что их никто и никогда уже не увидит. Вот так они рождаются и существуют, чтобы умереть вместе с тем, кто получит счастье их наблюдать. И невзирая на опасность, девушка не могла оторвать взгляда от причудливого рисунка по центру аномалии, перекрывшей выход. Оказывается, и Ликан способен на красоту.
– Антанта, – говорил Демьян снаружи дома. Судя по тому, как гулял его голос, проводник прохаживался из стороны в сторону, то и дело пробуя заглянуть в узкое окно. Выбраться через него не было никакой возможности. Стена была твердой, толстой, окно – слишком узким. Его покрывали неуместно смотрящиеся витражные стекла с нелепым мозаичным рисунком. Оранжевое небо Огненной Фазы в стекле выглядело потрясающе. За исключением аномальных узоров больше смотреть в генераторной было не на что.
Мертвый зом на полу практически утратил материальный облик, сливаясь с досками. Сейчас его видимые части напоминали скукоживающийся мыльный пузырь, в котором уже было не опознать бывшего человека. Пусть даже зом никогда не был человеком. Единственный путь убедиться в том, что он не иллюзия, – потыкать в него палочкой. Девушке была противна сама мысль об этом.
Так что Антанта продолжала сидеть, держась за шапку, прислонившись к столу, сгибающемуся под тяжестью аккумуляторов, и безучастно ждала, в то время как стенки генераторной постепенно трескались, с трудом выдерживая давление непонятных сил снаружи. Аномалии обступали девушку со всех сторон и, похоже, друг другу мешали и только поэтому не слились в сплошной пресс.
– Антанта, не молчи, – беспокоился Демьян. – Ты жива?
– Пока что, – отозвалась девушка, отпуская помпон. Чтобы прийти в себя, его пришлось держать не меньше минуты. Только тогда комбинация дыхания и сердцебиения позволяла хоть как-то внятно мыслить.
Окончательно Антанта вернулась в мир от треска стекла. Мозаика сразу утратила гармоничные очертания. Девушка встрепенулась, увернулась от осколков. Похоже, стекло разбил Демьян. Антанта надеялась, что это был все же он, а не какой-нибудь метеоритный дождь.
– Держись, слышишь? – говорил проводник. – Я тебя вытащу.
– Не вытащишь, – сказала девушка. – Здесь стены уже сходятся.
Проводник выругался полушепотом. Антанта слабо улыбнулась.
– Прости, – сказала она. – Я должна была вернуться.
– Об этом позже. Надо тебя вытаскивать. Говори, что видишь вокруг?
– То же, что и раньше, – сказала Антанта. – Ты же здесь был. Тут ничего нового.
– Что видишь у выхода?! Я даже в дом зайти не могу.
– Сейчас. – Антанта поднялась, заглянула за мониторы. – Аномалия выросла. Она прямо передо мной. Пятна от топлива летают. И свет преломляется. Если тут и есть проход, то я его не найду. И дальше другие аномалии все равно. Демьян, я застряла.
– Электрические очаги видишь?
– Вроде вижу. – Девушка заметила в коридоре легкие всполохи на полу. – Почему они не портят паркет?
– Потому что тот давно ими испорчен, – отвечал Демьян. – Аномалии жрут органику. Чаще всего.
– То есть ты не знаешь сам. – Антанта присмотрелась. – Кажется, аномалии не сплошные. Думаю, проход тут все же есть. Если бы я знала, как пометить их границы…
– Никак не пометишь! Я пробовал, швырял что угодно – камни, палки, бумажки. Топливом тоже брызгал. Все к центру сжимается, а тяжелые штуки вылетают назад. Пометить границы аномалий нельзя. Тут без вариантов.
– Ты уверен? – Катя чуть отступила.
– Прости, да. Иначе жить в Ликане всем было бы очень легко.
– Да уж… – протянула девушка, в растерянности глядя вокруг. Комната внезапно показалась очень маленькой, словно издевательский гроб повышенной комфортности. Хотя замешательство проводника пугало еще сильнее.
– Я влипла, да? – промолвила Антанта, не зная, что еще сказать.
Разбитое окно молчало.
– Ты там? – повторяла Антанта.
– Думаю, – послышался голос проводника. – Антанта… Отдай мне ту консоль.
– Да, конечно. – Девушка подняла со стола прибор, осмотрела его еще раз, протерла рукой экран. – Наверное, смогу бросить в окно. Зачем тебе? Ты хочешь что-то включить?
В ответ было лишь молчание. По спине девушки пробежал страх. Она отшатнулась от окна, едва не коснувшись пульсирующей стены. Отскочила, больно стукнувшись об угол стола.
– Ты хочешь меня бросить? – догадалась она.
– Я думаю, что надо доставить детали к «Журавлю», – ответил Демьян, и казалось, что он рад не встречаться с девушкой взглядом. – Ты сама это знаешь. Тебя никто не бросает. Я вернусь.
– Нет, – проговорила девушка. – Ты не успеешь. У меня мало времени.
– Так не трать его зря! Я сам могу случайно создать аномалию. И станет еще хуже.
Девушка посмотрела на стену, отделявшую ее от проводника. По жестокому совпадению именно она оказалась каменной и самой прочной. Даже если бы получилось ее расковырять, никто не гарантировал, что внутри нее тоже нет аномалии. Ликан заполнял собою все пустоты, подбираясь к запертой жертве.
Антанте стало по-настоящему страшно. Если поначалу ей казалось, что она не выберется сама, то лишь сейчас поняла, что и Демьян помочь ей не сможет.
– Сделай что-нибудь… – проговорила девушка.
– Антанта, отдай мне консоль!
– Только ее?
– И гироскоп тоже.
Пол сзади девушки противно заскрипел. Она тут же залезла с ногами на стол, опрокинув один из мониторов. Теперь Антанта оказалась заперта в кубе с невидимым выходом – либо вовсе без такового.
– Демьян, – проговорила она. – Мне страшно.
– Антанта, пожалуйста, – задышал проводник. Его голос выдавал еще больший страх, но девушке от этого легче не становилось. – Прошу… отдай мне детали.
Девушка всхлипнула, утерла зачесавшийся глаз. Быстро стащила рюкзак, не давая себе время передумать. Вытащила гироскоп, подняла консоль, взяв в руки то и другое, посмотрела на них, как на волшебные ключи от камеры, которые вот-вот придется просто вышвырнуть наружу. Похоже, забраться на стол было верным решением – ноги ее уже не держали.
– Наверное, смогу бросить, – выговорила она, понимая, что, как только она это сделает, у проводника не будет никакого смысла составлять ей компанию и дальше.
– Давай, – сказал Демьян дрогнувшим голосом. – Ты молодец. Я ловлю.
Антанта не могла даже выбрать, какой из предметов бросить первым. Мозг отказывался решать эту задачу, словно ему предлагали определить очередность вырезания важных органов. И лишь сердце подсказывало, что проводник прав. Даже с одним отсутствующим компонентом никто не смог бы запустить «Журавля». Найти деталь от редуктора Демьян мог и самостоятельно. Оставалось только оттащить все три элемента на хутор.
К сожалению, сама Антанта незаменимым компонентом не была.
Починить кран без нее было бы непросто, но возможно. Сейчас ее жизнь стоила меньше, чем ее багаж.
Катя поморгала.
– Несправедливо, очень несправедливо, – пробормотала она. – Хорошо. Пусть так.
И перейдя на крик, добавила:
– Ты только вернись за мной!
– Антанта!
– Да, бросаю. – Сглотнув, девушка положила консоль на стол, рассудив, что первым делом лучше бросить самый хрупкий предмет. Если он разобьется, то и продолжать смысла не будет.
Оранжевое небо подсвечивало дыру в окне, предлагая расстаться с последними козырными картами. Прочнее став на стол, девушка взяла гироскоп обеими руками, надеясь, что стеклянная коробка, в которую он был заключен, сохранит его от ударов.
И почувствовала, как прибор в ее руках дергается.
Девушке показалось, что у нее галлюцинации. Тонкий прибор в прозрачной коробке словно подражал запертой в комнате Антанте – постоянно порхал. И все же не был запитан ни от какой электроцепи и двигаться без причины не мог. Разве что реагировал на нечто…
– Гравитационное, – пробормотала девушка. Повинуясь немыслимой догадке, она вытащила гироскоп из коробки. Вот он, магический стеклянный шар с целым миром внутри. В нем болтался сложный металлический волчок – более сложный, чем швейцарские часы.
Антанта чуть повернулась, следя за поведением гироскопа. Волчок тут же отреагировал – начал скакать, как живое существо. Девушка раскрыла рот, молниеносно прогнав через голову цепочку формул. Если бы еще у нее был способ автоматического анализа колебаний…
– Демьян? – произнесла громко Антанта. – Ты мне доверяешь?
– Хотелось бы, – откликнулся проводник.
– Кинь мне свой планшет.
– Что?
– Твой радар, которым ты ищешь маяки, – сказала девушка. – Брось его в окно.
– Не понимаю, зачем?
– Хочу проверить одну теорию.
– Антанта, у нас нет времени!
– Гироскоп реагирует на аномалии.
Проводник снова замолчал.
– Говори со мной! – крикнула Антанта. – Если ты долго думаешь, давай я буду думать за нас обоих. Просто швырни мне свой радар! Он мне нужен!
– Меняю на шапку, – послышался голос.
– Что?!
– Я пошутил. Лови.
В окошко залетел планшет, словно прилетевшее не по адресу письмо. Впрочем, прибор оказался замотан в шейный платок проводника. Решение оказалось верным – девушка не сразу поймала его, так что радару пришлось приземлиться на один из генераторов. Затем отскочить, после чего девушка поймала его у самого пола, который, судя по обилию летающих щепок, уже был сплошной аномалией. И неизвестно, с какой скоростью она поднималась наверх.
– Спасибо, – сказала девушка, спешно садясь на столе и разматывая планшет. Так и есть – простой поисковый монитор с минимумом функций, зато с максимумом разъемов. В один из них девушка воткнула гироскоп.
– Что ты там делаешь? – спрашивал Демьян снаружи.
– Твой радар ловит радиомаяки по частоте. – Пальцы девушки проворно забегали по меню аппаратной настройки, после чего Антанта схватила консоль перепрошивки и принялась подключать и ее тоже. – Никто не говорит, что радар не может искать что-то другое. Например, гравитационные возмущения, которые определяет датчик крена. Добавить пару байт в прошивку твоего планшета – и он сможет…
Девушка не договорила, целиком погрузившись в вычисления.
– Что сможет?! – крик Демьяна вернул ее в мир.
– Определять аномалии, – сказала девушка. – Центр и границы. А теперь помолчи. Я думаю.
Проводник умолк, но, похоже, по совсем другой причине. Снаружи раздался протяжный гул, переходящий в мерзкий треск. Похоже, гудели провода на столбах, с той разницей, что они должны были быть обесточены.
Катя мельком взглянула в окно. Ее пальцы на миг застыли, но она тут же вернулась к работе. Что бы ни было там, снаружи, – это проблема Демьяна, а она все равно ничем не могла ему помочь. Сейчас ей было не до того.
Планшет перезагрузился, успешно переварив внесенные изменения. Затем отобразил карту комнаты. Антанта прощелкала несколько режимов, последовательно разделив окружающий мир на зеленую сетку, добавив красные термические участки, наибольшим источником которых в комнате была она сама. Хотя снаружи дома карта также показала несколько термальных озер.
Снова заглянув в проем, Антанта убедилась, что летающий хлам примерно соответствовал температурным очагам. «Примерно» ее не устраивало. Девушка чуть провела цифровым ползунком по экрану, и «примерно» превратилось в «абсолютно».
– Так, это бяка, – бормотала Антанта, помечая данные объекты как опасные. – Лед… ток… гравитация… и Демьян тупит снаружи… фиолетовый будешь. А желтая…
Волчок в шаре продолжал весело вертеться по трем осям. Рванув зубами моток синей изоленты, Антанта живо примотала планшет и консоль друг к другу, затем присобачила к нижней части гироскоп. Дополнительно обмотала края шарфом Демьяна, чтобы защитить от ударов. Получившееся устройство весило килограмма четыре и в рюкзак влезало с трудом. Впрочем, сейчас его убирать не было необходимости.
– Готово! – крикнула Антанта, снова поднимаясь на столе и уже чувствуя, как пятки неприятно зудят от близости с невидимой чертовщиной. Девушка повернулась, внимательно глядя на экран. – Демьян, ты там как?
– Жду новостей, – тут же отозвался проводник. – Что у тебя?
– Что у меня? – Девушка торжествующе запрыгала. – У меня – первый в истории детектор аномалий.

Глава 14

– Антанта! – казалось, то говорило небо в окне голосом проводника. – Не вздумай! Это риск!
– Неужели? – Девушка перепроверила расчеты, глубоко вздохнула. – И что бы ты сделал?
– Хорошо все обдумал и отдал бы детали.
– Вот сейчас и отдам. Выберусь и отдам.
– Никто такого еще не делал!
– Расслабься, Демьян, – проговорила девушка. – Ты сам сказал, что в Ликане никого нет умнее меня.
Гул проводов вернулся. На этот раз девушка по глухим ударам почувствовала, что шатаются даже каменные столбы. Лишняя тряска ей была совсем не нужна. Может, то меняется Фаза, а может, что-то еще творится. Как смена Фаз влияет на расположение аномалий, оставалось лишь гадать.
И все же Антанта смутно чувствовала, что причина тряски была другой. И совсем нехорошей.
Импровизированный детектор засветил на экране новый огонек. В отличие от подобных, данный сигнал двигался.
– Демьян! – крикнула девушка. – К тебе что-то идет снаружи!
– Да, – произнес проводник немного странно. – Сидела бы ты лучше там.
Предложение Антанте сильно не понравилось. Пусть проводник и видел опасность – резкая смена позиции лишь перегружала ее нервы новыми домыслами.
– Пора выбираться, – пробормотала Антанта. – От меня здесь пользы нет… так. Ладно. Черт! Попробуем…
Игнорировать движущийся неопознанный объект было невозможно, так что девушка перестала оттягивать неизбежное – сосредоточилась на неподвижных участках карты, сопоставила их с контурами комнаты, оттолкнулась от края стола и прыгнула к правой стенке. Ей удалось схватиться за дверной косяк, использовать его как промежуточную опору для толчка и перескочить дальше. Аномалия на полу сразу перестала быть невидимой – проявилась, как спящее неведомое животное, дернулась бесцветным щупальцем, но не поймала ничего и успокоилась.
Оказавшись по ту сторону порога, Антанта застыла с замиранием сердца, осознав, что пока что все получается. Тут же вспомнив, что останавливаться нельзя, она двинулась дальше. Смена позиции с ее стороны не останется для Ликана незамеченной – он попросту нарожает новых ловушек. Значит, новые вынужденные паузы, новые расчеты, на которые нет времени, и эту гонку за жизнь она не выиграет.
Гироскоп задергался особенно сильно – девушка подобралась слишком близко к очередному гравитационному завихрению. Антанта сместилась на полметра, попутно глядя на висящую в воздухе пыль. Оказывается, заметить аномалии можно, но только если знать, где искать. Ни один детектор не заменит собственных глаз и ушей. Черт его знает, как на самом деле оранжевое небо Огня влияет на зрение или хотя бы на цветочувствительность.
Сейчас же и глаза, и детектор говорили девушке об одном и том же: путь наружу есть, и это не прямая линия.
Как только Антанта сдвинулась дальше к стене, попутно радуясь ей как старому другу, снаружи послышался быстрый бег. Его источник, похоже, и был движущейся точкой на экране.
– Демьян, – послышался снаружи смутно знакомый голос. – Здорово, приятель! Как брат? Как сам?
Антанта крепко зажмурилась, даже затрясла головой. Она уже слышала подобное нечеловеческое шипение. Правда, совсем у другого источника.
Следом голос сменился шипением на несуществующих языках. Девушка похолодела, убедившись, что все поняла верно. Всего раз она слышала эту интонацию.
Ликан сожрал Пьеро, но не забыл выплюнуть назад его переваренный облик. Магнит из Фазы Земли их настиг.
– И тебе привет, – произнес Демьян. Казалось, он даже не напрягся нисколько. Или же понимал, что это бесполезно.
Но Антанту внешнее спокойствие проводника уже давно не обманывало. Стиснув зубы, девушка медленно, но постепенно продвигалась к выходу из проклятого дома, чувствуя, как скрипят доски, а детектор чуть ли не дергается от постоянных вибросигналов.
– Джета не видел? – упорно спрашивал магнит.
– Нет, – говорил Демьян. – Давно уже не встречал. Хочешь, вместе выясним?
– Говори с ним, – процедила Антанта, перепрыгивая на табуретку и с нее – сразу на крюк для одежды. – Демьян, говори с ним…
Фонарный столб, выглядывающий в проходе, жалобно накренился. В генераторной с грохотом что-то упало, и последовал аномальный разряд.
Похоже, на мага реагировало все железное в поселке.
Добравшись до выхода, Антанта не ощутила должного триумфа. Казалось немыслимым выбраться из комнаты смерти, отделавшись лишь ушибом о край стола да уставшими пальцами. Девушка перепрыгнула через ступеньки и неслышно приземлилась на дорогу. Секунду тишины она могла себе позволить и использовала ее максимально продуктивно – оценила обстановку.
Демьян медленно прохаживался от одного края дороги к другому, словно перекрывая выход из поселка. Пьеромаг находился между ним и Антантой. Оказывается, монстры Земли действительно напоминают зомов, но выглядят как их очень продвинутая версия.
Выражением лица проводник сам напоминал покойника. Он не смотрел на Антанту, но, без сомнения, ее видел. Словно Демьян выработал на ходу план и решил задержать монстра, чтобы девушка успела убежать.
Но вряд ли Демьян мог верить, что монстры Ликана полагаются на слух.
Пьеромаг обернулся, уставившись на Антанту. Он и впрямь выглядел как темная инкарнация Пьеро – если самого Пьеро хоть немного можно было счесть белым и пушистым. Оранжевый свет проникал через него наполовину. Демьян за спиной магнита казался таким же полупрозрачным, словно Ликан успел поглотить и его тоже.
Антанта не побежала. И даже не потому, что это было бесполезно. Напротив, девушка пошли вперед, прижимая детектор к груди. И держа правой рукой пистолет.
– Это же мой ствол, – просвистел монстр. – Отдай.
Он требовательно вытянул руку вперед.
– Нет! – крикнул Демьян.
Пьеромаг сразу пришел в движение, как мог бы двигаться пойманный в ловушку луч света, не знающий, куда же ему отразиться. Попасть в него было бы тяжело, даже если бы Антанта умела стрелять.
И все же монстр не приближался. Напротив, его что-то теснило прочь. Как будто его что-то держало.
Демьян за его спиной медленно вытащил нож, тоже начал плавно подходить.
И Антанта все поняла.
– Две цели! – сказала она громко. – Он путается!
Похоже, понял и Демьян. Пьеро пытался убить их обоих. Магнит не мог выбрать между ними приоритетную мишень.
Проводник чуть поднял нож, словно не веря, что может стать первым в истории человеком, который завалил мага.
Монстр агонизировал. Он дрожал, как разболтанная струна. Временами его голова прекращала шевелиться, в то время как тело продолжало. И тогда были видны его дикие, нечеловеческие глаза, полные безумия – которым, возможно, был наделен и его прежний обладатель. В безумие самого Ликана Антанта не верила. Ликан был слишком логичен, пусть сложен и непостижим. Но он играл по правилам.
– Джет! – проревел Пьеромаг, склоняясь к дороге. – Где Джет?!
Антанта быстро посмотрела на Демьяна. Тот был озадачен не меньше ее. Нелегко было поверить, что покойный Пьеро в свои последние минуты думал про перебежчика из «Примы».
Теперь магнит напоминал бешеный моток металлических нитей диаметром около метра. Антанта уже не удивлялась, что никому не удавалось расправиться с таким созданием. Существо, движущееся с подобной скоростью, могло бы уничтожить местность вроде Экономки за полминуты.
Демьян ударил ножом. Клинок тут же вылетел из его руки – лезвие в одну сторону, рукоятка в другую. Антанта нацелилась, выстрелила четыре раза, прежде чем пистолет щелкнул вхолостую. Вертящийся магнитный вихрь, которым сейчас был Пьеромаг, мигом втянул в себя кусочки свинца и осколки ножа, которые сразу завертелись по всем направлениям.
– Джет, – протарахтел шар. – Сталкер!
Антанта не поняла последнего слова. Возможно, монстр Ликана просто произнес белиберду. Или же это была кодовая фраза из арсенала проводников. На лице Демьяна по-прежнему отражалось недоумение.
Металлический клубок прекратил вращение, перескочил к ближайшему столбу. Слился с ним, разбился на ртутную массу, которая быстро потекла по столбу вверх, и дальше, по проводам, поползла на восток.
– Мы убили его?! – воскликнула девушка.
– Нет. – Демьян шагнул вперед, взял девушку за локоть, потянул за собой. – Он вернется. Они всегда возвращаются.
– Он сказал «сталкер»?
– Да, я тоже слышал… Да черт!
Из двух домов сразу в оконные проемы вывалились зомы. Они были медленные и пытались подняться.
– Деревню разбудили, – сказал Демьян. – И ствола нет… а ну, стой.
Ближайший зом уже шатался на своих двоих, дергая башкой. Он двигался куда хуже Арсена, и девушка поняла, в чем причина такого различия. Жители Садов умирали долго и тяжело. Возможно, успели потерять рассудок от вечной возни с Адской Каруселью. Тяжелейшие задачи, нерешаемые проблемы, непонятные условности и постоянное чувство скорого угасания. Все наложило отпечаток на их психику.
Ликан играл по правилам. Подождал, пока они замедлятся и застынут на месте. Кончилось ли электричество на Карусели, успев запитать консоль перепрошивки со свежей батареей, или же «садовники» пропустили смену Фазы, не успев перестроиться, – конец был един. Они пали замертво, и их настигли аномалии, став жирной точкой на их жизненной линии и красной строкой в посмертном эпилоге.
Зомы получились точно такими, какими были люди. Они помнили, что нужно двигаться, не важно куда. И Ликан направлял их на новые мишени – двух чужаков.
Демьян все это, конечно же, должен был знать. Поэтому он добрался до зома, который как раз пытался поднять охотничью двустволку. Проводник перехватил ее, врезал локтем зому в висок. Без труда вырвал оружие из рук. Попутно наклонился и подобрал патронташ.
– На выход, – скомандовал он, преломляя дробовик и проверяя патроны. – На внешнюю сторону, на юго-запад.
Антанта снова взялась за детектор.
– Левее на полчаса, – скомандовала она, следя за сеткой и двигаясь вдоль дороги.
Демьян сразу сместился, не оспаривая полученный совет. Очередной зом шел прямо на него, уже чуточку резвее своего собрата. Военная форма, очень старая. Один башмак разбит вдребезги, второй отсутствует. Демьян вскинул дробовик, выпустил зому заряд дроби прямо в грудь. Девушка вздрогнула, но с шага не сбилась. Конечно, проводник должен был проверить качество оружия. И Антанта верила, что это был последний раз, когда она вздрагивает от выстрела. Она мысленно добавила подобный звук в копилку тех черт Ликана, которые относились к позитивным. Всего лишь очередной штрих в общей картине.
– Выход прямо по курсу, – говорила Антанта, глядя то вперед, то на радар.
– Принято.
Зомы уже игнорировали девушку, отвлекаясь на проводника как на самый громкий источник шума. Все новые монстры вылезали из домов, стекаясь к улице. Встретив сразу троих, Демьян пустил двум ближайшим по заряду в голову. Тела замерли на дороге.
Перезарядиться проводник не успевал, поэтому в движении увернулся от взмаха топора, который Антанта даже не заметила у третьего зома. Демьян дал ему прикладом в переносицу, подобрал топор и переломил зомби хребет.
– Небо другое, – заметила девушка. – Демьян, ты видишь?!
– Да. – Проводник подбросил наполовину опустевший патронташ, перевешивая на левую руку. – Фаза меняется.
Он не сказал «только бы не Земля», но Антанта почувствовала. В этом они с проводником были солидарны.
– Видишь тучки? – проговорил Демьян после того, как вытащил нож из-за пояса очередного зома и приговорил его же. – Значит, будет дождик.
– Фаза Воды?
– Фаза Воды.
Впереди по курсу врагов уже не оставалось. Антанта обогнала Демьяна, обернулась на ходу, посмотрела на оставшийся сзади поселок. Дорога оказалась усеяна телами обеспокоенных зомов. Некоторые еще шевелились. А из домов выходили новые. Похоже, здесь надеялось найти пристанище немало народу. Скоро они угомонятся, вернутся по домам и продолжат бессмысленное ожидание, пока не найдут причину выбраться. Антанта с отвращением отвернулась. Слишком уж это место напоминало бараки в Липецке-2 с отупляющей самоизоляцией.
Умершие зомы воскреснут, стены Ликана переродят их и точно так же отправят домой. Для подобного аттракциона никакое электричество было не нужно – Карусель вертелась вечно.
Болезненным свистом загудели провода.
– Демьян, – выдохнула Антанта. – Он возвращается. Пьеромаг!
Не оборачиваясь, проводник добрался до шлагбаума, наклонился, быстро прошел под ним.
– Держимся до смены Фазы, – велел он. – Как можешь!
Его внешнее безразличие к тому, что творилось сзади, не вселило в девушку особой уверенности. Она уткнулась в шлагбаум, на миг растерявшись в мыслях. Перевалила через него немного неуклюже, едва не выронив детектор. Снова обернулась.
Отсюда она видела всю улицу. На ее противоположном конце с проводов слетели металлические сгустки, сложившиеся в фигуру человека.
Маг ринулся прямо к ним со скоростью леопарда.
Но тут грянул громовой раскат, и на Антанту обрушились потоки воды. Моментально вымокший свитер облепил ее фигуру. Девушка еле успела спрятать детектор в рюкзак.
Монстр не успел пробежать даже половины расстояния. Сады накрыло стеной дождя, прибывшей с запада. На мага она сработала похлеще пулеметной очереди. Он сразу расплылся на множество осколков, подобно изрешеченному памятнику. Пьеромаг попытался сделать еще несколько шагов, протянул руку, упал среди неподвижных зомов. Вскоре тела растворил дождь, очистив Сады до следующего цикла.
– Пронесло, – выдохнула девушка. Она повернулась к Демьяну, снова накинула дождевик. – Что потом?
– Он вернется. Они…
– Всегда возвращаются, – закончила за него Антанта.
– Верно.
– А мы?
– Идем на Первомай, – решил проводник. – На базу «Секунды».
– Думаешь, редуктор там?
– Об этом надо думать тебе. – Демьян тоже натянул капюшон, сразу став старше и суровее. – Я буду думать о другом.
– О чем же?
– Джет, – сказал проводник, подбросив ружье. – Что такое «Зона». Что такое «сталкер». И чем занимался мой брат, что для решения этого вопроса медлит перед убийством даже магнит Ликана.

Глава 15

Невидимое солнце катилось к закату. По дождливому небу этого понять было нельзя, но Антанта заметила, что стало темнее. Или же излучение Огненной Фазы повредило ей зрение, о чем думать вовсе не хотелось. За всю дорогу она ни разу не попыталась протестировать свое изобретение через генерацию новых ловушек. Для этого пришлось бы устроить тестовый привал, проверить, покажет ли детектор аномалии и на этот раз. Однако вскоре оказалось, что для этого останавливаться не было нужды. Они с Демьяном обнаружили четыре гравитационных капкана и две термальные лужи. Демьян, обходя каждую по широкой дуге, вкратце описал, как их распознавать. Каждый раз девушка сверялась с данными детектора. Прибор работал без сбоев. Антанта даже подумала помечать найденные аномалии в памяти гаджета: так можно было составить хоть какое-то подобие карты Ликана. Но в конце концов решила, что это лишняя трата сил. Никогда не знаешь, кто еще тут может пройти и влететь в аномалию.
– Демьян, – спрашивала она, – есть способ их обезвредить?
– Если есть, то я его не знаю, – отвечал проводник. – За полгода не нашел.
– Когда я бежала к амбару, видела аномалию. Бросила в нее камень.
– И что случилось?
– Он мне в лоб полетел.
– Теперь ты знаешь, что бывает в таких случаях, – сказал Демьян. – Швырнуть что-нибудь в аномалию – самая очевидная вещь. Это первое, что я пробовал делать. Предмет всегда отлетает. Иногда в сторону, иногда вверх. Иногда сама аномалия смещается. Ничего не помогает.
– Но почему тогда…
– Антанта!
– Что?
– Следи за дыханием.
Девушка послушалась и остаток пути не произносила ни слова. Она шла и удивлялась, до чего быстро привыкла к ритму безостановочной ходьбы. Необходимость постоянно шевелиться уже не вызывала в ней такого стресса. Дело было даже не в том, что теперь она могла в случае чего вырваться из аномальной ловушки. Просто сам Ликан уже не казался непреодолимой силой. Теперь Антанта воспринимала эту местность как территорию, живущую по своим, но все же законам. Ходить по нему было психологически не сложнее, чем плавать под водой: приходится постоянно преодолевать сопротивление окружающей среды, терпеть давление, задерживать дыхание и тоже постоянно шевелиться. Там тоже остановка равносильна смерти. Но когда знаешь, что в любой момент можешь вынырнуть, – уже не так страшно.
Поэтому когда они все-таки пришли на Первомай, девушка не испытала особой радости при виде безопасной территории. Да и безопасным это место никак не выглядело. Поселок Первомайский, брошенный прямо за кольцевой, выглядел так, словно мог убивать еще до Ликана. Антанта не была здесь ни разу и, даже будучи проездом, старалась держаться подальше от этого места, в котором в лучшие времена жили менее двухсот человек. Тракторные пути, близость к сталелитейному комбинату, вырубленные леса плохо способствовали сохранению экологии, а превращение местности в торфяное производство убило остатки надежды на чистоту.
Сейчас Первомайский представлял собой с десяток обветшалых домов, не имеющих ничего общего с какими-никакими, но относительно приличными коттеджами Садов. Единственным непонятным объектом оставалась вышка в полукилометре к северо-востоку. Она явно находилась за пределами безопасных земель, то есть уже в агрессивном Ликане. Антанта не могла представить ее назначение.
– Пять-джи, – пояснил Демьян, следя за взглядом девушки. – Здесь в свое время собирались связь улучшать. Да и новые технологии протестить. Не взлетело.
Антанта не спрашивала, почему не взлетело. Окрестности Липецка всегда были набиты подобными заброшками. Может, кто-то пилил бюджет. А может, переоценил силы.
– Нас впустят на Первомай? – спросила девушка.
– Должны, – сказал Демьян, хотя Антанта услышала в его тоне сомнения. – «Секундники» вроде с нами не воюют. Пьеро – исключение, но его сейчас нет. Кстати, ни слова о нем.
– Я не дура.
Демьян перевесил дробовик за плечо, стараясь, впрочем, держать приклад поблизости. Он зашел на территорию поселка, громко шаркая ботинками, чтобы его услышали.
– Стой! – крикнул кто-то из-за угла. – Кто идет?!
Из-за ближайшей развалюхи выглянул спохватившийся то ли часовой, то ли просто оказавшийся тут обитатель. Антанта заметила, что в отличие от обитателей хутора он оказался гладко выбрит и даже причесан. Особенно девушку поразила его рубашка с чистым воротником. И это с учетом, что все еще шел дождь – Фаза Воды точно так же, как и остальные, достигала безопасных участков.
В руках человек держал автомат – не новый, но чистый. Демьян поднял обе руки, стал медленно приближаться.
– Здорово, Фагот, – сказал он. – Это я.
– Привет, – произнес «секундник». – Ты в гости?
– Пока не знаю сам. – Демьян опустил руки. – Познакомься, это Антанта. Наш инженер.
– Привет, – сказал Фагот, вешая автомат за спину. – Девушки здесь редко бывают.
– Ну, она точно не к тебе, – усмехнулся Демьян. – Пьеро на месте?
– Не видели давно. На Экономку пошел. Хотел насчет припасов договориться.
Стараясь ничем не выдать своего смятения, Антанта начала осматриваться. Первомай выглядел еще хуже, чем казался издали. Видимо, во́ды здесь долго не сходили, и потому регулярные ливни создали настоящие потопы, никогда не просыхающие. Расположение протоптанных улиц тоже выглядело неудачным, так что сейчас Антанте приходилось шлепать по слякоти, словно дома выросли посреди гигантской кляксы.
Сердце девушки замерло, когда она увидела торчащую из-за домов желтую стрелу крана.
– Слушай, Фагот, – заговорил Демьян, – чего нам под дождем болтать? Давай в дом зайдем.
Фагот с сомнением посмотрел на приклад, торчащий из-за плеча проводника.
– Не знаю, – засомневался он. – Пьеро не велел.
– Со стволом нельзя? – Демьян снял дробовик, разрядил его и неожиданно протянул девушке. – Подруга снаружи подежурит. А мы с тобой чайку попьем…
– Демьян, ты зачем пришел?
– Я по брату соскучился.
Фагот помолчал. Затем кивнул.
– Давай, – сказал Демьян. – Расскажешь про Джета, что и как.
– Джета здесь нет, – сказал подошедший человек, которого Антанта не заметила. Она повернулась, стараясь случайно не направить дуло ни на кого из людей.
Новый житель с любопытством посмотрел на нее, скосил глаза на шапку. Но ничего не сказал. Девушка понадеялась, что его интерес продиктован всего лишь незнакомством. Хотя она понимала, что девушки сюда не ходили не то что редко, а даже никогда.
– Масон. – Он протянул Антанте руку. Поколебавшись, она подала тонкую ладонь и обнаружила, что его рукопожатие слишком мягкое для подобного здоровяка. Вроде ничего особенного, но девушке стало не по себе. Она не хотела расширять список знакомых в Ликане. Вот что она точно хотела – чтобы Демьян отвлек на себя внимание всей базы, что позволило бы ей осмотреть кран. Если он действующий – это объяснит, зачем Пьеро забрал единственный рабочий редуктор с Экономки. Хотя и останется загадкой, на кой черт ему сдался подобный кран на Первомае. Антанта не заметила в деревне ничего, что можно было бы поднимать. Разве что кто-то собирался возводить здесь небоскреб.
– Надоело дежурить, – сказал Масон. – Давайте в доме поговорим. Торчать снаружи смысла нет.
Казалось, Демьян лишь сейчас заметил, куда все это время смотрела девушка. При виде крана его лицо даже осветилось живейшим любопытством, которое он и не скрывал. Или же он старался специально для нее. Но Антанта подозревала, что проводника последняя деталь для починки «Журавля» уже не особо интересовала, словно он тут преследовал совсем иные цели. Конечно, Демьян должен был гадать, чем занимался его брат. Он выглядел как человек, который обрел собственную цель после того, как долго воевал за чужую. Антанта не могла его винить за это, хотя ей до жути не хотелось оставаться посреди бойцов «Секунды» без проводника.
И все же отказываться от предложения Масона и шастать в округе самой, без присмотра, было бы слишком подозрительно. Поэтому девушка вернула двустволку Демьяну, заодно подтверждая остальным, что в их паре он главный, а значит, общаться с ней всем остальным предстоит лишь через него.
Масон и Фагот провели их в дом, напоминавший скорее хилый сарай. Хотя дым из трубы говорил о том, что не на одной лишь Фащевке принято переоборудовать хозяйственные постройки под жилые. Специфика липецкого строительства отличалась своими стандартами.
Переступив порог, Антанта удивилась, как все остальные дома на Первомае еще не порубили на дрова за ненадобностью. А уж как они выдерживали Фазу Земли – и вовсе непонятно. Конечно, это островок безопасности, но все же…
Внутри находилась куча пустующих гамаков и матрацев. Антанта не заметила ни капли спиртного, что ее снова удивило и даже порадовало. В остальном это место напоминало строительную бригаду на вынужденном отдыхе – зрелище, которое она неоднократно наблюдала. Она уже знала, чего ей ждать. Подкаты в той или иной форме, приколы, намеки на ухаживание, несмешной юмор, вымученные шутки, убогие комплименты. Все везде одинаково в подобных компаниях. Но поначалу будет непременная вежливость. Минут десять примерно. За это время надо придумать, как выйти наружу без сопровождающих.
И все же это место, при всей похожести на знакомый южный амбар, ничем не выглядело как дом, в котором мог бы жить Джон. Здесь жили, и жили долго – но не обхаживали. По опыту жизни в Липецке-2 Антанта очень остро чувствовала разницу. В обители Джона она могла бы позволить себе заснуть прямо посреди толпы и знала бы, что ее никто не тронет. Здесь же у нее не было такой уверенности.
И тем не менее никто пока что разговор не начинал. Похоже, что Демьян с ружьем всех смущал гораздо больше. Интересно, в каком статусе здесь работал Джет, что его брат заставлял всех себя вести настолько натянуто?
– Садитесь. – Масон открыл ящик, вытащил оттуда хлеб, колбасу и бутылку воды. Демьян указал Антанте на лавку в углу, куда девушка и залезла. Сам проводник пристроился рядом, но садиться не стал, как бы случайно закрыл девушку от остальных.
– Так зачем, говоришь, пришел? – Масон поставил на стол тарелку с бутербродами. Демьян уверенно зажевал бутерброд, плеснул себе воды в кружку. Антанта решила не оставаться в стороне, потянулась за бутербродом. Попробовала. Колбаса оказалась так себе, и батон не лучше. Она снова затосковала по стряпне Джона, попутно обнаружив, что по своей микроскопической кухне в бараках не скучает просто вот совсем.
– Мой брат, – сказал Демьян. – Хотел проведать.
– Джет… – произнес Масон, присаживаясь за стол со стаканом какого-то морса. – Не прост твой брательник оказался… знаешь, а мы уже решили, что вы его нарочно заслали.
– Кто это «мы»?
– Не знаю, – пожал плечами Масон. – Наши, наверное…
– Что Джет натворил?
– Видел ту вышку снаружи? – Фагот махнул рукой в сторону окна, за которым продолжал накрапывать дождь.
Антанта перевела взгляд.
– С ней что-то не так? – спросил проводник.
– Вот и нам интересно. Джет с ней что-то непонятное мутил. Понравилась ему эта вышка. Сами так и не поняли, что там такого.
– Твой брат вел себя загадочно, – продолжил Масон. – То поначалу какие-то схемы чертил. Затем на каждую Фазу выбегал и начинал изучать.
– Пьеро это не одобрял, – вставил Фагот. – Говорил, что Джет разлагает дисциплину. А какая тут дисциплина-то?
– Чем вы вообще тут занимались? – неожиданно для себя спросила Антанта.
На нее посмотрели все, кто находился в помещении.
– На «Интервал» работаем, – ответил Масон. – Наверное, и ты тоже. Иначе как ты сюда попала?
– По канатке, – быстро ответил Демьян. – Не злись на новичков.
– Новички, – пробурчал Масон. – Красавица, мы были первыми… одними из первых, кто попал в Ликан. Укрепили тут базу, как видишь. Изучаем западный сектор. Поодиночке не бродим. Нас немного осталось: кто на Чугунку ушел, кто к Кадету. Остальные ходят делать замеры. Вот, вдвоем дежурим.
– Это я догадалась, – сказала девушка, не обращая внимания на предостерегающие знаки Демьяна. – Не обижайтесь, но мне кажется, что среди вас исследованиями занимался только Джет. И вам это не нравилось. Что-то здесь не сходится.
– Не сходится, верно! – Масон стукнул по столу. – Не сходится, что Джет своими исследованиями занимался один. И никто не знал, что вообще он вытворяет и зачем. Изучение Ликана – работа коллективная, одиночек здесь не любят. А Джет всегда тусовался сам. Если он что-то и нарыл такого, то никому не сказал.
– Вот та вышка, – продолжил Фагот. – С ней что-то странное. Джет говорил, что можно отслеживать Фазы. И предсказать, какая следующая. Он начал мастерить какие-то штуки, потом на вышку поднимался несколько раз. Но не говорил зачем. Мы думаем, он и впрямь там сделал какое-то устройство, чтобы Фазы отслеживать. Или с антенной похимичил. Не знаем, короче. Его спрашивали – только отмахивался. Говорил, что именно так должен себя вести настоящий сталкер.
Антанта и Демьян переглянулись.
– Сталкер? – произнес проводник.
– Джет так называл знатока Ликана, – пояснил Фагот. – Мол, сталкер – это как бы мастер, признанный самой местностью, по которой ходит. Который имеет право, опытен, бывал в передрягах и успешно выкарабкался. Джет говорил, что хочет стать первым, кто заслужит такую… должность. Короче, хрен его поймет, что он имел в виду.
– А проводники не то же самое? – спросила Антанта. – Они же и есть знатоки Ликана.
– Джет сказал, что водить людей через Ликан – это несерьезно и что проводники на самом деле избегают Ликана. А сталкер, напротив, живет в нем осознанно. Короче, нес какую-то чушь. Философом стал, каких поискать.
– Каждый отрывается как может, – сказал Демьян, не глядя на Антанту. Он взял с тарелки новый бутерброд, проглотил, почти не жуя. Запил из собственной фляги, словно вода его сейчас заботила больше всего. Напряженную работу мысли он скрывал весьма умело.
– Так когда, говорите, Джет был здесь в последний раз? – спросила девушка.
– Не знаю, – засомневался Фагот. – День или два. А что?
– То, что вы могли бы сами сбегать на ту вышку и посмотреть, что он там делал.
– Не поверишь, – с издевкой сказал Масон. – Мы так и сделали. Пьеро лично пошел проверить, вчера. Только стоило ему забраться на пару метров, как лестница отлетела. И бабах.
– Что? – не понял Демьян.
– Твой брат поставил растяжку, вот что! Правда, гранату сместил повыше, чтобы людей не задело. Но лестницу испортил. Не хотел, чтобы там шастал кто-то, пока его нет.
– Пьеро шрам получил на половину морды. – Масон провел заскорузлым ногтем по лицу. – Его немного опорой зашибло. Орал так, что уже думали охоту объявлять.
– Так что мы тут на Джета немножко сердитые, – добавил Фагот. – Решили уже пойти на принцип и залезть на вышку. А то вдруг твой братан так и не вернулся бы?
Антанта начала понимать, что «секундники» в итоге решили.
– Вышка стоит за пределами безопасной земли, – озвучил Демьян. – Так что если и залезать, то бодрячком и без остановок. А без лестницы это никак.
– Ага, – кивнул Масон. – Ножками туда, наверх – и сразу обратно. А это долго. Среди нас таких голубей нет. Тут кран стоял, у Двуречки – вот, пригнали как раз. Но у него мотор поломанный был. Пьеро приказал почистить и с утра пошел на Экономку за запчастями. Ребята шестеренку приволокли, установили. А сам Пьеро не вернулся.
– И как? – спросила Антанта, уже зная ответ. – Заработало?
– А чего ему не работать? Двигает стрелой как новенький. Только это все равно бесполезно, потому что к вышке еще подъехать надо. Пока стрелку там выдвинешь – тебя аномалия сожрет. Надо гарпун выписывать, из Грязей…
Антанта уже собиралась послушать, какими еще способами можно подняться на вышку сотовой связи, как стук за окном резко сменил направление. Капли стали летать странно, хаотично. Фаза Воды все еще продолжалась, но теперь словно неведомая сила целенаправленно направляла капли на дом.
Фляга Демьяна запрыгала в его руках, дробовик будто поднялся и завис на ремне.
– Магнит, – произнесла Антанта.
Масон вскочил.
– Добрый день, – послышалось снаружи знакомое шипение, от которого у девушки внутри все похолодело. – Мне нужны Демьян и его подруга. Будьте любезны, попросите их выйти.
– Что?! – выдохнул проводник, пытаясь усмирить сопротивляющуюся двустволку.
– Это что, Пьеро?! – вырвалось у Фагота.
– Пьеромаг, – сказал ошарашенный Масон. – Старик, так ты погиб… но какого черта он…
– Разговаривает, – растерялся Фагот.
Ему никто не ответил. Магнит Ликана, созданный на основе лидера «Секунды», стоял снаружи, под ликанским ливнем, и вел себя как самый обычный человек. И никто, включая Антанту и Демьяна, не мог объяснить, как такое возможно.

Глава 16

Масону стоило только моргнуть, как Фагот забегал по комнате. Антанта успела лишь выбраться из-за стола, как «секундники» похватали всякое длинноствольное и укрылись за окнами.
Антанта наткнулась на напряженный взгляд Демьяна. Проводник, встретив ее озаренное надеждой лицо, покачал головой. Даже толпой они вряд ли бы смогли гарантированно уложить одного магнита. Тем более настолько непредсказуемого.
– Я слушаю, – сказал громко Масон, сгибаясь у подоконника.
В этом не было большого смысла. Маг Ликана, если бы и надумал атаковать, то точно не огнестрелом. Хотя если Пьеромаг где-то раздобыл оружие…
– Выдайте мне Демьяна и его бабу, – громко продолжал монстр из-за двери, перекрывая тембром стук дождя. – Больше мне ничего не нужно.
– Зачем он разговаривает? – быстро задышала Антанта.
– Это же Пьеро, – пробормотал Фагот. – Командир, ты? Хорош разыгрывать! Смотри, мы ж поверим и пальнем ненароком.
Маг начал смеяться. Его шепелявый хохот не имел ничего общего со звуками, которые мог бы издать живой человек.
– Точно мутант, – выдохнул Фагот. – Зараза… как же так, Пьеро? Мать твою…
– Хорошо, – произнес Демьян, подойдя к двери и внимательно слушая. – Хочешь поболтать? Давай. Давай я выйду, а моя… баба останется. Так идет?
Мигом поняв, чего хочет Демьян, девушка подошла к Масону. Если проводнику удастся выйти живым и стать так, чтобы маг находился между ними… если бы заставить его не шевелиться… может, тогда «секундники» вдвоем смогли бы…
– Нет, – шепнул Демьян. – Не надо. Будь тут.
– Демьян, ты чего? – Фагот сделал круглые глаза.
– Спокойно. – Демьян взялся за грубую дверную ручку. – Он не уйдет, если я не выйду.
И решительно распахнул дверь.
Казалось, в проем мигом улетучился весь воздух, вынося с собой остатки ложного чувства безопасности. Став за спиной Масона, Антанта видела через окно, как Пьеромаг снова затрепетал, подобно дернутой струне. Он явно мог, не вставая с места, совершить с сотню поворотов вокруг себя и остаться незамеченным.
– Я здесь, – сказал Демьян с внешним спокойствием. – Что тебе нужно?
– Джет, – прошипел магнит.
– Ты задолбал с этим Джетом, – произнес Демьян. – Так и будешь вечно таскаться за мной и спрашивать про моего брата? Он живой человек и делает то, что считает нужным. И мне он ничего не сообщает. Я и сам не прочь с ним побеседовать. Кстати, я как раз его ищу. Ты будешь мне мешать?
– Что ты делаешь, идиот? – бормотал Фагот, тряся башкой.
– Спасает нас, – шепнула девушка.
– Серьезно?
Девушка не знала, что тут ответить. Если она верно понимала, то Пьеромаг все еще оставался сконцентрированной копией последних минут или часов Пьеро, и это никак не объясняло его разговорчивости сейчас. Если на Садах еще можно было вникнуть в парадокс множественных целей, то сейчас Демьян и Антанта должны были находиться примерно в общем конусе зрения. Ничто не мешало магниту убить их обоих.
Если бы здесь был Джет – он бы наверняка мог это объяснить. Антанта была в этом уверена. Он чувствовала, что уже знает все, что ей надо, чтобы решить эту загадку. Не мог магнит импровизировать, никак. Скорее, она что-то упускала из виду. Какой-то фактор, который бы все прояснил. До этого Ликан действовал очень последовательно, и было бы странно ожидать иного сейчас. Девушка всеми силами прогоняла в голове все, что успела узнать про это место. Во всем имелась своя четкая схема. Против Демьяна, против «секундовцев» работает их многомесячный опыт проживания в Ликане, но она-то – человек свежий и может поставить под сомнение абсолютно все. Джет тоже вышел за рамки рядового мышления и теперь явно ведет в этой игре. Если удастся и Антанте – станет ясно и поведение монстров. Ведь удалось же как-то исследовать аномалии.
– Ты сказал, что Джет – сталкер, – продолжал проводник. – Растолкуешь это слово?
Антанта не могла не поражаться мужеству Демьяна, с которым тот осмелился допрашивать магнита. Настоящий Пьеро в последние мгновения красноречием не отличался. Допросить копию его сознания в посмертии – шаг гениальный, хотя и крайне рисковый.
– Сталкер… – заговорил Пьеромаг. – Да. Джет собрал бомбу…
– Собрал, на вышке, – подтвердил Демьян. – Круто он тебя, а? Шрам не побаливает?
Магнит снова задрожал.
– Ты бы зашел в дом, не хочешь? – продолжал Демьян. – Там и поговорим.
Масон медленно снял автомат с предохранителя. Неизвестно, что «секундники» думали про своего командира, но его мага они были готовы пришить на месте, даже если бы Демьяну удалось того провести внутрь, а маг бы не оказал сопротивления. Хотя Антанта понимала, что скорее все присутствующие сами друг друга перестреляют. Особенно если вспомнить, как легко тот поглотил пули и поразбрасывал их назад. В замкнутом пространстве их просто покрошит. А маг так и продолжит скитаться по Ликану и спрашивать направо и налево, что случилось с Джетом. И убивать.
И тут в голову Антанте пришла мысль, что есть причина, по которой Пьеромаг не атакует. Почему Ликан чуть сбавил накал, почему чуть приспустил вожжи со своего подопечного, почему приоритет команды на убийство снизился, оставляя место бесконечным вопросам покойного Пьеро. Но мысль эта девушке не нравилась настолько, что ее затошнило. Она даже чуть отошла от Масона, чувствуя, как трясутся колени.
В своих мыслях девушка не поняла, сколько прошло времени и что успело случиться. Она пришла в себя, лишь когда открылась дверь.
Демьян вернулся. Автоматы в руках «секундников» заходили с него на проем и обратно.
– Ну, что?! – заговорил Фагот. – Что там случилось?
– Ушел, – просто сказал Демьян.
– Как ушел? – не понял Масон. – Что он сказал-то?
– Все одно и то же. – Демьян осмотрел дробовик как-то недовольно. – Бомба, вышка, Джет. Может, где-то есть другие растяжки? Что Джет мог забрать перед уходом?
– У нас ушло несколько гранат, – сказал Фагот, все еще глядя в окно. – Джет их иногда швырял в аномалии. Ну, так говорил по крайней мере. Мы взрывов не слышали ни разу.
– И вы ему их дали?
– Пьеро дал, – ответил Масон. – Эх, черт, Пьеро… земля тебе пухом, мужик. Хорошо, что ты не по наши души…
– А почему он тебя-то допрашивать начал? – поинтересовался Фагот.
Антанта напряглась. Вопрос был опасный. Очень опасный. Демьян все почувствовал. И не подал виду.
– О чем ты? – спросил он. – Я должен разбираться в магнитах?
– Вы, двое, – заговорил Масон. – Я могу понять, почему ему интересен Джет. Но вы тут с какого боку? Зачем он искал тебя и тебя, в синей шапке…
– Антанта, – произнесла девушка.
– Да хоть ламбада. – Масон сплюнул на пол сарая. – Я разок видел мага. Издали. Он всегда приходит за тем, кого считает причиной своей смерти. Вы ничего сказать не хотите?
– Ну, тогда бы он убил меня, – сказал Демьян. – Если бы я в чем-то насолил Пьеро. Разве не так?
Антанта видела, что это уже не работает. «Секундники» обо всем догадались.
Демьян положил двустволку на плечо. На него тут же нацелились остальные. Антанта отскочила подальше, лихорадочно думая, что и как ей следует сделать, чтобы не началась бойня.
– Мужики, кончайте дурить, – жестко сказал проводник. – Ваша проблема – не я. Не мы.
– А кто тогда?
– Мимик, – ответил Демьян, и Антанта внутренне выдохнула, стараясь не упасть в беспамятстве. – Среди вас есть мим.
– Чего? – ошарашенно уставился Фагот.
– Монстры Ликана – не барабашки из лесу, – продолжал проводник. – Это энергия. Причем с одного источника – с купола вокруг. Они не могут друг друга не видеть. Мимик может не знать, что он мимик, но магнит видит всех и каждого. Пьеромаг не ворвался в дом, потому что знал, что тут уже есть порождение Ликана. Или даже не одно. Вот к кому он обращался, когда требовал выдать нас с Антантой.
– Ты бредишь, – пробормотал Масон, но Демьян даже головы не повернул.
– И кто это? – выпалил Фагот. – Он тебе сказал?
– Я не спросил, – ответил проводник. – Но вы все поняли. Магнит не зашел в дом. Ему было незачем. Так что ищите монстра между собой.
Воцарилось настолько тяжелое молчание, что из него бы вышла пятая стихия.
– Мимик, значит, – произнес Масон. – Ты издеваешься?
– А тот дождик уже давно идет? – спросил Демьян. – Фаза Воды на дворе. Кто в Воде гибнет в аномалии – тот рождает мима. Поодиночке точно из вас никто не гулял?
– Это ты привел мага! – взревел Фагот, уже открыто целясь Демьяну в грудь. – Ты!
Демьян невозмутимо посмотрел на дуло. Чуть улыбнулся. Антанту пробрало.
– Ты все слышал сам, – вымолвил проводник. – Пьеро и Джет жили здесь, так что маг все равно бы явился рано или поздно. Что было бы с вами, если бы я не пришел? Надо решить вопрос сейчас. Вычислить мимов в этой комнате.
Он снял с плеча дробовик, стукнул прикладом о столешницу так, что стаканы задребезжали.
– Думайте! – сказал Демьян. – Кто из вас был один? Кто отходил поссать за угол во время дождя? Вы все знаете, как взаперти крыша едет, как хочется побыть одному. Кто-то из вас ушел, а обратно вернулся уже не он. Но скоро Ликан возьмет над ним верх, и тогда мим вспомнит, зачем нужен автомат. Вспомнит, кому он в карты проиграл, кто косо посмотрел, кто недоварил вермишельку. И начнет убивать.
Присутствующие «секундники» начали неуверенно переглядываться. Стволы чуть опустились.
– Благодарите Пьеромага, что он пришел и все прояснил, – закончил Демьян. – Антанта?
– Да? – встрепенулась Катя.
– Нам пора.
В суматохе последних минут Антанта успела позабыть, для чего они сюда приходили. Магнит сбежал так же неожиданно, как и появился. Кран оставался снаружи. А третья деталь все еще должна была находиться в нем.
Она прошла к Демьяну, прямо под лампу на потолке, чувствуя себя так, словно поднимается на сцену к кумиру. Похоже, он и речь произносил больше для нее, чтобы она окончательно свыклась с мыслью, что опасность может подстерегать где угодно.
«Секундники» сразу зашушукались, будто выбросив из головы двух гостей с хутора.
– Кто последний уходил? – заорал Фагот.
– Ты! – отвечал Масон. – За сигами кто бегал?
Антанта долго смотрела Демьяну в глаза, прежде чем звонко крикнула:
– Хватит!
Наступило молчание.
– Пожалуйста, замолчите, – попросила девушка. – Надо найти способ понять, кто есть кто. Я помогу. А взамен вы отдадите нам свой кран.
– Кран? – растерялся Масон.
Демьян положил руку девушке на плечо. Ей стало намного теплее.
– Вышка, – сказала Антанта. – Джет там что-то разместил наверху, так? Способ предсказывать смену Фаз. Может, его изобретение распознает и монстров. Я добуду его. Поднимусь и включу. Чтобы подняться туда, мне не нужна лестница. А когда я расскажу, как оно все работает, – вам кран будет уже не нужен. Вы же его починили, чтобы наверх забраться? Вот все проблемы разом и решим.
– А че, – протянул Фагот. – Это мысль.
– Точно залезешь? – спросил Демьян озабоченно.
– Да. – Девушка скинула рюкзак. – Я маленькая. И инженер, насколько помнишь.
– Вышку потрепало, – проговорил Масон, глядя в окно. – Она вся рассохлась уже. Все разболтано. Шею сломаешь.
– И потому лишнего барахла с собой не беру.
Катя стащила с себя свитер, под которым была лишь зеленая майка. Демьян как-то странно посмотрел на ее плечи – куда более худые, чем могло показаться вначале. Но он определенно одобрял ее план, который мог принести больше ответов, чем даже хотелось.
– Там бегает маг, – мягко напомнил Демьян.
– Переживу, не впервой.
Девушка передала ему гидратор и разгрузочный пояс с аптечкой и прочим барахлом, которым все равно не получилось бы пользоваться в движении.
– Я достаточно наслушалась про магнитов, – сказала Антанта. – И вижу, что вы сами ни черта не знаете.
Она натянула на ладони кожаные перчатки без пальцев. Повернулась к Демьяну, словно молча просила оценить ее вид. Проводник грустно улыбнулся. В зеленоватых штанах, измазанных ботинках, зеленой майке и синей шапке с помпоном Антанта выглядела кем угодно, но не альпинистом. Скорее, девочкой из команды поддержки.
– Шапку тоже оставишь? – спросил Демьян.
Антанта покачала головой и сказала:
– Если бы оставила, то доверила бы хранить тебе.
Грустная улыбка проводника перешла в сочувствующую.
– На вышке опасно, – напомнил он. – Вышка стоит за пределами Первомая. Это уже активный Ликан. Ты не сможешь остановиться ни на мгновение.
– Не смогу. – Антанта наклонилась к рюкзаку, вытащила детектор, перевесила на шею. На пол сарая что-то со стуком упало.
Масон и Фагот уставились на пистолет, выпавший из кармана штанов девушки.
– Это что, ствол Пьеро? – спросил Масон.
– Он самый, – подтвердил Демьян.
– Значит, все-таки это вы его приговорили, – выпрямился Фагот.
– Самооборона, – сказал Демьян, оглядев обоих. – Если кто-то сомневается в моих словах – говорите об этом сейчас. Пока я еще слушаю.
Антанта замерла у двери.
– Нет возражений? – произнесла она. – Тогда ждите. Не перестреляйте тут друг друга.
И она скрылась за дверью.

Глава 17

Оказавшись под дождем, Антанта почувствовала, как за ней кто-то прикрыл дверь. Спиной она ощущала пристальные взгляды оставшихся в сарае мужчин и тех из них, кто человеком, возможно, уже не был. Дождь лил немилосердно, на Ликан стремительно наступали сумерки. Девушка мигом вымокла до нитки, плотнее натянула шапку, чувствуя, как влага стекает на пальцы. Она словно оказалась на перепутье: сзади тошнотворное закрытое пространство, где один параноик. А второй, возможно, монстр – и тот и другой вооружены. Впереди – Фаза Воды, по которой бегает непредсказуемый магнит, не поддающийся никаким прогнозам. Но все же здесь девушка могла хоть как-то повлиять на судьбу – возможно, не только собственную.
Не обращая внимания на то, что подумают люди сзади, и надеясь, что Демьян их успокоит, Антанта, шлепая по грязи, направилась к крану. Все последующее имело смысл, только если точно знать, что нестандартный мотор в самом деле здесь и нормально функционирует. Кран оказался не чета «Журавлю» – классический «Сюйгун», хоть и с модернизированной стрелой. Вероятно, того требовали нужды Двуречки. Хотя по виду таким устройством в Двуречке можно было монтировать разве что фонарные столбы, о которых в окрестностях никто не слышал даже в лучшие дни. Скорее всего, этот подъемник кто-то попросту намеревался списать и продать.
Сейчас кран выглядел брошенным образцом устаревшей технической мысли. Но свою работу он наверняка делал хорошо.
Антанта оттолкнулась от его полуспущенного колеса, забралась на платформу, оказалась возле мотора справа. Вытащила болт, закрывающий крышку. Почему-то мусорить здесь не хотелось, и девушка спрятала этот кусочек железа в карман штанов. Подняла крышку, отодвинула защитный кожух, добралась до двигателя, который и принялась осматривать. Обнаженное нутро двухступенчатого редуктора гордо блестело узлами, замызганными машинным маслом. Мотор оказался – какое же счастье! – укомплектован всеми передаточными деталями. Антанта заметила необходимую ей шестеренку, чуть отличавшуюся по цвету и почти не изношенную, хотя явно бывшую в употреблении. Вот что Пьеро распорядился дотащить с Экономки. Видимо, его люди, которые были вместо грузчиков, сейчас снова отправились искать босса или же делать бессмысленные, но оплачиваемые замеры сигнатур стен купола…
Антанта потрогала металлическую деталь, не пытаясь вытащить. Она не распознала тип металла, но видела, что весить эта штука будет в половину ее собственного веса. Да и неизвестно, как отреагируют «секундники», если все еще следят в окно.
Вернув на место кожух, девушка спрыгнула с крана. Обошла его, посмотрела на сотовую вышку вдалеке. Прикинула примерное расстояние до нее. Направилась вперед, стараясь даже не гадать, где проходит граница безопасной территории.
В небе мелькнуло что-то похожее на грозу, и Антанта даже немного удивилась. Она настолько привыкла, что погода в Ликане есть явление противоестественное, что совсем забыла о возможном совпадении дождя с натуральным ливнем. Купол возвышался прилично, и в Ликане наверняка мог идти собственный дождь. Если будет угодно высшим силам, то пусть он принесет заряд бодрости.
Девушка выбросила из головы Демьяна и Пьеромага. Первый все равно не мог сейчас ей помочь, а второго и так никто не сумел бы остановить. В сознании Антанты все заслонила монументальная фигура Джета, которого девушка ни разу не видела и о котором ничего не знала. Сейчас Джет умирал на платформе южных земель, застрял над ядовитой рекой Мертвого Юга. Но Антанта неустанно ощущала его незримое присутствие – так, словно Джет шел рядом и многозначительно смотрел ей в спину. И напоминал про важный вопрос.
До этого у Антанты не было случая проанализировать причины, по которым «Журавль» вообще мог оказаться разрушен. Именно причины, во множественном числе. Что могло вывести из строя редуктор и стрелу сразу, но не тронуть кабину, электронику и гидравлику? Как девушка ни ломала голову, она не могла найти хоть сколько-то правдоподобное объяснение этому.
Рычаги управления физически располагались между первым и вторым. Клюв оплавился так, словно его обильно полили смесью кислот, – но сверху находилась стенка Ликана, сквозь которую ничто пройти не могло. Если и допустить, что нечто спровоцировало ядовитые фонтаны, атаковавшие клюв снизу, то ничто не могло объяснить разорванную передаточную систему редуктора в задней части «Журавля». Равно Антанта не знала, что такого важного мог изобрести Джет и почему он себя так странно вел даже по меркам родного брата и всех лагерей, куда захаживал. В обычном мире Антанта бы легко поверила в совпадения, но Ликан, по мере того как девушка его узнавала, упорно казался местом, где царил дикий, но все же порядок. Весь Каньон являлся сложным уравнением, сбалансированным со всех сторон, пусть его переменные и константы оставались в тумане. Он жил по собственной четкой формуле. И эта формула не допускала совпадений.
Джет явно понял что-то важное. Что-то нашел и успел прочувствовать, как никто другой. Значит, в его поступках были причины. Нужно было вытащить его «Журавлем» и тогда понять, что вообще происходит.
И чем ближе перед Антантой росла вышка, тем больше девушка понимала: она путает причину и следствие. Недостаточно будет просто спасти Джета и расспросить обо всем. Напротив, ей предстоит самой понять, что Джет исследовал и зачем. Тогда, возможно, удастся его вернуть в мир людей. А самой Антанте – сдать экзамен на профпригодность и самоуважение.
Становилось все холоднее. Девушка ускорила шаг, затем перешла на бег. Намокшие штаны и майка глухо шуршали, и девушка порадовалась, что оставила свитер в сарае. Он бы облепил фигуру так, что шевелиться стало бы невозможно. Помпон на шапке, казалось, притягивал всю воду мира, давил к земле. Девушка выжала его и убирать руку не спешила. Вздохнула, почувствовав прилив сил.
Зажужжал детектор, висящий на груди. Он все еще оставался замотанным в платок Демьяна. Девушка развязала его, убедившись, что оба планшета и гироскоп в самом деле оказались водонепроницаемыми. Обмахнула экраны, удостоверилась, что гироскоп все так же вертится. Похоже, он не засекал рядом ничего подозрительного.
И все же радар продолжал глухо вибрировать.
Снова перейдя на неторопливый шаг, Антанта посмотрела на экран и едва не остановилась от удивления. Прямо перед ней, примерно в районе вышки, монотонно мигала синяя точка. Антанта не регистрировала синим цветом ни одну из аномалий в базе. Она в замешательстве подняла глаза на вершину мощной металлоконструкции.
Вышка оказалась действительно высокой, к тому же смешанного типа. Стоя на четырех опорах, она хранила внутри себя стальную мачту, устремленную ввысь. Уже на третьем десятке метров мачта заканчивалась, расходилась на шестиугольные секции, последовательно расположенные друг над другом. Их грани ювелирно соединялись системой перемычек, складывавшихся в дивный решетчатый узор. После тридцатого метра во все стороны отходили оттяжки тросов с закрепленными бетонными блоками, уходящими в землю. Вышку построили на совесть, хотя Антанта и усмотрела с десяток технических нарушений, с которыми сдать ее в эксплуатацию по всем правилам не было бы никакой возможности.
Антанта подошла к основанию мачты, пролезла сквозь железные сочленения. Не останавливаясь, обошла мачту кругом, глядя наверх. От вида шатающихся шестиугольников захватывало дух, словно девушка уставилась на гигантские пчелиные соты. Здесь же рядом валялись куски искореженной лестницы, очевидно, вырванной взрывом. Вот где, стало быть, Пьеро напоролся на гранату Джета, заработав шрам за любознательность. Девушке казалось, что она видит въевшуюся в бетон кровь. Возможно, то была игра дождя и теней.
Снова переведя взгляд на мачту, Антанта поняла, что у нее нет никакой возможности добраться до уцелевших сегментов лестницы. Но сейчас они не были настолько нужны. Сопоставив основание мачты с сигналом детектора, Антанта поняла, что не ошиблась – источник находился где-то наверху. Либо это неизвестная аномалия, сама себя вписавшая в базу, либо…
– Маяк, – выдохнула девушка. – Ну конечно! Маяк проводника!
Джет не просто бывал наверху – он оставил там ориентир. И позаботился, чтобы его не нашли жители Первомая. Знал, что Демьян рано или поздно будет поблизости. Хотя откуда ему было знать…
Девушка уставилась на следы взрыва. Выронила детектор, повисший на шее. Поднесла ладони ко рту. Выдохнула, едва не обжигая пальцы дыханием. И чтобы не отвлекаться на внезапную догадку, тут же переключилась на прежнюю задачу.
Подняться наверх.
Выбрала угол, разбежалась, прыгнула, хватаясь руками в перчатках. Подтянулась, оттолкнулась ногой и забралась за внешнюю сторону. Детектор обо что-то стукнулся. Антанта запихнула его под майку, чтобы случайно не разбить. Еще раз вздохнула, начала подъем.
Карабкаться было непросто. Несмотря на монументальность вышки, ее отдельные узлы не отличались особой прочностью. Металл, выкрашенный в белое и красное, местами успел и почернеть, и проржаветь. Надеясь, что в вышку не ударит молния, Антанта лезла наверх. Старалась дышать размеренно, экономить силы. Усталость от бешеного дня начала сказываться совсем некстати. Но девушка была к этому готова. Звон в голове она воспринимала как веселый колокол, игравший новогодние мелодии. Биение сердца было для нее бас-бочкой джазовых барабанов. Способ подобного самовнушения был не из лучших, но дело свое делал.
Между тем вышка начала отдавать жутким холодом, прожигавшим до костей. Пальцы все сильнее дубели. Антанта представила, как Демьян, оставшись в сарае, чудом и харизмой утихомирил обоих «секундников», уговорил развести братский костер и сушит ее свитер, вспоминая старые добрые деньки, тренировки в лагере «Интервала» и прочее. Картина была столь малореальной, что Антанта цеплялась за нее всеми силами, не обращая внимания на боль во всем теле.
В какой-то момент ее нога сорвалась. Хуже было то, что девушка это заметила не сразу и продолжала бесполезные попытки оттолкнуться от воздуха. Девушка вцепилась в край шестиугольника, прижалась щекой к холодной стали.
Нельзя стоять.
Антанта сместилась вправо – здесь она уже могла дотянуться до центральной мачты. Собственно, самой мачты здесь и не было, но лестница в пустом центре выглядела целой и все еще вела наверх. До нее было совсем немного. Можно и допрыгнуть. Однако рисковать Антанта не стала – продолжила подъем по внешней стороне, прокарабкалась так еще метров пятнадцать, пока не нащупала достаточно твердые железяки, чтобы по ним сместиться в центр.
На нее напало невыносимое желание спуститься, и Антанта себе упорно в этом отказывала.
– Совсем чуточку, – прошептала она. – Давай, овца, ты справишься. Не спать! Не спать!
Словно посчитав, что ей мало испытаний, вышка ответила Антанте потоками воды на голову, прямо внутри лестничной шахты. Ритмично перебирая руками и ногами по лестнице, Антанта продолжала восхождение. Казалось, вертикальный тоннель сужается с каждым шагом, грозя вот-вот задавить девушку. Она пожалела, что не захватила налобный фонарь. Не помешали бы и страховочные ремни, и термос с кофе, а также пара часов форы. Но оставить снаряжение сзади было верным решением. Девушка хорошо понимала, что на своем пути преодолела несколько мест, где ее масса проходила буквально по границе допустимого, что могли выдержать сегменты решетки. «Секундники» были правы – любая из секций вышки грозила оторваться при перегрузе.
Антанта добралась до верхнего уровня, больше напоминавшего перевернутую люстру. Силы ее уже почти покинули. Аномалии или нет – но перерыв был ей критически необходим.
Девушка перевалилась через узкий балкон, стараясь не обращать внимания на его шатание под действием ветра. Игнорировать сам ветер уже было невозможно, так что закоченевшая девушка даже не пыталась с ним бороться. Она лишь легла на спину, на холодный металл, радуясь, что шапка хоть немного да смягчает его вибрации, передающиеся на затылок. Вытащила детектор из-под майки, начала оглядывать его. Ликан не собирался отпускать девушку даже на высоте – ритмичные вспышки огоньков на радаре говорили о том, что рядом происходит генерация аномалий, прямо здесь и сейчас, в воздухе. Если они соединятся в единую электрическую цепь и как следует долбанут током по люстре – будет больно.
– Джет, – произнесла Антанта. Оттолкнулась от балкона, встала на ноги.
Невыносимо хотелось пить. Девушка не стала хватать ртом дождь. Защитные очки тоже остались у Демьяна. Антанте оставалось лишь утереть лицо ладонями. Затем она принялась осматривать, куда ее занесло.
Похоже, вышку успели не только достроить, но и укомплектовать всей нужной периферией. По периметру люстры свисали большие, размером с холодильник, антенны, призванные направлять сотовый сигнал во все стороны по области. Со своей позиции Антанта видела не только Первомай, но даже Двуречку. От вида захватывало дух. Вероятно, в хорошую погоду, да еще и без тумана, можно было бы разглядеть Экономку или даже Липецк. В попытках увидеть недоступный город Антанта глянула на север. Схватилась за перила, чтобы не упасть от обилия впечатлений.
Намертво скрытый энергетической стенкой Липецк, конечно, отсюда впечатлений дать не мог. Но перед ним раскинулся огромный, сожравший солидную часть горизонта сталелитейный завод. Место, которое, по слухам, наводило ужас на всех жителей Ликана. Антанта узнала в нем многочисленные огни, которые, похоже, и служили главным ориентиром Демьяна при хождении по Каньону. Только расстояние до них казалось немаленьким. Километров пять как минимум.
О том, что на Комбинате давно нет живых существ, Антанта слышала уже в первые дни эвакуации. Пусть в Ликане жить было крайне непросто, но Новолипецкий металлургический комбинат уже давно противоречил самому понятию жизни. И его хваленая автономия, похоже, оказалась оправданна, раз спустя столько месяцев он продолжал светиться прожекторами, наверняка привлекая к себе внимание всех авантюристов.
Антанта с трудом заставила себя оторваться от зрелища. Прошлась по периметру люстры и скоро нашла маяк.
Если бы девушка не знала, как он выглядит, то прошла бы мимо. Теперь же маленькая черная коробочка, примотанная изолентой к одной из антенн и укрытая от дождя, привлекала внимание. Рядом из каких-то труб торчала странного вида колба, которую девушка ни разу не видела. Но поняла, что это контейнер для хранения важных образцов.
Антанта потратила минуту, чтоб отколупать ногтем конец изоленты. Пока она это делала, детектор разругался еще двумя аномалиями по краям люстры, в паре метров по наружную сторону. Антанта и не заметила бы их, если бы одна их аномалий не сожрала ящик антенны, который с треском зашатался, оторвался и полетел вниз. Девушка даже проводила его взглядом, понимая, что места для страха уже нет. Опасности теперь не пугали так, как неизвестность.
Высвободив маяк, Антанта наскоро осмотрела его, поднесла к уху и нажала кнопку воспроизведения.
– Здравствуй, брат, это я, – заговорил голос, и монументальная фигура Джета в сознании Антанты обзавелась человеческим тембром. – Если ты это слушаешь, значит, я не вернулся и не забрал артефакт. В таком случае он твой. Образец внутри колбы, не вытаскивай. Он единственный в своем роде. Я не успел дать ему название, так что придумай сам…
Продолжая слушать, Антанта перевела взгляд на контейнер, положила на него ладонь.
– Образец не радиоактивен, так что можешь спокойно брать, – говорит Джет. – Как включать – разберешься. Попробуй разные режимы, тебе понравится. Ну а если захочешь понять что к чему, то напоминаю: это Зона. Познай ее – и станешь настоящим сталкером. Ни пуха, Демьян. Джет, отбой.
Запись закончилась.
Хлопая глазами, Антанта продолжала слушать тишину еще не менее минуты, чтобы убедиться, что не пропустила ничего.
– Зона, – пробормотала она. – Сталкер…
Девушка ожидала чего угодно, но только не повтора уже известной ей терминологии. По сути, Джет в своем послании Демьяну напустил ненужной патетики. Это не имело никакого смысла. Все надежды девушки на скорое разрешение загадки зашатались сильнее, чем сотовая вышка.
Она взяла контейнер, перевернула его. Оказалось, что с другой стороны у него было тусклое стекло, наверняка закаленное. Через него виднелся синеватый сгусток непонятного вещества, который при движении растекался жидкостью.
Сбоку от контейнера находился тумблер с несколькими положениями, без опознавательных пометок. Совершенно не понимая, что с этим делать, Антанта нажала на него.
Сгусток внутри колбы рассыпался на серебристые искринки, которые газом заполнили пространство. Девушка решила больше не ставить экспериментов. Прикрепила контейнер за отходящий ремешок к увесистому детектору и начала обыскивать платформу на предмет новых подсказок. Но не нашла ни одной. Если Джет здесь и проводил немало времени, то ничего не оставлял за собой – кроме того, что хотел оставить намеренно и передать брату. Из всего обилия механизмов и вспомогательного оборудования выделялся разве что спусковой рюкзак, предназначенный, очевидно, для аварийного покидания вышки. Антанта несколько раз пользовалась такими штуками. Это была простая лебедка внутри ранца, с определенным коэффициентом жесткости прокручивания. Ее следовало цеплять за что-нибудь, надевать рюкзак и прыгать вниз. Единственным назначением этой штуки было замедление падения…
– Так вот, значит, как, – прошипел кто-то за спиной.
Антанта вцепилась в перила, только потом повернулась, чувствуя, как подкашиваются колени. Пьеромаг стоял на платформе, на ее противоположном конце, и их разделяла центральная шахта. Не глядя на девушку, он спокойно обводил взглядом окрестности, как заправский любитель урбанистических пейзажей.
– Так Джет оставил сообщение? – произнес он. – Давай.
Облизывая дрожащие губы, Антанта протянула ему маяк. Пьеро не стал его брать – вместо этого сжал протянутую руку в кулак. И девушка увидела, как маяк с драгоценной записью, пусть ничего и не проясняющей, с треском сжался на ее ладони, разломавшись на клочки. Девушка с криком выпустила его – и бесполезно испорченное устройство упало на рифленые пластины.
– Значит, он нашел артефакт, – сказал магнит. – Могу я увидеть и его?
Снова требовательный жест с выставленной рукой. Глядя в нечеловеческие, полубезумные глаза Пьеромага, Антанта поняла, что теперь магнит обрел цель. На этот раз он ее не отпустит.
В глазах девушки сразу потемнело. Она бессильно сползла вдоль перил платформы, уже не пытаясь справиться с дрожью. Вцепилась в контейнер – последнюю вещь, что могла оттянуть скорый конец.
Дождь внезапно прекратился. Казалось, магнит даже успел удивиться. По его энерготелу пробежала рябь. Он хотел что-то сказать, но слова превратились в беспорядочное шипение. Как будто Ликан уже отказывал ему в праве на бытие.
С северо-востока что-то полыхнуло. Девушка перевела взгляд с магнита на источник сияния и увидела, как через весь Ликан, рассекая вуаль тумана, в ее сторону несется сплошная голубоватая стена. Девушка чувствовала, что это не очередная перемычка Ликана пытается прихлопнуть все живое. Это было что-то совсем другое.
Смена Фазы.
– Не-ет, – просвистел маг, бросаясь на девушку. Однако его руки прошли насквозь, и без того усилив внутренний холод. Пьеромаг утратил материальность. Он в ярости сжал кулаки, и все антенны по краям люстры затрещали. Металл под ногами Антанты содрогнулся. Она лихорадочно просунула руки в лямки спасательного ранца, сдернула предохранительный штифт, защелкнула конец троса на ближайшей решетке.
Пьеромаг испустил омерзительный свист. Сияющая стена пронеслась через вышку, уходя дальше, в сторону Двуречки, унося с собой дождь. Воздух моментально стал сухим, и следом налетела черная пыль. Она иссекла фигуру Пьеромага, отшвыривая его через перила прямо в воздушную аномалию, которая окончательно измельчила его в прах. Черное крошево смешалось с пылью Фазы Воздуха, полетело вниз, рассеиваясь в ликанской атмосфере.
Антанта перемахнула за вышку, с которой постепенно, с громким треском, слетали грани шестиугольников. Схватилась за детектор с прикрепленным контейнером, обняла его, прыгнула вниз. Завизжала разворачивающаяся за спиной лебедка.
К тому времени как ботинки девушки коснулись уже высохшей земли, Ликан окончательно перешел в Фазу Воздуха. Отстегнувшись, девушка напоследок проводила взглядом ранец, который начал сматываться обратно, к вершине люстры. Ближайшая оттяжка хлопнула, отрываясь от креплений. Антанта отскочила, чтобы ее не задело сыгравшим тросом. Однако ветер утих. Искореженная вышка выстояла в очередной раз.
Антанта побрела обратно к Первомаю, на ходу укрывая лицо платком проводника. В памяти она повторяла сообщение Джета слово в слово, стараясь ничего не забыть. Разгадка того, что здесь делал брат Демьяна, должна была храниться именно в этих, на первый взгляд не имеющих никакого значения словах.
– Зона, – произнесла Антанта, чувствуя, как протестует пересохшее горло. – Зона…

Глава 18

К тому времени как Антанта вернулась на Первомай, окружающий мир уже ничем не напоминал прежний знакомый Ликан. Пыль, налетавшая с севера, казалась остатками развоплотившегося Комбината, словно его распылило ядерным ударом. Черные хлопья лезли в глаза, нос и рот. Антанта от обилия событий уже ничего не ощущала, кроме ломоты и усталости. Поход на вышку не прошел даром для ее молодого тела. Она продолжала брести, пока не наткнулась на ближайший дом Первомая. Здесь Антанта без сил рухнула у его внешней стены, прислонилась к кривым бревнам, которые казались лучше всякой кровати. Стащила с лица платок, начала прерывисто дышать через ладони, глядя, как хлопья пролетают мимо, гонимые холодным ветром.
Антанта посмотрела на контейнер и тут же с отчаянием отпустила его, оставив болтаться на креплении. Вцепилась руками в шапку, до боли в пальцах, ногти впились в синий акрил, словно пытаясь натянуть его целиком на тело девушки, спрятаться, самой превратиться в помпон, который на все вызовы мира отвечает пушистостью и тем побеждает. Который бы не ведал в жизни ничего, кроме чистки.
Поэтому, чтобы вернуть девушку обратно в реальный мир, понадобился оружейный выстрел.
И даже тогда Антанта отреагировала не сразу. Разлепила веки, в растерянности соображая, что случилось. Подскочила, повернулась, села на землю, упираясь руками. Стреляли откуда-то из центра Первомая. Хлопья точно указывали на северный ветер, с которым и пришел звук. Ошибиться тут было трудно.
Следом затарахтел автомат, и раздался чей-то крик боли, перешедший в невнятное журчание и всплеск. Словно что-то раздавило бочку для воды. Антанта тяжело задышала, начала искать, где укрыться. Дом мог обернуться ловушкой, но иных вариантов не имелось. Как и двери с этой стороны. Девушка подкралась к углу, перебралась через него и не успела вскрикнуть, как ее за горло схватила крепкая рука, оказавшаяся необычайно холодной.
Антанту оттащили чуть подальше от дома, держа за шею и едва не отрывая от земли. Шурша в грязи кончиками ботинок, девушка пыталась разжать крепкие пальцы, глядя во все глаза на бесстрастное лицо Фагота. От былого гостеприимства не осталось и следа.
Фагот был окровавлен и измазан, и в его грязи было больше жизни, чем в крови. Он дышал тяжело и хрипло.
– Это все ты виновата, – сказал он. – Пока ты не пришла, все было так хоро…
Он не договорил. Прилетевшая сзади пуля поразила его в висок. Девушке показалось, что она сошла с ума, а то и вовсе не вернулась с вышки, и все происходящее – ужасы полета вниз.
Голова «секундника» разлетелась на мириады прозрачных бесцветных капель, словно вместо черепа у него была разукрашенная банка с водой. Обезглавленное тело еще какое-то время продолжало держать девушку и даже на момент усилило хватку. Когда Катя почувствовала, что вот-вот потеряет сознание, тело Фагота точно так же распалось на бессмысленный водопад.
Антанта упала в лужу воды, которая до этого успешно изображала человека. Девушка забарахталась в образовавшейся грязи, перекатилась в сторону, принялась отчаянно оттираться.
– Не сиди, – подошедший Демьян взял ее за плечо, поднял. Девушка попыталась вырваться, глядя куда угодно, но не Демьяну в лицо. Проводник мягко повернул ее голову к себе.
– Спокойно, помпончик, – сказал он. – Это я.
Антанта застыла, вращая глазами. Демьян посмотрел в сторону поселка, сосредоточился. Дробовик висел у него на шее и при движении больно бил Антанту по локтю. В свободной руке Демьян сжимал трофейный пистолет. Прижимаясь к его груди, Антанта затылком чувствовала, что у проводника сердце стучит даже чаще, чем у нее.
– Кажется, все, – произнес Демьян, опуская пистолет. Антанта заерзала в новой попытке высвободиться. Демьян ее отпустил, позволив снова шлепнуться в грязь.
Девушка взглянула на проводника с испугом, перевела взгляд на быстро высыхающую лужу, которая только что была Фаготом. Ее подбородок затрясся, не позволяя внятно выразить ни единого вопроса из сотни накопившихся.
– Ты была права, – сказал Демьян, перезаряжая дробовик. – Первомай населяли мимики.
Слова застряли у Антанты в пересохшем горле. Демьян все понял без слов.
– Оба, – подтвердил он. – Среди них не было людей. Я не убил никого из живых. Они оба оказались водяными мутантами. И они сами этого не знали.
Сумев наконец открыть рот, Антанта выдавила:
– Они нам настрогали бутербродов.
– Сделали что могли. – Демьян глянул на нее с опасением. – Мимы, рожденные Фазой Воды. Но сейчас в деревне тихо. Их больше нет. Пошли в дом.
– Нет, – прохрипела Антанта. – Не пойду.
– Мне тоже не нравится, – признался Демьян. – Но ты измождена. Тебе надо отдохнуть часик. Попить, поесть, полежать. Тебе это необходимо, поверь, я знаю.
– Я верю. – Девушка поднялась сама, обнаружив, что не падает. Дробовик в руках проводника побудил ее попятиться назад.
– Что там было? – спросил Демьян, глядя в сторону вышки. – Все прошло хорошо? Ты…
– Докажи, что ты человек, – потребовала девушка.
Проводник чуть прищурился.
– Антанта, – проговорил он, но девушка прервала:
– Ты говорил, они сами не знали, что уже не люди. Откуда знать тебе? Может, тебя уже нет и я говорю с мимиком?
Не представляя, что сказать, Демьян махнул рукой сзади себя.
– Показать то, что от них остается? – спросил он наконец. – Мы дрались, остались следы.
– Как ты вообще узнал, что они мимики?
– Фаза сменилась, – сказал проводник так, словно это все объясняло. – Ты не заметила? Смена Фазы стирает магов, но не мимов. Они на мгновение стали прозрачными. Я понял, что надо выбираться, и желательно до того, как ты вернешься, чтобы тебя не убили.
Антанта продолжала хлопать ресницами, понимая, что уже мало что соображает.
– Бери. – Демьян протянул ей пистолет рукояткой вперед. – Если так тебе спокойнее…
– Спокойнее?! – завизжала Антанта. – Мне остаться тут одной – спокойнее?!
Она гневно пнула по протянутому ей пистолету, обняла себя за плечи, отвернулась.
– Как хочешь, – пожал плечами Демьян. – Антанта, я вверил тебе судьбу брата. Вызвался провожать по Ликану. Это значит, что ты не обязана мне доверять, но вот я тебе доверять должен. Так что решай.
Облизнув пересохшие губы, Антанта кивнула.
– Ладно. – Демьян подобрал пистолет, засунул за пояс. – Надеюсь, ты меня простишь. Возвращаю тебе твое приветствие.
Он вскинул дробовик. На девушку нацелились два огромных ствола.
В груди Антанты сразу заметался панический страх. Она машинально заслонилась детектором.
– Ты ушла одна, – сказал проводник. – Без свидетелей. Вернулась тоже одна. Что происходило с тобой в процессе – никто не знает. Докажи тоже, что ты человек.
– Я? – пискнула девушка. – Но…
– Никаких но! – прервал Демьян. – Ты молодец, что вспомнила про тест. Пройдешь сама? Потому что доверие или нет, но я только что застрелил двоих, кого мог считать людьми, и тоже немножко на взводе.
От неожиданности Антанта потеряла остатки самообладания и даже успела удивиться, что они у нее еще имелись. Обернулась на вышку, надеясь, что Демьян не расценит это как попытку к бегству. Получить заряд дроби в спину девушке совсем не хотелось.
– Как я докажу? – спросила она дрожащим голосом.
Продолжая держать дробовик одной рукой, Демьян сунул вторую в карман. Вытащил выкидной нож, нажал кнопку, высвобождая хищное лезвие. Бросил нож в грязь перед девушкой.
– Возьми, – велел он.
– Я должна себя порезать? – спросила девушка еле слышно.
– Нет, это ничего не доказывает. Мимики копируют внутренности точно так же. А вот твоя шапка…
– Что?
Демьян провел ребром ладони у себя над головой.
– Отрежь эту хреновину, – сказал он. – Твой помпон.
– Мой… – Девушка взялась рукой за шапку, нащупала знакомый пушистый кругляш. – О чем ты говоришь?!
– Нож! – Ствол дробовика показал на лежащее лезвие. – Быстро!
У Антанты перед глазами все поплыло. Она опустилась на колени, нащупала нож, обжигавший холодом.
– Но… – бормотала она. – Я… За что?!
– Та девчонка, которую я знаю, подвергала себя риску, чтобы спасти Джета. – Слова Демьяна били в мозг отбойным молотком. – Чтобы закончить миссию, она бы порезала свою шапку на лоскуты. Но никогда не признает это, пока жизнь не припрет. И только мимик цепляется за привычки как за факт. Мим откажется выполнять такой приказ, потому что так далеко не рассуждает. Монстры в Ликане не ищут себе причины, они слепо копируют. Дальше объяснять?
Демьян сделал шаг вперед. Настолько злого лица у него Антанта еще не видела.
– Вперед, – сказал Демьян.
– Я не могу, – прошептала девушка, чувствуя, как нож дрожит.
– Конечно, не можешь. И мы оба знаем почему.
– Не стреляй, – выговорила девушка, глядя на трясущееся лезвие. – Пожалуйста.
– Режь помпон!
Катя принялась плакать – так, как, наверное, никогда в жизни. Обилие собственных слез ее совсем доконало. Она никогда не подумала бы, что в человеке бывает столько слез. Казалось, она и в самом деле не человек, а сплошная слеза. И это действительно черта мимика. Демьян прав, она уже давно не человек…
Черный пепел попал ей в глаза, и девушка даже не моргнула. Она сорвала с себя шапку, протерла ею ресницы. Всхлипнула еще раз, прощаясь с драгоценной вещью. Поднесла нож.
– Стой!
Демьян подскочил к ней, тоже упал на колени, вырвал нож из руки девушки, хватая за лезвие. Невостребованный дробовик свалился в грязь, где, казалось, ему было самое место.
– Все, больше не надо. – Демьян обнял Антанту, которая уткнулась ему в плечо лицом и рыдала – долго, несколько минут. Затем Демьян аккуратно принял у нее шапку. Бережно надел девушке на голову. Продолжая обнимать, осторожно обхватил синий помпон, щекочущий ему нос.
– Помогает, – сказал он девушке на ухо. – Честно, помогает. Подержишься вот так – и спокойно становится. Правда?
Катя покивала, не открывая лица.
– Прости, – шепнул проводник. – Забудь о том, что я говорил, все наоборот. Как раз мимик и начал бы что-то изобретать. Отсюда и фальшивое гостеприимство, и бутербродики. Они учатся и в процессе теряют себя. Лишь у человека есть своя позиция. У тебя она есть. Ты настоящая.
Помпон снова заболтался перед глазами. Демьян помог девушке подняться.
– Тебе надо умыться, – сказал он. – Пошли. В доме есть вода.
– Нет!
– Настоящая вода, Антанта. Из бутылки.
– Нет, я не об этом. – Девушка протерла лицо, а когда убрала руки, то снова стала напоминать себя прежнюю. – Пошли, проверим кран.
– Кран? – Демьян помедлил. – С краном не все хорошо. Пока тебя не было…
– Что?!
Антанта побежала через весь поселок, не слыша, как проводник кричит ей вслед. Она обогнула несколько домов и добралась до места, где совсем недавно стоял кран.
Чтобы увидеть на его месте груду металлолома. Стрелу перекрутило страшной силой, словно сверху наступил великан. Лопнувшие колеса валялись беспорядочно. Разломанный на части подъемник оказался вжат в землю.
– Нет, нет, – пробормотала Антанта и в растерянности уставилась на оплавившийся мотор. Сейчас это невозможно было бы даже сдать в утиль.
– Перед тем как Фаза сменилась, здесь пронесся магнит, – устало сказал подошедший Демьян. – Это был Пьеромаг. Он двигался в сторону вышки. Вот почему я решил, что тебя больше не увижу. Видимо, он по пути зацепил кран. Все, что в нем было металлического, теперь… В общем, сама видишь.
– Редуктор, – упавшим голосом произнесла девушка. – Демьян, это был последний рабочий редуктор нужного размера во всем Ликане.
Антанта повернулась к Демьяну, не зная, что сказать.
– Я не смогу починить «Журавль» без него, – призналась она. – Демьян, мне так жаль!
– Да, – сказал проводник, который, казалось, был совсем не расстроен. – Мне тоже.
– Почему ты так говоришь, будто тебе на самом деле не важно?
– Я уже не знаю, чему стоит огорчаться или радоваться в Ликане, – сказал Демьян, глядя на девушку. – Может, так было суждено? Может, миру нужно было потерять Джета и получить тебя? Может, это тебя надо спасти?
– О чем ты говоришь?!
– Я не знаю сам, – вымолвил Демьян. – Просто говорю, что у меня на сердце. Живые люди так делают. Временами. Может, и тебе стоит.
Черные хлопья все еще летели. Антанта посмотрела на север, заслоняя глаза. Может, от хлопьев. А может, вовсе не от них.
И снова пожалела, что не имеет защитных очков, скрывавших глаза. И противогаз не помешал бы. И поесть, и поспать, и полежать. Первомай теперь пуст и весь к их услугам. Столько приятных мелочей, которыми можно заняться, чтобы не думать о делах более глобальных.
Монотонные огни севера продолжали светить.
– Есть другой способ, – сказала девушка.
– Какой? – устало спросил проводник. – Что за способ, Антанта? Что ты еще надумала?
– Раздобыть нужную деталь.
Демьян подошел ближе. Девушка уже не отстранялась. Огни Новолипецкого металлургического комбината вдалеке все еще бросали вызов, но против двоих людей заметно поубавили в смелости.
– Ты помнишь, какая у нас третья деталь? – спросила Антанта.
– Стальная шестеренка размером с ведро, – сказал Демьян и умолк, пораженный догадкой.
– Стальная, – подтвердила девушка, и ее голос, казалось, тоже звенел сталью. – А где их делают изначально?
– На заводах, я полагаю?
Антанта с живостью толкнула Демьяна локтем.
– Мы находимся в общей долине с крупнейшим заводом стали в стране. Времени у нас до утра.
– Ты хочешь сказать, что…
– Да! – Девушка захлопала ресницами, и в ее глазах Демьян заметил прежний живой азарт. – Мы отольем ее.
– На Комбинате?! – Лицо проводника показывало, насколько он был ошарашен, но азарт начал передаваться и ему. – Антанта, на Комбинате никто не был с момента появления Ликана. Это плохое место.
– Зато мы хорошие ребята, – изрекла девушка. – И у нас все получится!
– Отлить огромную шестеренку к утру?!
– Я помню все параметры, до миллиметра.
– Подожди, но как ты собираешься…
Демьян не договорил. Антанта молча ждала. На фоне летящей пыли и пустовавшего, закрытого туманами севера девушка выглядела необычайно живой.
– Хорошо, – сказал Демьян, не скрывая удивления. – Хорошо, Антанта. Я сделаю, как ты скажешь. Вот только…
Он посмотрел на убежище «секундников».
– Что? – спросила девушка.
– Думаю, склад в нашем распоряжении. Значит, нам не помешает экипироваться. Чай будешь?

Глава 19

Туман, сочившийся по земле, сливался с ядовитого цвета небесами, по которым продолжали лететь черные хлопья. Потрескавшаяся почва в этом месте давно утратила плодородность и молила о пощаде, с трудом протягивая вверх робкие поросли пожухлых кустов. Мимо них медленно, но неустанно двигались две человеческие фигуры. Обе были в легких зеленых накидках, на лицах – респираторы, закрывавшие лицо, но пропускающие звуки. Первая фигура, побольше, крепко сжимала в руках автомат, голова из-под капюшона внимательно смотрела по сторонам. Вторая недобирала до его роста даже за счет зимней шапки с огромным помпоном. Она то и дело сверялась с электронным прибором в руках, попутно внося изменения, быстро кликая по экрану. На фоне бескрайних просторов, лишенных свежей растительности, люди выглядели покинутыми, поэтому выросший перед ними сталелитейный комбинат, раскинувшийся заводскими строениями по оба фланга, встретил их как и подобает – сурово, неприветливо и молчаливо.
– Так, еще раз, – произнес Демьян. – Джет оставил мне сообщение, в котором посоветовал познать Зону. И сказал, что это сделает меня сталкером. Я ничего не пропустил?
– Ничего, – отвечала Антанта. – Я помню все слово в слово. Думаю, что не смогу когда-то забыть.
– Я тебе верю, – сказал Демьян, выдержав момент молчания. – Но черт побери… это ничего не объясняет. Ты уверена, что Джет больше ничего не сказал?
– Ты сам все видел, – говорила девушка, пытаясь попутно оценить оставшееся расстояние до остатков давно истерзанного забора. – Ты видел сам своего брата сегодня утром. По ту сторону от «Журавля». Через бинокль. Даже находясь при смерти, он вывел одно слово. Помнишь, какое?
– Да.
– И это было все, что он хотел сообщить.
– Не понимаю, – упрямо твердил проводник. – Он никогда не говорил мне ни о какой Зоне. Он называл Зоной весь этот Каньон? Может, он это писал не для меня и кто-то другой на хуторе должен был заметить слово?
– Сообщение на вышке он точно оставлял тебе, – возразила девушка. – Он начал послание с прямого обращения. Демьян, я не понимаю другого. Что такое «артефакт»?
Демьян глянул на контейнер, который продолжал висеть у девушки на поясе. Антанта снова задумалась, почему он не взял его себе. Видимо, проводник сторонился неизвестных вещей – так же как до этого сторонился и собственного брата.
– «Артефакт» – это одно из словечек, которые Джет ввел сразу, как мы сюда прибыли, – сказал Демьян. – Брат хотел подбить все в Ликане в единую схему.
Антанта мысленно поаплодировала.
– Мы имели дело с аномалиями, – продолжал Демьян. – И Джет предположил – ну, я так думаю, что всего лишь предположил, – что аномалии – это еще не все. Что если есть участок местности с нарушениями законов физики, то по другую сторону должно быть нечто, что эту физику восстанавливает. Он решил, что аномалия при разрядке от живого объекта должна непременно что-то оставить взамен. Я долго расспрашивал, что он имеет в виду, и он выдал в ответ шикарную фразу. Сказал: если в бочку, наполовину заполненную помоями, добавить полбочки меда, то получится бочка помоев. Он выразился чуть иначе, но мед в формуле точно был.
– Так и есть, – сказала девушка. – Аномалия никак не взаимодействует с областью, в которую залезла. Если в нее кинуть камень уже после того, как появилась, то аномалия его выбрасывает. Как будто отстаивает право очередности. Но если заходит человек, то она его пожирает. Потому что это часть глобальной физики Ликана. Джет был прав – тут должна быть своя система. Но знаешь, что бы ни было в бочке, любой может ее опрокинуть, если подойти с нужной стороны.
– Разряжать аномалии, не входя в них? – догадался Демьян. – Правильно мыслишь. Я пытался решить эту проблему, но не сумел.
– Это в самом деле проблема, – согласилась Антанта. – Если я могу определять аномалии, то это нам мало что дает, потому что я не знаю, как их обезвредить, хотя бы на время. Аномалии взаимодействуют со всеми телами по-разному. Наверняка есть такие, которые вводят их в спящее состояние. Что-нибудь, завязанное на физику магнитов, или волны. Должен быть триггер, который гасит энергию аномалии. Что-то такое, что она не сожрет и не выбросит, зато пропадет сама.
– И для этого мне надо познать Зону, и я стану сталкером, – едко заметил Демьян. – Конкретика так и прет. Не обижайся.
– Да какие обиды? – успокоила Антанта. – Про Зону ведь не я заговорила. Когда мы вытащим Джета, я бы хотела послушать ваш разговор. Заслужила.
– Несомненно, – подтвердил проводник. – Вот раздобудем твою дурацкую шестерню – и сразу домой.
– Ты так говоришь, словно обижен на брата. Извини, если я…
– Да нормально, – отмахнулся Демьян. – Я с детства был обижен на него, по тысяче поводов. Он головоломки собирал быстрее, мог из одной игрушки сделать две, причем такие, что с ними можно было играть. Считал меня туповатым и постоянно изобретал мне запоминалки.
– Запоминалки?
– Всякие сокращения и аббревиатуры. Когда он хотел мне объяснить что-то сложное, то просто бросал какое-нибудь загадочное слово и оставлял разбираться, что оно значит. И это срабатывало. Я долго вникал в его мысль и в итоге она раскрывалась передо мной как моя собственная. И так было лучше, чем изначально слушать нудную лекцию.
– Потому вы и придумали сокращения для монстров?
Демьян грустно усмехнулся.
– Точно, – сказал он. – И их соединения с именами жертв – тоже.
Они продолжали идти еще, затем Антанта спросила:
– Почему Комбинат считается плохим местом?
– Много монстров, – сразу ответил Демьян. – Здесь, рядом, расположена самая плотная стена Каньона – та, что закрывает Липецк.
Антанте показалось, что при упоминании затерянного города проводника передернуло.
– Чем толще стена, тем шире участок безопасности, – объяснил Демьян. – Половину Комбината как раз стена и сожрала. Однако он такой большой, что мы ее отсюда не видим. Островок безопасности лишь на самом юге. Но вот с севера не только пыль летит. Прорываются фантомы горожан, которых не успели эвакуировать. Никто не знает, что там творилось при Разряде. Да и не был никто там ни разу, точки вхождения так и не нашли.
– Ты бывал здесь?
– Один раз. И сам видел, как при смене Фазы с северной стены выплывают призраки. Их от зомов не всегда отличишь.
– Здесь и мимики есть? И магниты?
– Магов тут не встречал, – угрюмо сказал Демьян. – Но это не значит, что их тут не может быть. Кстати о птичках. Пьеро тоже может заглянуть на огонек. Если он спокойно шастал по Первомаю, то и по местным цехам прошвырнуться способен.
– Да, – сникла девушка. – Может.
Заметив ее состояние, Демьян ободряюще постучал по прикладу автомата.
– На случай, если он появится, план прежний, – напомнил проводник. – Действуем, как на Садах. Цепляем мага между собой. Глядишь, удастся снова прогнать.
– Он собирает вещи, связанные с Джетом, – сказала Антанта. – Его заинтересовал маяк.
Она подбросила контейнер, глядя на газообразное металлическое облако внутри.
– Должно быть, важная вещь, – предположил Демьян.
– Мы все равно не знаем, как этим пользоваться, – напомнила Антанта. – Хотя Джет говорил, что ты можешь поиграться.
– Ты жала на кнопку?
– Один раз, на вышке. Больше не хочу, пока не буду знать больше.
– Уверена, что это безопасно?
– Я проверяла, тут две пальчиковые батарейки стоят. – Антанта подергала ногтем пластик. – Корпус будто от биологического контейнера взят… а кнопка, похоже, состояние вещества переключает. Если это артефакт, значит, Джет нашел эту штуку рядом с какой-нибудь аномалией. Может, в лагере «Интервала» за это даже заплатят.
– Хорошая мысль, – сказал Демьян, чуть поразмыслив. – Хотя лучше бы такие находки Джону сдавали. Глядишь, дед бы бизнес замутил…. Так, теперь внимание.
Он сорвал с себя респиратор, и Антанта сделала то же самое. Ее встретил запах растительности, которая здесь сохранилась даже больше, чем на юге.
– Мы почти пришли, – сказал Демьян. – Работаем, как условились?
– Да, я готова. – Антанта прошла чуть вперед, остановилась. Неустанное движение до того въелось в ее тело, что приходилось напрягать бедра, чтобы просто стоять на месте.
Демьян прохаживался сзади, глядя по сторонам. Антанта изучала показания радара.
– Что-то есть, – сказала она через минуту. – Аномалий не вижу. Визуально тоже ничего.
– Значит, можно стоять. – Демьян подошел вплотную. – И пыли мало. Наверное, домна заслоняет.
– Домна?
– Ты же знаешь, где мы находимся?
– Южная часть Комбината, – сказала девушка, заметив огромное сооружение. – Это что, «Россиянка»?
– Она самая. – Демьян посмотрел на внушительный образчик технической мысли. – Крупнейшая доменная печка в стране. И первая, которую построили за почти тридцать лет. И она, вот совпадение, расположена на крайнем юге здешних красот.
– Вот Экономка обрадовалась бы.
– Ага, сорок миллиардов инвестиций, – заметил Демьян. – Так, хорошо. Следующий этап. Вот, держи.
Он протянул Антанте пистолет рукояткой вперед.
– Зачем? – спросила девушка.
– Бери, – настаивал проводник. – Здесь всякое бывает. Тебе все еще надо учиться постоять за себя.
Антанта взяла пистолет, осмотрела со всех сторон. Он издавал неприятный маслянистый запах. Оказывается, оружейная смазка плохо пахнет.
– Предохранитель вот тут, – показал Демьян на флажок. – Переключаешь – палец на скобу – а дальше помнишь сама. Не держи палец на линии огня, кисть не напрягай, но удерживай плотно. Тяни плавно.
– Тянуть плавно, – повторила девушка. – А в кого мне стрелять здесь?
– В кого увидишь, только не в меня. Первый же монстр тут будет твоим.
– Зачем?
– Представь, что меня здесь нет, – терпеливо объяснял Демьян. – Помни, что зомы погибают почти как обычные люди, мимы распадаются на воду, а через фанов люди проходят насквозь. Маг же их просто съедает, но его мы здесь, надеюсь, не увидим. Хотя ты про них, кажется, уже больше моего знаешь.
– Хорошо, попробую. – Антанта взяла пистолет обеими руками, направилась в сторону ближайшей дорожки.
– Я прикрываю, – сказал Демьян. – И уже слышу шаги. Что ты сделаешь?
Словно приветствуя их, впереди показался шатающийся зом. Он был одет в униформу – очевидно, одну из десятков, использовавшихся на комбинате. Правая рука поджата к груди и искривлена, левая тряслась при ходьбе, словно перебитая. Зом заметил гостей, побрел навстречу.
– Помни, – предостерег Демьян. – У них интеллекта меньше, чем у остальных. Они думают о событиях пары минут перед смертью. Этот тут, наверное, работал.
Зом подошел на десяток шагов.
– Лезь под стол! – скомандовал он, ни на кого конкретно не глядя. – Письменный стол спасет при землетрясениях. Когда задавит, помрешь быстро. Ха. Ха-ха!
– Антанта! – громко шепнул Демьян, и девушка выстрелила.
Пуля пробила зому униформу и вышла со спины. Он зашатался еще больше, упал, ударился головой.
– И это за тридцать две штуки в месяц?! – успел пророкотать он, прежде чем затихнуть.
Пистолет в Катиной руке задрожал.
– Хорошо. – Демьян положил ладонь ей на спину, чуть подтолкнул вперед. – Не смотри.
– Он в последние минуты думал о зарплате?
– Ну что ты, нет, конечно, – успокоил Демьян. – Только о ее размере. Идем.
Следующих двух встреченных зомов Демьян сам расстрелял до того, как они успели заговорить. Эти уже были без униформы, но один таскал на поясе инструменты. Второй волок какой-то чемодан, никак не подходящий к его одежде.
– С моторикой у них не очень, но примерно как у некоторых людей, – сказал Демьян, срезав обоих короткими очередями. – По старой памяти хватают всякое барахло и таскаются с ним. Так, вот еще один. Он твой.
Наперерез аллее, по которой они шли, бежал спортивного вида парень в тренировочном костюме. Он шевелил губами, будто подпевал музыке, и то и дело поправлял отсутствующие наушники. Антанта решила, что лучше ему дать пробежать мимо, но наткнулась на испытующий взгляд Демьяна и пустила в бегуна две пули. Первая пролетела мимо. Вторая попала в бок, превратив бегуна в фонтан брызг.
– Мим попался, – отчеканил Демьян. – Сыроват немного. А то бы срисовал нас раньше.
– Никто из них не пытался нас убить, – заметила девушка.
– Потому что мы не даем им времени на решение. Здесь каждая секунда может быть роковой. Смотри, еще экземпляр. Угадаешь, какой тип?
– Давай не гадать, – попросила девушка. – Мне и так непросто.
К ним навстречу двигался натуральный бомж. Антанта не ожидала встретить подобных на Комбинате. Данный, как выразился Демьян, экземпляр шатался еще больше, чем остальные монстры, вместе взятые. В руке он держал пустую бутылку из-под водки. Такой мог вполне припереться из Липецка еще до Разряда, и сомнительно, чтобы в таком виде кого-то пропустили через охраняемый вход. Не повезло бедняге помереть именно тут.
– Красавчик, правда? – выдал Демьян. – Первым делом бутылку подобрал. Все же рефлексы решают, такова природа. И ты не спи. Бутылка – опасное оружие. Сделай его.
Девушка вздохнула, направилась к бомжу наперерез. Подняла пистолет. Бомж, почти не обращая внимания, попытался рассмотреть свой стеклянный сосуд через невидимое солнце. Затем выронил, и бутылка разлетелась вдребезги у его ног. Только тут он увидел Антанту и с удивлением развел руками.
– И эту грохнул, – пожаловался он. – Вот невезуха, а?
– Не спи, – напомнил Демьян, чуть поднимая автомат. – Он уже контакт устанавливает. Сейчас ударит.
Антанта нацелилась бомжу в голову, палец лег на скобу.
– Эй, – удивился бомж, ткнув в девушку пальцем. – Ты на хрена башку изолентой обмотала?
Антанта моргнула. Пистолет в ее руках поплыл.
– Что? – с оторопью спросил Демьян. – Что ты сказал?!
– Ну, это… – Бомж неловкими движениями поводил руками вокруг собственной головы. – У тебя, это, шапка дурная. Смотрю, синее все… а дальше сразу не понял, хе-хе.
Демьян быстро подошел к нему, толкнул в плечо. Бомж споткнулся, упал. Казалось, он совсем не расстроился.
– Да ты крутой, – сказал он. – Есть чо выпить?
– Он человек, – пробормотала девушка. – Демьян, скажи мне, что это не…
– Федор, – с достоинством представился бомж, снова вставая. – А вы, ребятки, кто такие будете?
Антанта с Демьяном переглянулись.
– О боже, – простонала девушка, отворачиваясь.
– Так ты живой, – в шоке произнес проводник. – Мы тебя чуть не завалили!
– «Чуть» не считается, – развел руками Федор. – Я к вам, собственно, это… пригласить… делегация…
– Ты человек, – сказала Антанта, краснея. – Я думала, ты мутант. Прости, я…
– Все нормально. – Федор выставил ладонь, которая, казалось, одна оставалась твердой, в то время как остальное его тело продолжало шататься. – Меня к вам Лукич послал. Прошу, это, пройти за мной.
– Какой еще Лукич? – разволновался Демьян. – Здесь что, люди живут? Ты не один?
– Живут, – подтвердил Федор. – А чего не жить-то? Вода есть, тепло, жрачки полные кладовки. А у тебя есть чего…
Он щелкнул себе пальцем по подбородку.
– Договоримся. – Демьян забросил автомат за спину, решительно развернул бомжа в направлении аллеи. – Показывай дорогу, братишка. Как ты тут не боишься ходить?
– А чего бояться-то? – пожал плечами Федор. – Здесь все свои. Вон тот, что в спортивках, – постоянно у меня сиги стрелял. Я давал сначала, а он, собака, не курит! Лукич мне за это втык дал. Сижек тут негусто. А в цехах курить запрещено. Приходится в магазин бегать, а он аж на выезде, и завалено все давно. Ффазз… Фаза Земли поломала, вот.
– Демьян, к нам идут, – сказала Антанта, глядя вперед.
– А, это наши. – Федор повернулся. – Эй, Лукич! Я здесь!
И действительно, по аллее шли двое мужчин. Один был уже в возрасте, низенький, круглоголовый, в домашней вязаной кофте, которую он торопливо застегивал на все пуговицы. И второй – покрепче, помоложе, и сжимал в руках длинноствольное ружье.
– Да, вижу, – сказал Демьян, обходя девушку, которая тут же остановила его, чуть не хлопнув по животу.
По костюму проводника ползала лазерная точка.
– Снайпер, – шепнула Антанта.
– Конечно, снайпер, – ответил Демьян одними губами. – К нам же никто не выйдет без прикрытия.
– О! – Федор обрадовался, подходя к Демьяну и пытаясь ткнуть в красную точку пальцем. – Танька шалит. Танька хорошая. Ты, это… братишка, не злись на нее.
– Все в порядке, – сказал Демьян, показывая пустые ладони невидимому снайперу.
Антанта торопливо убрала пистолет за пояс. Тут же вытащила, поставила на предохранитель и убрала снова.
– Здравствуйте! – сказал, явно запыхавшись, подошедший к ним низенький. – Ребята, вы откуда?
– С Фащевского хутора, – ответил Демьян удивленно. – Вы что, здесь поселились? Мы не знали, что тут кто-то живет. Как вы вообще…
– Долгий разговор, – заулыбался тот. – Я Лукич, присматриваю тут. Это Глеб.
– Здорово, – сказал второй, держа ружье стволом вверх.
– Мы, собственно, по делу. – Демьян озадаченно обернулся на Антанту.
Прокашлявшись, девушка убрала прядь волос, выбившуюся из-под шапки.
– Нам нужна деталь для ремонта, – сказала она. – Решили здесь поискать. Думали, тут нет никого. Мы можем тут походить?
Федор внезапно хлопнул пятернями по спинам Антанты и Демьяна одновременно, от чего девушка подскочила.
– Лукич! – гаркнул он. – Ты что так гостей встречаешь? С хлебом-солью надо!
– Да, действительно, – смутился Лукич. – Идемте наверх. Таня нервничает… Танька, убери ствол!
Лазерная точка пропала. Демьян машинально отряхнулся, словно она могла оставить следы.
– Лицо у тебя знакомое, – произнес Глеб. – Мы могли тебя видеть?
– Я проводник, – ответил Демьян. – Водил от канатки почти всех. Кого-то мог и пропустить…
Девушка толком не запомнила, о чем еще переговаривались остальные. Она шли замыкающей, попутно удивляясь, что местные жители вообще доверили незнакомцам идти позади себя. Или же в высшей степени доверяли своей Таньке.
Потому Антанта молча следовала за всеми, пока они не достигли трехэтажной бытовки. И внутри оказалось, что теплое помещение и мерных звук собственных шагов по лестнице могут успокаивать лучше, чем верный страж с оружием.
– Мы ненадолго, – говорил Демьян. – Отыщем деталь и сразу назад.
– Какой назад? – возразил Лукич. – Почти стемнело. До рассвета все равно обратно не пойдете. Заодно расскажете, что там в долине нового. Танюха, да брось ты винтовку свою! Иди сюда!
Лукич стукнул по выключателю на стене, и этажи равномерно осветились целым рядом ламп. Антанта чуть прищурилась, привыкая к искусственному освещению. Навстречу двигалась незнакомая молодая женщина примерно ее же возраста. Немного пышная, но все же спортивная. Черные волосы уложены в две косички, что придавало ее облику некоторую дерзость. Картину довершали внимательные, чуть насмешливые глаза и уверенная походка.
– Кого тут принесло? – спросила она, жуя жвачку. – Что? Да ну на фиг?!
Демьян уставился на девушку. На его лице возникло выражение, которое Антанта никогда бы не могла у него представить: детская и бесхитростная радость.
– Делфи! – крикнул он, расставляя руки. – Делфи!
– Демьянка! – Девушка подбежала к нему, с размаху кидаясь на грудь. Оба принялись хохотать.
– Ты жива, – восторженно произнес проводник, выпуская из объятий. – Выбралась, чертяка!
Антанта слабо улыбнулась, испытывая непонятное смущение. Глеб и Лукич с интересом смотрели на встречу двух выживших из группы «Прима». Федор лукаво взглянул на Антанту.
– Круто же, да? – произнес он вопросительно. – Я так понимаю, есть повод? Лукич, доставай.

Глава 20

Антанта еще раз встряхнула шапку, посмотрела на себя в зеркало. За день почти непрерывной беготни ее лицо ощутимо осунулось, и шапка на голове лишь усугубляла впечатление. Сквозь полумрак комнаты зеркало особенно выделяло два уставших глаза. По крайней мере воспаленными они уже не выглядели.
Взяв со стола кофейник, Антанта открыла дверь отсека, вышла наружу и оказалась на решетчатом балконе второго этажа, с которого все так же были видны застывшие во времени тюки, ящики и всякое производственное барахло. Ему, вероятно, было суждено навсегда остаться брошенным. Антанта прошла к дальнему краю балкона в полной тишине. Гудели лишь лампы дневного света.
У стены находилась застеленная раскладушка с двумя матрасами, на которых валялись коробки с патронами, оружейная ветошь, коробка с шоколадками и расческа. У низкого окна, сев по-турецки, расположилась Делфи со снайперской винтовкой в обнимку.
– Привет. – Антанта подошла поближе.
– А, привет. – Делфи обернулась. – Это мне?
– Кофе. – Антанта протянула кофейник.
– О, спасибо. – Делфи схватила подношение, плеснула в собственную кружку, вытащив ее из-под раскладушки. – Красота. Ты как, выспалась?
– Четыре часа мне мало, но я довольна, – сонно произнесла Антанта, падая на пластиковый стул. – Огромное спасибо за душ, не ожидала. Люблю, когда случается внезапный душ.
– Та же фигня, только про секс. – Делфи откусила вафлю и показала в окно. – Темно уже. Монстряки обычно выходят в это время. Никогда не понимала, как они устроены. А ты?
– Что я?
– Чувствуешь их?
– Я ничего не чувствую. – Антанта протерла глаза, разгоняя остатки сна. – Это мой первый день в Ликане.
– Да, Демьян рассказывал. – Делфи чуть расслабилась, откинулась к огромному горшку с засохшим кактусом, глядя, как от кружки поднимается теплый дым.
– Где он сейчас?
– Ребятам помогает, – небрежно ответила Делфи, глядя наружу. – Сейчас, наверное, на домне торчат.
Антанта тоже посмотрела в окно. Поблескивали прожекторы, усеивавшие гигантскую башню. Казалось, она бурила ликанский купол. До ее вершины с тихим рокотом простирался гигантский закрытый рукав с кучей окон.
– Значит, Комбинат все же работает? – произнесла Антанта.
– Не весь, конечно, – ответила Делфи. – Конвертерный цех работает. Вода идет самотеком, после того как Каньон понаделал дырок в водоохранке. Угля и газа хоть завались. Седьмая домна, как видишь, тоже в порядке. В общем, все, что к югу от стены, тут на ходу. А к северу уже непонятно что.
– И Липецк, – добавила Антанта. – Тоже плохое место?
– Не знаю, – сказала Делфи. – И знать не хочу. Это не мое дело.
– А какое твое дело? – Антанта посмотрела на винтовку. – Что ты здесь делаешь? Демьян говорил, что ты инструктор по прыжкам с парашютом. Провела его группу в Ликан и пропала.
– Приятно, когда люди заботятся, – зарделась Делфи.
– Он думал, что ты погибла. Ты была ему близка. Почему ты не вышла к людям?
– Да я бы и не подумала, что ему не все равно, – хохотнула Делфи. – В деревнях ваших мне делать нечего. По Ликану я не хожу. Знаешь, напрягает, когда сама себя не контролируешь. Я, конечно, двигаться люблю, но только когда сама выбираю. А если нельзя стоять, то нервирует.
– Ты могла вернуться, – продолжала Антанта. – Канатка работает.
– Придется пройти через верхний лагерь и отвечать на вопросы. А я что-то после их кидалова видеть никого не желаю. Да и снаружи мне делать нечего. На мне куча кредитов висит. Ты не подумай, что я сбежала от мира, но хочу просто денег заработать, прежде чем вернуться. Хочу, знаешь, прийти к людям с гордо поднятой головой.
– А чем ты тут зарабатываешь? На Комбинате ничего нет.
– Здрасьте, – удивилась Делфи. – «Россиянку» кто охранять будет?
– Охранять домну? – уточнила Антанта. – От кого?
– Да неважно от кого. От зомбаков, например, – они же как ввалятся да начнут все кнопки нажимать… К фанам я привыкла, они все равно ничего не сломают. Мимы вот зато каждое утро на работу шастают. Механическая память работает. Знаешь, когда ты тут тусишь, а в твои владения внезапно заваливает левая толпень – это немного напрягает. Особенно когда знаешь, что они давно все мертвые. Приходится зачищать точку.
– Да уж. – Антанта отпила кофе. – Поверить не могу, что домна функционирует. Про Комбинат много разговоров ходило.
– Все с ней в порядке, ее люди поумнее нас строили. Эти печки никогда не выключаются. Гасить выйдет дороже, чем поддерживать. Правда, шестая домна потухла давно… Теперь уже не запустить, заманаешься менять кирпичи в горне.
– А кто ресурсы поставляет? – Антанта указала на дальнюю ленту конвейера.
– «Россиянка» работает на холостом ходу, – ответила Делфи. – Все автоматизировано. Я не разбираюсь, но Лукич вроде сказал, что весь выходной продукт заливается обратно, чтобы печку не гасить. Дальше просто продувай газом с кислородом, чтоб не погасла. Мало кто об этом знает. Сама понимаешь – инновации. Всегда найдутся люди, которым выгодно, чтобы домна продолжала работать. И в первую очередь – нам.
Делфи посмотрела за окошко в бинокль и тут же убрала его.
– Показалось, – заметила она. – Так вот. Пока домна пашет – она генерит нам электричество дымом из трубы. Нам хватает за глаза, и еще остается батарейки заряжать на будущий экспорт.
– Только я тут почти не вижу никого, – сказала Антанта. – Сколько человек надо, чтобы поддерживать всю систему?
– Если штатно, то пятьсот, – спокойно ответила Делфи. – А по факту нас тут четверо.
Антанта не нашла, что на это сказать.
– Не парься, все схвачено, – заулыбалась Делфи. – Лукич у нас логист, знает, как все организовать. Глебушка у нас горновой с золотыми руками. Если что надо – эта парочка тебе звезду выкует и потом на топливо ее же и пустит. Кстати, они сейчас как раз твоей шестеренкой занимаются. Базу отливают.
– Да, мне говорили, – сказала Антанта. – Это и удивляет. Я, когда сюда шла, думала, что достаточно будет поискать токарный цех, найти стальную болванку и обточить.
– Может, и золотую выдать?
– Можно. Но ненадежно будет, золото штука мягкая, для шестеренки не годится.
– Поняла, – кивнула Делфи. – Демьян тоже про обточку говорил. Видишь ли, ни один станок на Комбинате сейчас нормально не работает. Месяца три назад здесь пробегал магнит. Задел как раз токарные мастерские по соседству. Поломал все мелкое и металлическое. Ложки с вилками даже погнул, зараза. Мне винтовку чинить пришлось. Так и не починила – раздобыла новую. Ну и станки, естественно, попортились. Домне и конвертеру это не навредило – они стоят дальше, да и аппараты там гигантские, эмп-волну выдержат. Но вот точить детали здесь нечем. И не из чего – все заготовки тоже в мастерских находились. А здешние болванки окислились и окалиной поросли. Так что теперь для твоей шестеренки надо плавить чугун по новой. Если, конечно, вам надо к утру.
Антанта попыталась осмыслить подобный процесс, глядя на огни «Россиянки».
– Я думала, это шутка, – призналась она. – Когда Лукич сказал, что для детали придется вернуть вашей домне рабочий ход. Самая производительная печка на планете сейчас горит, чтобы отлить ведро чугунного кипятка?
Делфи хохотнула.
– У тебя мобилки нету случайно? – спросила она. – Я б с тобой селфач замутила на фоне печки. И в «инсту» выложу, как вернусь. С подписью: «Три россиянки дают стране металла».
– Нет у меня мобилки, – сказала Антанта. – Они же здесь не ловят, я и оставила. И у меня там только фотки электросчетчиков.
Делфи расхохоталась. Антанта улыбнулась и спросила:
– Они точно успеют к утру?
– Твоя сталь уже почти готова. Правда, пришлось четыре тысячи тонн чугуна прогнать, желоб меньше не принимает.
Антанта едва не поперхнулась кофе.
– Но тебе, думаю, хватит, – продолжала Делфи. – Ковшик уже в цех приехал, по рельсам. Скоро Глеб заготовку отольет и отправит прохлаждаться.
– Готовой стали совсем нет или не было подходящей?
– Листовая есть, в рулонах, – пояснила Делфи. – Она не подойдет тебе. Тут нужен слиток. Расслабься, к рассвету все будет готово. Ты бы лучше подумала в самом деле, как дальше обтачивать станешь. Тут реально нечем.
– Есть одна мысль. Но понадобится больше кофе.
– Этого добра у нас навалом. – Делфи сладко потянулась, поболтала кофейник. – Припасов у нас хватит на армию и на год обороны. Слушай, это правда, что вы хотите Джета спасти?
– Да, – кивнула Антанта. – Помнишь его?
– Помню ли я Джета? – Поболтав кружку, Делфи быстро допила темную жидкость – похоже, она за месяцы проживания у горна привыкла к высоким температурам. – А чего его не запомнить? Джет сюда постоянно забегал.
– Что? – не поверила Антанта. – Джет заходил к вам? Когда?
– Пару раз в месяц точно. Искал укрытие, патроны. Припасы собирал. Делился новостями из долины.
– Так вот почему Глеб сказал, что Демьян ему кажется знакомым, – догадалась Антанта. – Они же с братом похожи, наверное.
– Да, Джет классный. Мы с ним сдружиться успели. Я бы с ним, конечно, не легла, но…
– Он ничего не говорил про Зону? – спросила Антанта осторожно. – Или про сталкеров?
– Каких еще сталкеров? Ничего такого не помню. Он много чего другого говорил. Джет любил поболтать, даже сам с собой. Он собирал опыт всех, кто жил в Ликане. Изучал Фазы, аномалии – те, которые мог найти.
Делфи принялась возиться с винтовкой. Антанта уже решила, что ничего нового не узнает, как Делфи неожиданно добавила:
– А что такое винтовая спираль?
– Без понятия, – сказала Антанта и нахмурилась. – Точнее, знаю, но не помню уже… Это Джет так сказал?
– Ага. Он говорил, что аномалию можно погасить, если пропустить через нее винтовую спираль. Что-то там про передачу крутящего момента, который типа схлопывает аномалию, но я ничего не поняла. Я уж решила, он головой поехал. Хотя и сейчас так думаю. Странный мальчик.
– Винтовая спираль… – Антанта потерла лоб и почувствовала, как с нее тянут шапку, взяв за помпон. Она дернулась, едва не расплескав свой кофе. Делфи со смехом убрала руку.
– Прости, – сказала она чуть виновато. – Не удержалась. Прикольный капелюх.
Антанта не успела выразить свои эмоции. Решетка балкона ритмично застучала – кто-то поднимался по ступенькам.
– Знакомые шаги, – заявила Делфи. – Федотка, это ты?
– Я, – тут же отозвался Федор. – Танечка, тебя там Глеб зовет.
– Что случилось? – Делфи поднялась, посмотрела на винтовку и оставила ее у стены.
– Они уже чугуний в цех переместили, – озадаченное лицо Федора показалось из-за угла. – Что-то с ковшом у них неладное. Говорят, свалиться может.
– Ч-черт! – Делфи сунула руку под раскладушку, выдернула оттуда пояс с инструментами. – Пошли, посмотрим? Или спать будешь?
– Схожу, пожалуй. – Антанта тоже поднялась. – Куда идем?
– Конвертерный цех. – Делфи перелезла через перила и перемахнула на пожарный столб, по которому лихо заскользила вниз. – Нагоняй!
Антанту не пришлось упрашивать. Она прыгнула следом, проделала тот же путь, спружинила о землю.
– А ты в хорошей форме, подруга, – заметила Делфи с одобрением. – Танцевала раньше?
– Было дело. – Антанта выбежала в освежающую ночь. – Я промальп.
– Вот как? Демьян говорил, что инженер.
– И это тоже.
– Правильно. – Делфи направилась мимо домны к тусклому массивному помещению слева. – В наше время надо предлагать широкий спектр услуг. Вот ты поверишь, что я по образованию швея?
– Швея?! Нет, не поверю.
– И правильно, потому что это не так. Но если надо будет – назовусь ею. Учись продавать себя, но не продаваться. Поняла?
– Конечно, – ответила Антанта, думая, что имел в виду Джет. И где в Ликане есть хоть что-то, похожее на винтовую спираль.
Сзади послышался звон стекла. Антанта обернулась, и Делфи схватила ее за плечо и потянула за собой.
– Забей, – сказала она, подбегая к открытым дверям цеха. – Федька бутылку разбил. Я уже прокачана в этих делах. На звук рублю, что происходит. И зачем. Все, мы пришли.
Делфи завела Антанту внутрь. На девушку сразу напали жара, дым, угольная пыль и технологические запахи, словно кто-то подпалил металлический сарай.
– Защита прежде всего. – Делфи щелкнула пальцами, снимая с крюка на стене оранжевый комбинезон с защитной маской во всю голову. – Надевай. Сбережет твою шапку.
Антанта так и поступила – облачилась в костюм, чувствуя, что к утру будет новый душ. И, может быть, не один.
Одевание отняло больше времени, чем казалось. Когда Антанта закончила, то почувствовала, что рядом кто-то стоит. Глеб методично поправлял ей застежки. Сам он красовался в таком же костюме и делал это даже с некоей грацией, словно носил элегантный смокинг.
– Хорошо, что пришла, – заявил он. – Нет времени объяснять. Таскай уголь туда, где я стою, вон от той кучи.
Без лишних слов Антанта направилась, куда ей показывали. Через несколько шагов она целиком потерялась в дыму и окружающем грохоте. Было непонятно, зачем надо таскать уголь. Конвертерный цех – не доменная печь, нет смысла все время держать его включенным.
Отлить тонны чугуна в огромной емкости местные металлурги еще могли, тем более что основную часть работы выполняла машинерия. Но для нужной Антанте детали требовался всего один стальной слиток. Не было смысла ради него включать полный цикл производства и подрубать множество систем, так что Глеб чуть ли не в одиночку затыкал все дыры кустарного подхода. Антанта подозревала, что для процедуры здесь достаточно хорошего водоотвода, но что тут надо нагревать углем – у нее не было понятия. И лишь хотела, чтобы все скорее закончилось.
В дальнем углу действительно была свалена куча угля в половину ее роста. Возле нее интенсивно орудовал лопатой Демьян, то и дело утирая пот с лица. Его маска валялась рядом. При виде Антанты он ощутимо осветился радостью, пнул тележку возле себя.
– Я набираю, а ты отвози, – скомандовал он. – К третьей линии, где центр. Тут недалеко.
– Не знаешь, что такое винтовая спираль?! – крикнула девушка.
– Нет, – ответил Демьян. – Сколько букв, какие открыты? По горизонтали или по вертикали?
– Ладно, отбой.
Антанта подождала, пока Демьян наполнит тележку углем. Она бы поучаствовала, но не нашла рядом второй лопаты.
– Говорят, Джет был здесь! – снова прокричала она.
– Да, – кивнул проводник, не отрываясь от работы. – Я тоже слышал. Вези.
Антанта схватилась за рукоятки, повезла тележку к центру. Искать третью линию не пришлось – висящий над нею гигантский чан с расплавленным чугуном было трудно не заметить. Дым чуть рассеялся, и она увидела, как к ковшу по балкам подбирается Делфи. По тяжелому покачиванию конвертера было ясно, что «Россиянка» не поскупилась на переплавленное добро – отлила со всей щедростью.
Несмотря на жару, у Антанты внутри все похолодело, когда она поняла, что ковш опасно кренится с ее края. Левый крюк чуть разболтался.
– Я здесь! – крикнула Делфи, добираясь до ковша и садясь на балке верхом. Ее костюм оказался все же толще, чем у Антанты. На спине крепился портативный сварочный аппарат.
– Крепи быстро и сваливай! – заорал снизу подошедший Глеб. – Форма готова уже! А ты, – он повернулся к Антанте, – сюда высыпай!
Подведя тележку к широкому корыту, Антанта опорожнила ее. Заработали непонятные отводы, и корыто мигом опустело. Видимо, продувка кислородом здесь работала совсем уж экзотическим способом.
– Больше! – крикнул Глеб.
Сверху посыпались искры. Делфи принялась усердно варить левый крюк конвертера.
Антанта предпочла убраться с тележкой. Ее охватило удивительное спокойствие, которого она не испытывала не то что за сутки, а даже за весь год, с момента эвакуации.
Задребезжали динамики, развешенные вдоль стен.
– Переворачиваю конвертер, – проскрежетал Лукич из комнаты управления. – Глеб, отойди. На повалку времени нет. Тебе еще сляб резать.
Раздался треск. Ковш перевернулся, выливая расплав в форму. Антанта отбежала, уткнулась с тележкой в уголь, и Демьян щедро сыпанул сверху совковой лопатой.
– Там на вышке! – крикнула она. – Ты помнишь, Джет ставил растяжку с гранатой?!
– Да, помню!
– Я уже видела такие следы раньше!
Антанта старалась держать тележку ровно – движения Демьяна стали чуть более рваными.
– На «Журавле», – продолжала девушка. – В задней части.
Демьян ткнул лопату в кучу, оперся на нее.
– Что ты хочешь сказать? – спросил он с тревогой.
– Похоже, твоего брата толком не знал никто! Не скажу, что Джет испортил стрелу – он вряд ли хотел помирать, – но он точно был тем, кто взорвал мотор «Журавля»!
– Это невозможно!
– Джет взорвал шестеренку редуктора!
– Зачем? – спросил Демьян, не веря. – У тебя есть версии?
– Только одна! Джет знал, что ты захочешь его вытащить, захочешь починить кран! Отправишься за деталями, будешь на Экономке, там узнаешь, что нужная запчасть на Первомае, пойдешь туда и там по радару выйдешь на его маяк с посланием на вышке!
Антанта выхватила лопату, принялась сама заполнять тележку.
– Я думаю, твой брат с самого начала продумал путь, по которому ты пойдешь, – сказала она. – И решил тебя направлять таким способом.
– Но зачем?! С какой целью? Это не имеет смысла!
– Согласна. – Девушка вернула ему лопату. – Выбирай. Либо мы принимаем действия Джета как факт, либо у нас ничего нет.
Ей удалось свозить уголь еще раз. Глеб усердно шевелил потоки жидкой стали в желобах огромной кочергой. Хрипели сопла воздуховодов, вбираемые в стены. Конвертер над головой уже не шатался. Делфи покинула балку – Антанта видела, как она о чем-то переговаривается с центром управления, зажав кнопку на стене.
– Почти закончили, – сказали динамики. – Всем спасибо, все свободны.
Антанта вернула тележку к куче. Делфи уже стояла здесь, и они с Демьяном о чем-то оживленно переговаривались. Антанта стащила шлем. Завидев ее, двое выживших из группы «Прима» посмотрели на нее как на пророка.
– Заготовки будут остывать пару часов, – сказала Делфи. – Глеб зальет часть маслом, часть водой и разберется, какая лучше. Там и выберем подходящую. Какие параметры тебе нужны?
– Я все рассчитаю, – ответила Антанта, расстегивая костюм. – Мне потребуется компьютер для расчетов и нужный софт.
– Лукич должен знать, – сказала Делфи. – Ты придумала, как вытачивать деталь? Станок я так и не нашла.
– Станок не нужен, – успокоила Антанта. – Есть другой способ. Проведешь в ангар за газохранилищем?
– Могу, наверное. А что там интересного?
Антанта посмотрела на Демьяна, чуть улыбнулась.
– В прошлом году туда перевезли промышленный принтер с набором алмазных дисков, – сказала она. – Если в него загрузить параметры трехмерной модели, он ее выточит из чего угодно. Даже из стали.
– Промышленный принтер? – недоверчиво спросил Демьян. – Откуда ты знаешь, что он там?
– Знаю. – Антанта стащила перчатки. – Это я его настраивала. Есть время на новый душ и кофе?

Глава 21

Антанта проснулась в темноте. Тут же встала, уткнувшись головой в пустовавшую верхнюю кровать. Помпон на шапке наконец сработал так, как ему и было положено исторически, – смягчил удар о внезапный уступ. Антанта потерла затылок, села на кровати, чувствуя, как прогибается сетка. Протерла глаза. Поморгала, вспоминая, где находится.
В дверную щель снаружи проникала полоска света. В другой части комнаты в окне играли далекие языки пламени, им вторил мерный рокот. Антанта бесшумно поднялась, пошевелила пальцами ног, глядя на подаренные ей шерстяные носки. Подошла к окну. Стала рядом, глядя на работающую домну.
«Россиянка» продолжала бурлить, гордо возвышаясь гигантской шахтой и шестеркой массивных воздуховодов, словно бросая вызов Ликану, заявляя о своем праве на эту землю. Антанта стояла, не спеша возвращаться в кровать или делать кофе. Она отпустила мысли на волю, позволяя ассоциациям самим вспыхивать в голове. Верная шапка будто удерживала мысли воедино, не позволяя им разбегаться.
Винтовая спираль.
Обмотка мотора?
Цепочка ДНК?
Стержень мясорубки?
Антанта чувствовала, что знает ответ. Знает, как разряжать аномалии. У Джета не было никакого повода в ответ на прямой вопрос Делфи загибать новую порцию непонятной философии. Он ответил вполне конкретно – настолько конкретно, что вопрос мог считаться закрытым. Делфи не производила впечатление девушки, с которой можно дурить. Аномалии убивали. Все вопросы, связанные с ними, должны были восприниматься крайне серьезно. Вне контекста Антанта понятия не имела, при чем тут винтовые спирали, но чувствовала, что спокойная ночь с коротким перерывом на работу с углем все же пошла ей на пользу. Она принесла сон, который не доставил новых проблем и отчасти помог разгрузить старые. Оставалось осознать все изученное и разложить по полочкам.
Девушка продолжала смотреть на шахту домны, в которой должны были медленно опускаться и прогреваться до двух тысяч градусов бесперебойные партии шихты и всякого вторичного хлама. Поняв, что самая большая домна в стране упорно напоминает ей термос с кофе, Антанта решила не сопротивляться предложению свыше. Вернулась к столу, включила тусклый свет, вжала кнопку в кофейнике и принялась одеваться.
Когда она вышла из комнаты, стараясь не шуметь, то обнаружила, что и здесь никого нет. Девушка прошла к раскладушке Делфи, заметив, что с этого ракурса виден ленивый рассвет – или та бледно-розовая субстанция, что в Ликане его заменяла. Демьян сидел здесь, в задумчивости глядя в окно. Заметив Антанту, он слабо улыбнулся и тут же вернулся к наблюдению. Похоже, он тоже упорно размышлял.
– Привет, – сказала девушка. – Ты поспал?
– Пару часов, – ответил проводник. – Скоро все кончится, и тогда меня вырубит, так или иначе. Не страшно. А ты?
– Я потеряла счет времени.
– Времени не существует.
– Знаю. – Антанта села на раскладушку и начала рыться в шоколадках Делфи. – Я люблю считать.
Некоторое время они сидели молча и смотрели в окно, потом Антанта спросила:
– Скажи, как у Джета было с чувством юмора?
– Никак, – ответил Демьян. – Я никогда его не понимал.
– Это разные вещи.
– Да. И сейчас мне за это стыдно.
Антанта съела две вафли, прежде чем продолжила:
– Он знал, как разряжать аномалии. Винтовая спираль. Только я еще не знаю, что это.
– Зато я знаю, что ничего не знаю, – сознался Демьян. – Ни собственного брата, ни своих друзей, ни Ликан. Хочу вернуться на хутор, месяц жевать стряпню Джона, пить все, что он наливает, и не думать ни о чем.
Антанта тактично промолчала, чувствуя предательское желание присоединиться к предложению. Обернулась.
– Все спят? – спросила она.
– Да. За ночь умаялись.
– Странно, что Делфи не в карауле.
– Она мне доверяет, – сказал Демьян. – Как доверяла Джету. Она очень добрая. Знаешь, порой так напрягает, когда тебе доверяют люди, а ты не понимаешь почему.
– Мне это можешь не рассказывать, – вымолвила Антанта.
Демьян взял у нее кофейник, отхлебнул разок. Девушка отняла его обратно. Поднялась, продолжая смотреть в окно.
– Думаешь о том же, о чем и я? – спросила она.
– Мне страшно было бы думать о том, о чем и ты, – ответил Демьян, тоже поднимаясь. – Но я тебя слышу. Сталь должна была уже охладиться. Думаю, твоя заготовка уже заготовилась.
– Тогда нет смысла будить остальных, – сказала девушка. – С изготовлением шестерни я справлюсь сама. Мне надо лишь отрезать кусок стали. Дальше – идем с тобой на полкилометра к северу. Там мы найдем ангар, в нем промышленный принтер, который может работать с металлом. Электричества в ангаре, скорее всего, не будет, но я заметила бухты удлинителей на нижнем этаже. Если протащить их туда – мы сможем запитать принтер. Я загружу в него параметры детали, которые уже сделала и ввела в консоль перед сном. Через час у нас уже будет шестеренка. И мы сможем уйти.
– А если не получится?
– Тогда тащим новую заготовку на хутор и молимся, чтобы у Джона нашелся рабочий токарный станок. Но это будет сильно хуже. С принтером куда надежнее. Косоугольную шестеренку я руками на станке не выточу. И никто не сделает. По крайней мере не настолько быстро.
– Я понял, – сказал Демьян. – Какой итоговый вес детали?
– Двадцать два килограмма, – ответила Антанта. – Мне не поднять. Это больше половины моего веса.
– Я дотащу, – заверил Демьян. – Но если заготовка еще тяжелее, то вряд ли. Оружие придется нести тебе. И бросим все лишнее.
– Тогда пошли. – Антанта отставила кофейник. – Хочу еще кое-что сказать. До этого нашей главной проблемой была спешка. Сейчас надо обеспечить качество. Это был нелегкий забег, и сейчас оступиться нельзя. Если эта деталь…
Демьян протянул руку и схватил Антанту за помпон. Девушка осеклась, замерла, скосила глаза вверх. Демьян смотрел на ее неподвижное лицо.
– Я прервал твою связь с космосом, – улыбнулся он неожиданно добро. – Все сказала?
Антанта недовольно откинула его руку.
– Пошли уже, – бросила она. – Делфи не обидится, если я у нее сопру пару вафель?
– Ты уже слопала четыре, так что уже не важно. Но я бы не стал воровать вкусняшки у женщины с ружьем.
– Это потому что ты сам не женщина. – Антанта сгребла половину оставшихся вафель и конфет и распихала по карманам. – Тащи снизу кабель, а я поищу розетку на триста восемьдесят…

* * *

Ангар осветился, как только Антанта запитала распределительный щит от кабеля и повозилась немного. Демьян аккуратно поставил тяжелый стальной брусок на пол, перевел дух.
– Ты права, – сказал он. – Как всегда. Двадцать два кило я еще кое-как доволоку. Но эта хренотень тяжелее вдвое. Могу поднять, немного пронести, и на этом все. Спасибо тележке и хорошему асфальту. Потому что в Ликане его не будет. До хутора с этой бандурой не пройдешь.
– Нам далеко отсюда?
– Километров десять, если захватим кольцевую.
– Что-то ты стал разговорчивый, – заметила девушка. – Так, проверяем, безопасно ли тут стоять.
– Потому и разговорчивый.
– Тише ты!
Антанта достала детектор. Долго смотрела на показания.
– Нет, не повезло, – заявила она. – А теперь шевелись.
– Черт! – Демьян вышел из ангара наружу.
– Отдыхай пока! – крикнула девушка, определяя, какое конкретно место в ангаре обозначают красные точки на радаре. – Дальше я сама. Поднесешь деталь, когда я скажу.
Заветный объект Антанта нашла быстро. Тяжело было не заметить восьмиметровый куб, накрытый брезентом. Антанта, не останавливаясь, обошла его кругом, по пути перерезая ремни строительным лезвием. Стащила покрытие, с восторгом глядя на торжество технической мысли липецких умельцев.
Принтер представлял собой массивный конфигуратор, стоящий в центре идеального круга с металлическими направляющими. Из середины вверх смотрела сложенная клешня. Антанта никогда воочию не видела подобный аппарат, но помнила в мелочах его трехмерную модель. Где-то внутри этой штуки должны были храниться записанные ею строки кода.
Антанта подключила к принтеру питание, переключила алмазные резаки в рабочий режим. Запрыгнула наверх, сунула шлейф от консоли перепрошивки. Коснулась сенсорной кнопки добавления нового устройства.
– Демьян! – крикнула она, спрыгивая вниз. – Тащи!
Пока проводник, пыхтя, волок тяжелую болванку, Антанта прокрутила режущие диски, проверяя их ход, перещелкнула четыре муфты лазерных резаков.
– Сюда ставь, – скомандовала она, топнув в ничем не примечательный участок пола. Демьян поставил заготовку в указанное место, едва не свалившись сам.
– Все, на выход. – Антанта слегка толкнула его в плечо. Забрала консоль, вдавила кнопку включения.
Металлическая клешня пришла в движение. Прокрутилась несколько раз.
Антанта вышла за пределы круга, глядя, как манипулятор безошибочно определяет внутри диаметра незнакомый предмет, захватывает заготовку и отправляет себе в техническое нутро, полное зеленоватых схем и сочленений.
– Теперь ждем, – сказала Антанта, снова присоединяя консоль к детектору. – Снаружи. Я буду проверять иногда… это что еще такое?!
По радару быстро перемещалась синяя точка.
– Нет… – вымолвила девушка, которую проводник за руку дотащил до выхода. – Не сейчас!
– Пьеро? – живо спросил Демьян.
– Конечно, Пьеро. Блин!
Демьян больше ничего не сказал. Но его взгляд выражал все, что он думает.
– Оружие забыл? – догадалась девушка.
– Не забыл, а оставил. Лишний вес.
– Ничего. – Антанта сунула руку за спину, вытащила пистолет из-за ремня штанов. – Я не оставила.
Проводник забрал пистолет, хотя девушка заметила, что это не добавило ему уверенности.
– Пойдем-ка отсюда, – велела она. – Нельзя заводить его в ангар. Если он начнет там буянить, то испортит заготовку. Вторую отлить еще можно, но если принтер сломается…
– Я понял, – сказал Демьян. – Ловим его, ставим между собой. Не забудь.
Радар тревожно запищал. Антанта перестала смотреть на него, с удивлением обнаруживая, что ей уже совсем не страшно. Промашки быть не должно. Комбинат населяли четыре живых человека. Учитывая их с Демьяном – шесть. Никто из них не был мимиком. Шесть живых человек, представлявших для мага великолепные мишени. И четверо из них, отдыхавшие после тяжкой ночи в своих комнатах, были беззащитны перед монстром.
Антанта вспомнила, как сутки назад примерно в это время убегала от одного-единственного зома, и ей стало почти смешно.
Пьеромаг прибежал с севера. От ближайшей стены Ликана.
– Эй, дурик, – позвал Демьян. – Мы здесь! Сюда!
Он поманил пистолетом, отступая спиной назад, к ангару, удерживая благоразумное расстояние между собой и девушкой.
Пьеромаг уже не разговаривал. Видимо, личность Пьеро в нем окончательно угасла, и остался только магнит. Монстр, призванный убивать и все еще помнящий, кто его мишени.
Антанта лишь видела, как он материализовался на узком пространстве перед ангаром. Приник к земле, как хищный зверь. В его движениях уже было мало человеческого. Он забронзовел, словно забытый на столетия памятник.
Маг увидел проводника и кинулся к нему. Девушка даже успела заметить, как он двигается. Возможно, потому что ожидала это увидеть.
– Нет! – крикнула она, перескакивая на нужную точку, чтобы маг оказался между Демьяном и ею самой. Монстр снова изошел на металлические нити, которые опутывали его, не давали двигаться. И он ревел.
– Сюда! – Демьян поманил руками, продолжая отступать назад. – Тащим в аномалию.
– Да, – с жаром согласилась девушка. – Посмотрим, что будет. Сам только не попади!
Она снова схватилась за детектор. Увиденное ей настолько не понравилось, что она едва не упала.
– Демьян, – заговорила она. – Там слишком жестко, дальше не надо!
– Его нельзя отпускать! – заорал проводник. – Командуй!
– Два часа влево… все, стой! Дальше я! Там ловушка у правых ворот!
Заключенный в кокон Пьеромаг, продолжая вибрировать, медленно перемещался вправо, куда его тащили два охотника, казавшиеся мишенями. Ожило аномальное образование на полу ангара. Оно протянуло к магниту невидимые щупальца, которые выдавало дрожание воздуха.
Аномалия втянула мага в себя. Рев монстра по громкости перекрыл скрежет принтера, невозмутимо продолжавшего работу в противоположном конце ангара, словно разборки прочих существ его не касались.
– Не такой ты и страшный, – сказал Демьян.
Ярость магнита зашкалила за все мыслимые частоты человеческого диапазона. У Антанты заболели уши, и тут Пьеромаг схлопнулся в точку и пропал, оставив после себя лишь несколько искринок.
– Он вернется, – сказала девушка, понимая, до чего было непросто дышать. – Демьян, продолжаем цикл, тянем время. Сколько понадобится раз, столько и…
Она посмотрела на проводника и в растерянности замолчала.
Демьян стоял на прежнем месте. Идти ему все равно было некуда. Сзади него уже оказалась бетонная стена ангара, и, словно реагируя на бегство магнита, остальные ловушки поблизости ожили. Демьян был окружен всего тремя аномалиями, но до того плотными и близкими, что выбраться было невозможно. Капканы издевательски перешли в видимый спектр, и Антанту затрясло.
– Подожди, – сказала она, продолжая стоять снаружи ангара. – Я найду проход!
– Брось, – устало сказал проводник. – Не найдешь. Я встрял по-тупому, не рискуй зря. Мне не выбраться.
– Да нет же, – забормотала девушка, возясь с детектором, словно он умел решать проблемы, а не только указывать на них. – Я позову остальных!
– Антанта, перестань! Принтер еще работает, Пьеромаг вернется. И скоро. Стена близко. Нам снова придется его ловить. Я двигаться не могу, но ты можешь. Так что ты нужна мне здесь, снаружи.
Антанта думала лишь несколько мгновений. Она стояла в растерянности, поняв, что у нее нет никаких идей. Демьян действительно угодил в ловушку, и, похоже, на этот раз бесповоротно.
– Что для тебя сделать? – спросила она. – Я брошу тебе что-нибудь! Любой предмет, любую…
– Успокойся, – прервал проводник. – Не суетись. Сейчас главное, чтобы ты не пропала. Держись, пожалуйста.
– Это ты мне говоришь держаться?!
– Да, тебе, – произнес Демьян так, что Антанта прекратила спорить.
Демьян отступил к стене – это был единственный шаг, который оставался возможным. Аномалии раздувались, подрагивали. Росли. Проводнику оставалось не более минуты.
– Я сделал свое дело, – сказал Демьян. – Довел тебя до места, до самого места, крайней точки. Я слышу, как устройство, которое ты настраивала, доделывает последнюю деталь. Если я не выберусь, то все равно сделал что хотел. Сказать, что я чувствую? Восторг.
Антанта помотала головой, не желая ничего слышать.
Магнит вернется. Демьян к тому времени либо будет мертв, либо останется где был – но без возможности выбраться. Антанта не получит пространства для маневров. Не вытащит напарника. Принтер не доведет процесс до конца.
Антанте были нужны любые зацепки. Что угодно, что навело бы на мысль, как разрешить вопрос. Здесь и сейчас она думать не могла. Только чувствовать, но чувства грозили ее погрести под собой.
Ей требовалась любая почва для смены направления, в котором можно и нужно думать.
Антанта сняла с себя детектор, положила на землю. Отошла в сторону, вытряхивая из карманов все, что было. Две вафли, три конфеты, перчатки для лазания. В кармане штанов что-то застряло. Девушка вытащила металлический предмет, пытаясь вспомнить, откуда он у нее.
Первомай. Кран. Защитный кожух для редуктора. И болт, что его держал. И который Антанта сунула в карман и протаскала все это время.
Девушке стало еще жарче. Она посмотрела на болт на фоне бледного рассвета. Острая шляпка, ровная резьба. Немного потускневший, но в хорошем состоянии.
– Винтовая спираль, – пробормотала Антанта.
Она повернулась, побежала к Демьяну.
– Стой! – крикнул проводник. – Не приближайся!..
Размахнувшись, Антанта точным броском отправила болт в направлении центральной аномалии.
Раздался громкий хлопок. Аномалия втянула болт, моментально нагрев его до каления. И тут же захлебнулась сама, резко сменив форму и размеры, подобно брошенному в кипяток пельменю. Пошел густой пар, аномалия закрутилась против часовой стрелки, превратившись в коричневое завихрение из гранитной пыли, собираемой вокруг.
Девушка застыла в ужасе, решив, что ошиблась и аномалии начали пожирать человеческую плоть. Но пар рассеялся, и она увидела, как раскаленный болт, заметно контрастирующий по цвету, словно высосал аномалию вокруг себя, впитал в свое металлическое естество. Болт поднялся в воздух и тут же упал вниз, испуская едкий дым.
Демьян не тратил времени зря – оттолкнулся от стены, перескочил через болт, добежал до выхода. Антанта обхватила его за живот, то ли удерживая, то ли стараясь не упасть самой. Сильные руки проводника поставили девушку на ноги, и аномалия, из которой он чудом выбрался, тут же вернулась на место.
– Ты видел?! – выпалила девушка, хватаясь за Демьяна. – Болт разряжает аномалии! Винтовая спираль – это основа цепочки ДНК, всего живого. А еще это геометрия обычной резьбы. Здесь, в Зоне, то есть в Каньоне, решает физика металлов и завихрений! Вот почему аномалии реагируют на живых существ. И на болты…
Демьян уткнулся лбом в ее шапку, слушая, как девушка продолжает щебетать.
– Я лишь понимаю, что ты мой маленький и гордый гений, – проговорил он. – Болт? Обычный болт?! Обалдеть!
Запищал лежащий на земле детектор. Антанта оторвалась от Демьяна. Посмотрела сверху на экран.
Синяя точка снова приближалась.
– Как же он мне надоел, – признался проводник. – Предлагаю с ним заканчивать.
– Согласна. Как?
Хлопнув девушку по плечу, Демьян развернул ее в сторону домны.
– Есть одна идея, – сказал он. – Тебе не понравится.
– Мне уже не нравится, – заявила Антанта, поднимая с земли детектор и снова вешая на шею. – Но я ее поддерживаю. Рассказывай.

Глава 22

Антанта застегнула неудобную куртку, с сомнением глядя, как кевларовые вставки усеивают ее целиком, даже на рукавах.
– Бронежилет? – спросила она с сомнением. – Где ты его раздобыл?
– У Делфи взял. – Демьян обошел Антанту вокруг, одобрительно кивнул. – Немного висит, но поверх свитера сойдет.
– Да я за сутки немало веса потеряла.
– Ничего, доберешь. Главное запомнила?
– Да. Только обдумать уже не успею.
– Это и не нужно. – Демьян щелкнул на пульте управления несколько зеленых кнопок. – Пьеромаг живет на какой-то хитрой силе тяжести. Надо размагнитить этого урода. Если я все верно понял, конечно. Стоит нам смешать его с огромной массой металла – и он не сможет вернуться. Он сольет всю энергию в попытках выбраться. Больше мы его не увидим.
– Почему ты так уверен?
– Стал иначе мыслить. Мой брат был прав, это все Зона. «Каньон» – название для людей снаружи, им так легче встраивать все новое в свою бытовуху и ленты новостей. Но здесь, внутри, надо не воевать с ним, а самому раствориться в местных правилах. Понять, что все мы здесь части большой Зоны. И тогда все получается. Работает, как песочные часы.
– Работает, – повторила девушка.
Стоя к проводнику спиной, Антанта смотрела через широкую стеклопанель на гигантскую домну. На таком близком расстоянии она впечатляла больше, чем Останкинская башня. Может, именно потому, что была создана, чтобы не впечатлять, а делать свое дело.
– Тысячи тонн раскаленного чугуна, – произнесла Антанта. – Да, должно получиться.
– Если что случится, то я рад, что последним, что я видел в жизни, стал твой чудесный помпон.
– Я его специально для этого ношу, – сказала Антанта. – А на верхушку печки нет менее опасного пути?
– Лента шихтоподачи тебя чем-то не устраивает?
– Даже не знаю, – с сомнением сказала девушка. – Две тысячи градусов. Или мне потерпеть?
– Есть выход. – Демьян стукнул по другой кнопке, и сразу же завыла сирена. Ожил репродуктор:
– Модуль обслуживания выдвинут. Подача шихты прекращена.
Антанта снова подошла ближе к окну, посмотрела на длиннющую бетонную трубу в полкилометра, гордо нацеленную вперед и вверх и соединяющую вершину домны с помещением, где они находились.
– Модуль обслуживания? – переспросила она.
– На случай поломки конвейера, да. Туннель продувается азотом, чтобы охладить ленту. Дальше загружается вагонетка с суровой системой охлаждения. В ней мы и поедем. И захватим Пьеро с собой. Теперь вот, держи. Еще подарок от Делфи. Ей только не говори, она не в курсе.
Демьян закрепил на груди Антанты маленький кружок.
– Высотомер, – сказал он. – Парашютисты такими пользовались. Входил в оснащение нашей группы при заброске. Когда мы поедем по ленте вверх, я буду стоять выше, ты – ниже. Мне будет видно, на какой мы высоте. Ты не увидишь – форма окон не позволяет, угол неудобный.
– Откуда ты все это знаешь?
– Ночью Лукича расспросил, – ответил Демьян. – Мне придется отвлекать Пьеро все равно. Нам нужно протащить мага в техновагонетку и удерживать его как можно дольше. Затем его должно затянуть в горн. Точно не узнать, если не попытаться. Я похимичу с вагонеткой, чтобы она не останавливалась у вершины, так что нам придется выпрыгивать в окна. Тебе предстоит рассчитать момент, когда это делать.
– Рассчитать?
– Просто среагировать на высотомер. На высоте восьмидесяти метров выпрыгивай.
– Парашют ты мне тоже дашь? – спросила девушка.
– Он не понадобится, и его нет. Умеешь группироваться при падении?
– Зависит от поверхности приземления.
– Крыша литейного двора, – заявил Демьян. – Ровная и сильно покатая. На нее мы и упадем. Я не прыгну, пока не прыгнешь ты. Просто не буду знать момент. Все ясно?
– Ясно только, что мы отправляемся в топку крупнейшей и самой жаркой печки на планете, – сказала Антанта. – Чтобы сбросить туда энергетического перемагниченного монстра. Делфи бы обзавидовалась. Такой контент для «инсты» пропадает.
– Не будем мешать даме спать сладким сном, – утешил Демьян. – Начинаем.
Антанта расправила пальцы в перчатках, вздохнула, побежала на выход.
Экран детектора как раз показывал, что серая точка мечется кругами. Похоже, Пьеромагу требовался визуальный контакт. Или хотя бы звуковой. Несколько циклов перерождения не пошли на пользу его внимательности.
Девушка не стала раздумывать, каким образом такой контакт возможен с тем, у кого нет глаз и ушей. Не думать об этом оказалось даже проще.
Серая точка описала еще круг в районе бункерной эстакады. Приблизилась.
Пьеромаг материализовался перед входом в зал отправки. Антанта выхватила пистолет, пустила две пули в него. Не попала, но это и не было нужно.
Магнит рванулся к ней и сразу же встретил щедрую очередь из автомата, которой наградил его вышедший Демьян. Пули вошли в дрожащий корпус монстра, уже не пытавшегося разговаривать.
Как только монстр оказался между двумя людьми, его дрожь усилилась. Он начал испускать невнятный свист.
– Тащим, – скомандовал Демьян, двигаясь к основанию ленты.
Антанте казалось, она никогда не забудет эту кошмарную стометровку между входом и вагонеткой. Словно они с Демьяном пытались окружить сопротивляющуюся шаровую молнию.
Многочисленные мосты, перекрытия, перемычки, узлы, двери и механизмы – все проносилось мимо девушки, как сплошной промышленный фон. У самого основания конвейера царил полный разгром.
Уминая подошвами мешанину из щебенки, угля и ошметков огнеупорного кирпича, Антанта добралась до модуля обслуживания. Он напоминал гигантский морозильник, в котором удалось опознать модернизированный чугуновоз. Он блестел так, словно его ночами тщательно шлифовал весь персонал домны времен строительства.
Одна из стенок отсутствовала – видимо, чтобы можно было протащить кучу оборудования. Вряд ли проектировщики холодного модуля рассчитывали, что на ленту придется протаскивать сгусток агрессивной энергии.
Не сговариваясь, Антанта с Демьяном разом зашли в модуль. Пьеромаг последовал туда же, словно его тянула упорная сила. Вероятно, если бы он мог думать, то сейчас бы молился об очередной смене Фазы, которая бы телепортировала его в безопасную ликанскую стенку.
Антанта встала между какими-то баками, надеясь, что в них нет ничего взрывоопасного. Почему модуль двинулся наверх, она не заметила. Вероятно, Демьян знал, как его активировать.
Модуль испускал холод, но находиться в нем все равно было жарко. За спиной Демьяна располагалось окошко, и от вида захватывало дух. Прямой туннель терялся вдалеке, вагонетка медленно двигалась по нему к вершине домны. Антанта чувствовала себя так, как человек, которого вниз головой спускают в полукилометровый колодец, на дне которого жерло вулкана. В компании ядовитой змеи.
Пьеромаг метался между людьми, словно Антанта и Демьян натягивали канат, по центру которого и находился сопротивляющийся магнит.
– Вырывается! – крикнула девушка.
– Ничего, – произнес Демьян. – Довезем! Мы его заперли.
– И себя!
– Не паникуй!
Сгусток энергии вытянулся вперед, к проводнику, материализовал руку, коснулся ствола автомата. Пуля проводника вжикнула по стене.
– Не паниковать, – вымолвила девушка.
Энергошар повернулся к ней. В нем словно замигали ненавидящие глаза.
– Тридцать метров, – уведомил высотомер.
Антанта и не заметила, когда прибор начал говорить. От обилия оповещений она уже не могла фильтровать информацию. Девушка нащупала на высотомере ручку громкости, прокрутила до максимума.
– Сорок метров! – возвестил тот.
Казалось, что-то в извращенном сознании Пьеромага вспомнило, что этот роботизированный голос в прошлой жизни сигнализировал об опасности. Иначе Антанта не могла объяснить, почему шар все же сумел принять очертания человека. Он выглядел изможденным и постаревшим, словно испытывал перегрузку в десяток атмосфер.
– Я помню, – произнес он с растерянностью. – Помню, кто я.
Антанта изумленно вжалась в стену модуля.
– Джет, – сказал магнит, и впервые в его голосе не прозвучал вопрос. – Ты еще увидишься с ним. И… будешь удивлена.
Он протянул руки к шее девушки. Демьян выпустил в него очередь. Пьеромаг впитал пули, тут же выпустил обратно шрапнелью – но уже слабой, несерьезной. Несколько осколков пришлись на бронежилет Антанты. Закрыв лицо, девушка сжалась у стены.
– Шестьдесят метров! – бубнил высотомер.
Демьян продолжал стрелять, вышибая из Пьеромага металлические ошметки. Монстр метался между целями.
Антанта провела ладонью по жилету, убедилась, что он выдержал. Боль, к сожалению, никто не отменял.
– Семьдесят метров!
– Антанта! – заорал Демьян. – Готовься!
Девушка подобралась к левому борту, вдоль которого проплывали назад круглые отверстия в бетонной стене. Достаточно широкие, чтобы пролезть. По скудному туманному пейзажу снаружи было видно, что они находились высоко над землей.
А сверху и спереди в лицо бил невыносимый жар.
Антанта приготовилась к прыжку, надеясь, что не потеряет сознание в процессе.
– Сталкер – это кто? – прошелестел Пьеро.
Девушка не обернулась.
– Сталкеры – это мы, – услышала она ответ Демьяна, который придал ей сил.
При следующем писке высотомера Антанта нырнула вперед, в круглый иллюминатор, поняв, что впервые в жизни совершает слепой прыжок без страховки. Ее страховкой были слова проводника и его вера.
Под шум автоматной очереди Антанта оставила позади и жар, и холод. Впереди ждала уходящая вниз крыша литейного двора, до которой было метров семь.
Девушка успела все же сориентироваться – грохнулась на шифер, расколотив его и отбив запястья. Заскользила к опасному карнизу. Вцепилась в торчащий штырь.
– Шестьдесят восемь метров! – сообщил высотомер, после чего отвалился и полетел вниз, к подножию здания. Антанта проводила его взглядом, не желая повторять его путь. Продолжила висеть на одной руке, упираясь другой в наружную стенку.
На крышу снова что-то грохнулось. Антанта посмотрела вверх и заметила, как верхняя часть «Россиянки» помигивает синими всполохами, вступая во взаимодействие с неожиданным источником энергии и массы. Раздался нечеловеческий рев. Следом проснулся опустевший модуль обслуживания, которому, похоже, поплавило тормоза. Он с грохотом покатился вниз по конвейеру, до точки старта, где произвел фурор.
– Тут, – живо произнес Демьян, показавшийся из-за карниза. Он схватил девушку за свободную руку, втащил наверх. Антанта поднялась, восстанавливая дыхание и чувствуя крепкую руку на плече.
– Сталкеры – это мы? – спросила она.
– Ну конечно, – заверил Демьян. – Кто же еще?
Они стояли, глядя, как мимо пролетает черная пыль, обещая донести историю их приключений через всю Зону. Только сейчас Антанта заметила, что Фаза не менялась со вчерашнего дня, словно в поддержку миссии Ликан милосердно решил не мучить их хотя бы этим.
– Давай спускаться? – предложил Демьян.
– Давай. – Антанта провела рукой по шапке, проверяя, на месте ли она. Затем увидела пожарную лестницу, идущую до самого низа. Принтер уже должен был допечатать деталь. И еще предстояло попрощаться с Делфи и остальными.

Глава 23

Когда в тумане показались очертания хутора, Антанта сначала не поверила глазам. Она уже решила, что Ликан к своим фокусам добавил искривление пространства и времени или же вышел на новый уровень внушения иллюзий, на этот раз зрительных. Обратный путь оказался легче и почти не отнимал моральных сил. Может быть, их просто не оставалось и потому отнимать было нечего. А может, причиной сбоев внутренних часов стало то, что в Ликане так и не сменилась Фаза. В спину все еще дул ветер с севера, подталкивая вперед. Демьян, последние два часа не выказывавший признаков усталости, не считая сбивчивого шага, начал громко дышать. Он то и дело стаскивал с себя рюкзак с тяжелой шестерней, все еще отдававшей теплом, и тащил его в руках, толком не видя, что у него под ногами. Весь лишний багаж остался на Комбинате. С собой Демьян взял только воду. Антанта дополнительно несла драгоценный детектор, автомат Демьяна и предпочла оставить на себе кевлар от Делфи. А в глубине ее рюкзака помимо шоколадок валялся бесполезный контейнер Джета с неизвестным содержимым внутри.
– Добрались, – вымученно выдохнул Демьян, едва не падая. Антанта приняла у него рюкзак с деталью, и на этот раз от смены центра тяжести чуть не упали они оба.
Расставшись с рюкзаком, Демьян рухнул в траву, пытаясь восстановить дыхание. Он опрокинул в горло остатки воды из фляги. Антанта отстегнула опустевший гидратор, положила рядом с проводником. Побрела вперед, к зданиям, держа автомат дулом вниз.
Ее заметили те самые двое механиков с хутора – как и в прошлый раз, не сразу. Завидев Антанту, они бросили возню с многострадальным грузовиком. Один из них забежал в двери – очевидно, предупредить остальных. Второй остался стоять в недоумении. Девушку он, похоже, не узнавал.
– Это я, я, – сказала Антанта, хлопая себя по шапке. – Мы вернулись.
Двери снова распахнулись – похоже, с ними успели похимичить, придавая сходство с салуном из вестернов. Наружу выбрался Джон – со всей прытью, на которую был способен. Он прихрамывал сильнее обычного, словно в последние сутки ему тоже пришлось побегать, разгребая дела.
– Вернулись! – гаркнул он с радостью. – Все хорошо? Здорово, Демьян!
Проводник слабо помахал ему, не поднимаясь с травы.
– Так, ствол верни, – вспомнив о правилах, хозяин выставил руку. Антанта не возражала, передала ему автомат. Пусть конкретно данное оружие было совсем не тем, с которым Демьян покинул хутор, но Джона, казалось, это не волновало.
– Он жив? – спросила Антанта.
– Жив. – Джон передал автомат одному из механиков. – Мы ведем посменно наблюдение у «Журавля». Но он совсем плох, почти не шевелится. Вы добыли детали?
– Да, и давайте сразу разберемся с этим.
Антанте протерла лицо ладонями, даже чуть поревела в них.
Дошли. Справились.
Ей очень хотелось прилечь, но она чувствовала, что если ляжет, то уже не встанет.
– Заводите грузовик, – сказала она. – Берите инструменты. Едем ремонтировать ваш мост.
Пересекшись с девушкой взглядами, Джон с уважением склонил голову и побрел к Демьяну.
Антанта дернула молнию бронежилета, расстегнула, чувствуя каждый грамм его веса. Посмотрела на табличку, с которой возились механики.
– Нравится, да? – заулыбался один из парней, подавая девушке кружку с чаем.
Антанта не нашла что ответить. Доска представляла собой вывеску, заполненную на треть кропотливо вырезанными по дереву буквами «БАР».
– Что это такое? – спросила Антанта.
– Мы тут подумали с Джоном, – заговорил механик. – В смысле, не мы с ним, а вообще все мы… решили, что жить в амбаре – как-то неправильно. А в баре – самое то. Тем более что Джон у нас бармен. Ты же его типа так называла? Ему понравилось.
– Так у вас теперь бар? – спросила Антанта. – И как называется?
– Вот название еще не придумали. Решили тебя подождать. Человеку со стороны как-то виднее.
У Антанты не было ни малейшего представления о том, какого названия от нее ждут.
– Позже, – сказала она. – А как тебя самого зовут? Извини, сразу не спросила.
– Рома, – ответил механик.
– Я думала, вы тут не пользуетесь настоящими именами. Может, кроме Зои.
– Так это и не настоящее! Рома – это типа как Рим, только по-иностранному. А вообще я Тимофей, но лучше буду Рома. Склоняй как хочешь.
– Эй, Ромарио! – крикнул Джон. – Хватит болтать, скажи Шушпану, чтобы заводил! И собирай всех, едем кран чинить.
Парня как ветром сдуло. Антанта посмотрела, как Джон и Демьян, цепляясь друг за друга, идут до ворот бара. Картина показалась ей до того домашней, что девушка нервно рассмеялась.
– Бар, значит? – вымолвила она. – Название придумать?
– Предлагай, – охотно согласился Джон.
– «Помпон» подойдет?
Джон с Демьяном переглянулись.
– А знаешь… – махнул хозяин. – Мы сами придумаем. Все, поехали.

* * *

Свежая шестеренка встала во внутренности редуктора как новый участник коллектива, бодро претендующий на полноценное место в семье. Антанта щедро облила ее машинным маслом, и редуктор снова стал выглядеть пристойно и однородно.
– Запускай тестовый прогон, – сказала она.
Мотор закашлялся, бодро затарахтел, будто собирался взлететь и поднять «Журавль» в воздух. Кран отреагировал гулкой вибрацией задней части.
– Оставь, пусть работает. – Антанта запрыгнула на одну из опор, забралась по лестнице, нырнула в кабину управления стрелой. Уселась на потертое кожаное сиденье, глядя, как поблескивают многочисленные индикаторы. Вытащила детектор, погладила его в последний раз. Разбирать не хотелось, но поручить эту процедуру другому было бы еще тяжелее. Антанта размотала изоленту, дунула на консоль перепрошивки, склонилась к отделению в нижней части, подключила гироскоп. Подсоединила консоль к остальной электронике «Журавля» и отправила в перезагрузку. Высунулась из кабины к внимательно смотрящим мужчинам внизу.
– Не стой под стрелой! – крикнула она. – Поехали!
Снова усевшись, девушка захлопнула дверцу. Вжала кнопку включения на пять секунд.
«Журавль» ожил, как воскресший динозавр, задрожал всеми узлами монструозного тела, объединяя вибрацию в единый равномерный гул. Оторванная оттяжка болталась перед стеклом, дразня, перекрывая обзор. Антанте она не мешала. Ее взгляд был устремлен на обрубленную стрелу, все еще пытавшуюся тянуться вперед и под легким градусом вверх.
– Посмотрим, насколько тебя хватит, – сказала девушка. – И меня.
Она мягко обвила ладонью чувствительный джойстик калибровки.
– Ну, вперед.
В недрах «Журавля» что-то стукнуло. Он начал постепенно выдвигать самую толстую секцию, которая высовывалась подобно ленивому поршню на пенсии, не желавшему выходить из уютного дома. Антанта его хорошо понимала.
– Надо, родной, надо, – прошептала она, следя, как блестящий матовый цилиндр выползает вперед, удлиняясь по метру. Следом пошла вторая секция. «Журавль» слегка накренился вперед – градуса на полтора.
– Многовато, – бросила Антанта, корректируя тумблер противовеса.
Если сзади кто-то стоял, то ему было самое время убегать. Кран продолжал тянуться стрелой, пока консоль не запищала. Сигнатура стенок Ликана, добавленная в его базу девушкой еще прошлой ночью, сейчас пришлась как раз кстати – экран планшета показывал узкую щель в сетке препятствий.
Антанта, до этого державшая джойстик неподвижно, подвинула его на миллиметр.
«Журавль» снова встряхнулся, загудел до этого дремавшими сервоприводами, повернулся по вертикальной оси немного вправо. Сзади послышался треск ткани – должно быть, то пал смертью храбрых злополучный шатер, задетый толстым задом «Журавля».
В окно кабины постучали. Антанта тут же отпустила джойстик.
Озадаченный Шушпан заглянул к ней, стоя снаружи.
– Там сзади дым идет, – пожаловался он.
– Где? В редукторе?
– Нет, в гидравлике.
– Компрессор глючит, – догадалась Антанта. – Не страшно. Рестартани его, он все равно через минуту уже не понадобится.
– Хорошо! – механик захлопнул дверь.
Вернувшись к управлению, Антанта выдвинула еще четыре сегмента. Клюв уже почти пропал из виду. Сейчас он сигнализировал о своем состоянии лишь мигающим красным огоньком на самом конце.
Согласно показаниям, длина стрелы сейчас составляла шестьдесят четыре метра.
– Маловато, – сказала девушка. – Надо еще.
Она решительно выдвинула клюв еще вперед. Послышался треск обрываемых тросов. Антанта тут же пинком распахнула дверь, высунулась и заорала:
– Вы что там творите?! Мы сейчас опрокинемся! Крепите задницу как-нибудь!
– Оттяжки не выдерживают! – крикнул Джон, наблюдавший за процессом. – Кран вперед валится.
– Это потому что раньше тонкие секции выдвигали, а сейчас тяжелые, – уведомила Антанта. – У нас сильный дифферент на нос. Нагрузите корму!
– Чем?
– А грузовик на что?!
– Точно! – Джон хлопнул себя по лбу. – Шушпан! Давай за руль! Свободные тросы – на буксир!..
Консоль тревожно запищала. Антанта кинулась к ней, двумя пальцами увеличила картинку. Похоже, клюв уже достиг узкого туннеля между внутренними ликанскими стенами.
– Не касайся, – прошептала Антанта, переключая кнопку на датчике, связанном с гироскопом. – Давай, родной. Теперь сам как-нибудь.
Пол в кабине зашатался – «Журавль» перешел в автоматический режим управления клювом. Его движения у самого основания были микроскопическими, но Антанта ощущала вибрации приводов, скрытых рядом защитных панелей.
И все же длина стрелы все еще была недостаточной.
– Девяносто метров надо, – протараторила девушка самой себе. – Или восемьдесят восемь. Хоть сколько-нибудь. Восемьдесят семь… давай.
Она рискнула выдвинуть еще секцию, которая ей совсем не нравилась из-за кислотного цвета. Как и ожидалось, «Журавль» сначала ответил отказом, однако все же расщедрился метра на четыре и затем застопорил секцию.
– Что случилось? – спросила девушка. – Забастовка?
Она чуть привстала, чтобы разглядеть капризную секцию. Та должна была находиться метрах в тридцати. Девушка все равно ее не видела.
Чертыхнувшись, Антанта открыла узкую форточку слева от себя, которая вела на крышу «Журавля». Быстро пролезла туда, стараясь не задеть шапкой острые края. Оттолкнулась от сиденья, выбралась на крышу. Встала в полный рост.
Механики уже подсоединили грузовик к «Журавлю», и теперь транспорт натягивал трос, таща кран назад.
– Фиксируйте колеса башмаками! – крикнула девушка.
Оставив их разбираться, побежала на нос «Журавля», перескакивая через решетки вентиляции. Ближайшие две телескопические секции блестели остатками смазки. Следом была видна третья, выдвинутая лишь на четверть. Она то и дело скрипела, все еще пытаясь высунуться дальше и тем самым исполнить единственное свое предназначение.
– Чего тебе не хватает, зараза? – спросила Антанта. Перепрыгивая на клюв, она добралась до сбоящей секции. Уставилась на оборванный кабель.
– Понятно. – Она наклонилась к кабелю второй секции и переключила его на третью. Третья тут же поехала вперед, увозя девушку с собой. Антанта на животе подтянула себя обратно на вторую, доползла до кабины.
Прежде чем она вернулась туда, левый борт «Журавля» внезапно взорвался струей пара, за которой рыкнули языки пламени.
– Огнетушитель! – крикнула девушка. – Быстро!
Ей в руки тут же снизу полетел красный баллон. Антанта выдернула защитный стержень, зажала клапан, выпуская густую струю пены прямо в отверстие. Не обращая внимания на черный дым, заглянула туда всего на мгновение. Похоже, одной из резиновых прокладок не понравилось происходящее. Не будь тут дублирующей системы, Антанте пришлось бы экстренно искать четвертую деталь.
Девушка вернулась в кабину. Стащила с себя шапку, отряхнула от гари. Надела снова.
– Вперед, – бодро сказала она, выдвигая новую секцию.
Перевес на этот раз должен был оказаться критическим. Гироскоп молниеносно реагировал на любой крен, управляя крайне тонкой системой калибровки многотонного корпуса. Консоль неустанно пищала, жалуясь на недостаток места для клюва.
– Семьдесят восемь метров, – сказала Антанта. – Давай же.
Дверь опять открылась. Антанта собралась не глядя пнуть очередного гостя, который осмелился ей помешать. Ей на плечо легла знакомая рука.
– Все, – сказал Демьян. – Дальше не идет. Ближе некуда.
– Это ты так думаешь, – осадила Антанта, выпуская джойстик и берясь за рычаги управления колесами.
Демьян чуть не свалился, когда «Журавль» неожиданно приподнял опоры и всей массой двинулся вперед, в сторону ядовитой реки. Передние колеса зашипели, погружаясь в токсичное болото. Мотор грузовика сзади не понял такого отношения – захлебнулся, в то время как «Журавль» тащил его за собой.
Все индикаторы на панели возмутились. Консоль расцвела красными огнями. Она даже соскочила на пол кабины, но Антанта в полете поймала ее и прилепила обратно на остаток изоленты.
Стрела показала семьдесят восемь метров. «Журавль» после смещения должен был вырвать еще не менее пяти, которые показаниями не учитывались.
Антанта тут же опустила опоры крана на места.
– Долго не продержимся, – сообщил Демьян, поглядывая на колесо. – Сейчас увязнем.
– Долго и не надо.
Гироскоп скорректировал стрелу, и теперь тусклый красный огонек продолжал мигать далеко впереди вполне устойчиво.
– Восемьдесят три метра должны нацарапать, – решила Антанта и посмотрела на Демьяна. – Давай гарпун.
Демьян свистнул кому-то внизу, принимая полуметровый стержень со стрелой на конце.
– Я пошла, – сказала Антанта, выходя наружу и забирая гарпун. – Стой тут и никого не пускай.
Демьян схватил ее за руку, чуть задержал. Антанта приобняла его – всего на мгновение. Не оборачиваясь, перескочила на крышу, повесила гарпун за спину.
Снова перепрыгнула на стрелу; держась руками и ногами, начала карабкаться вперед. Металлический стержень клюва казался бесконечным. У Антанты не было с собой детектора, впрочем, его уже и не существовало. Его части остались в кабине «Журавля», и об опасном столкновении со стенками они могли сообщать разве что пустому креслу. Единственным направляющим объектом здесь был сам клюв. Девушка продвигалась вперед метр за метром, попутно слушая месседжи, которыми стрела общалась с девушкой через вибрации, звуки, запахи, треск и скрежет, дрожь и пошатывание, свет и тень, отражение и тишину. Каждая секция была тоньше прежней, и удерживаться было все тяжелее. Зато красный огонек становился ближе и ярче, указывал путь, подобно последнему живому лучику в этом мире бескрайней болотной реки. Антанта надеялась, что все же не последнему. Что она сама не была единственным живым созданием в этой части Ликана.
За все время девушка ни разу не посмотрела вниз. Однако ей пришлось это сделать, когда она добралась до платформы.
С берега невозможно было понять, что эта платформа собой представляла. Теперь же Антанта видела, что над ядовитыми водами расположился раскуроченный металлический объект. Чем конкретно он являлся – оставалось загадкой. Через ядовитые испарения были видны разве что листы металла, скрепленные заклепками. Зато стало понятно, что объект не висит в воздухе – он упирался в ликанскую стену, которая выглядела здесь как синеватая дымка.
Красная надпись успела побуреть и поблекнуть, хотя слово «Зона» все еще читалось. Антанта поразилась, до чего маленькой оказалась эта металлическая площадка. И все же на ней по-прежнему лежал человек.
– Джет! – крикнула она, добравшись до красной лампы на конце последней уцелевшей секции. Она зацепилась ногой обо что-то шлифованное. Посмотрела вниз, высвобождая ногу из-под непонятного металлического куска плоской и продолговатой формы. Какой-то мусор, застрявший между секциями. Что это такое – понять было трудно.
– Джет, держись, – сказала девушка. – Помощь близко.
Она вытащила гарпун, прикрепила его к концу клюва. Теперь, что бы ни случилось, она не свалится. Уже хорошо. Плотно обхватив ногами конец стрелы, Антанта щелкнула предохранителем гарпуна, поудобнее взялась за рукоятку, легла животом на кончик секции. Прицелилась как следует. До платформы оставалось метров двенадцать, не больше. И похоже, она постепенно опускалась вниз, тонула в реке.
Антанта выстрелила.
Вслед за наконечником вперед ушел жужжащий трос. Стрела гарпуна достигла края платформы, пробила внешний слой металла и где-то там раскрылась в альпинистский крюк.
Антанта зажала кнопку натяжения троса. Сдернула с пояса отходящий ремень, закрепила на серебристых металлических волокнах. Заскользила вперед, к платформе.
– Джет! – вымолвила она сразу, как только оказалась на нужной стороне. – Джет, ты в порядке?
Она с замиранием сердца оказалась около парня, глядя на его бледное лицо.
Он действительно оказался похож на Демьяна и был заметно моложе. Платформа недовольно затрещала, отказываясь удерживать лишние сорок килограммов. Скользнула вниз на полметра, и раненый застонал.
Антанта быстро обхватила его вторым ремнем, прицепила к себе. Трос потащил их обратно, к клюву, который продолжал дрожать с амплитудой сантиметров в двадцать. Девушка с трудом перетащила парня на нос стрелы, чувствуя, что он наверняка в последние три дня тоже изрядно потерял в весе. Иначе ей бы не хватило сил.
Путь назад оказался легче – двигаться приходилось вниз, а не вверх. Девушка позволила себе просто скользить по секциям, и ей даже удавалось придерживать раненого по центру.
На этот раз на крыше «Журавля» стояли все, кроме Джона.
– Мы вернулись! – торжествующе крикнула Антанта. – Живой! Он живой!
Под радостные вопли девушку с раненым приняли несколько рук. Антанта восторженно забарабанила кулаками по крыше «Журавля», наклонилась к нему, раскинула руки, словно стараясь обнять.
– Что такое? – спросил Демьян как-то странно.
Девушка поднялась, уставившись на растерянное лицо проводника.
– Что-то не так? – поинтересовалась она.
Демьян стоял рядом с раненым в ошеломлении.
– Ты в порядке? – испугалась девушка. – Тебе плохо?
– Это не он, – пробормотал Демьян, глядя на спасенного. – Антанта! Это не Джет! Это не мой брат!

Глава 24

Поленья в печи потрескивали, даруя ощущение домашнего уюта. Антанта сидела в глубоком кресле перед огнем, закутавшись в одеяло. Между нею и печкой стояла потрескавшаяся табуретка, на которую девушка вытянула ноги, медленно шевеля ступнями в шерстяных носках. В руке она теребила свою шапку, выстирав ее самолично. Та уже успела высохнуть. Рядом стояла огромная кружка с ароматным чаем.
Тихонько приоткрылась дверь. Антанта не обернулась – так и продолжила сидеть, шевеля пальцами ног на фоне пламени, пока Зоя не обошла ее и не села рядом.
– Будет жить, – сказала она. – Потерял много крови, обезвожен. Но выкарабкается.
Антанта молчала.
– В сознание не пришел, – продолжала фельдшер. – Документов при себе нет. Проснется – сам расскажет. Демьяна было очень трудно выгнать. Джон даже хотел приковать его наручниками к батарее.
– Жалко вашу батарею, – произнесла Антанта, продолжая теребить помпон на шапке. – Придется и ее чинить.
– Спасибо тебе, – сказала Зоя. – Ты все сделала хорошо. Никто здесь не ожидал. Все эти ваши приключения… и мне искренне жаль, что у тебя не получилось…
– Я справилась, – возразила Антанта, посмотрев на фельдшера. – Я обещала вытащить человека, который застрял на той платформе. Починить «Журавль». Я все это сделала. Если это оказался не Джет – это ничего не меняет.
Зоя покивала с сочувствующей улыбкой. Антанта на это не покупалась. Извинения в Ликане мало чего стоили.
– Сама не понимаю, с чего мы решили, что это Джет, – сказала Зоя. – Демьян был так уверен… Никто даже не думал. Должно быть, какой-то бродяга с Экономки решил забраться на южный берег.
– Джет был там, – произнесла Антанта.
– Откуда ты знаешь?
Девушка не ответила. Она провела пальцами по шапке и вывела на ней ногтем невидимое слово «Зона».
– Просто знаю, – сказала она вслух.
– Хорошо. – Фельдшер привстала. – Ты не хочешь отдохнуть?
– Я отдыхаю.
– Ладно, – Зоя положила руку ей на плечо, – отдыхай. Будь тут сколько хочешь. Я вернусь к пациенту.
Антанта продолжала сидеть, ни о чем не думая. Ей казалось, что буквы «Зона» отпечатались на шапке невидимым клеймом.
Раненый незнакомец никак не мог случайно вывести на платформе те самые символы, которые Джет оставил как самую главную подсказку. Джет упомянул Зону в голосовом сообщении на вышке Первомая. Джет должен был быть там, на том конце «Журавля». Это ему нужна была помощь. Но к тому времени, как она подоспела, Джет пропал и вместо него появился вот этот худосочный тип.
Антанта прикрыла глаза, ловя волшебные минуты уединения. Она чувствовала, что долго это не продлится. И позволила мыслям свободно блуждать.
Редуктор «Журавля» был выведен из строя гранатой. Но что случилось с клювом – по-прежнему никто не знал. Простая физика. Если бы что-то на него упало, то он бы не оторвался, а согнулся. Возможно, нечто все же могло его перевесить, но тогда клюв сломался бы на самом конце, где тоньше всего. Вместо этого дальние секции получили равномерные повреждения. И выглядели они так, словно что-то разъело металл, от чего фрагменты клюва оплавились и попадали в воду, где и сгинули навсегда. Ядовитая жидкость сошла по секциям, проникая в сочленения, пережигая провода, пока не закончилась примерно на середине стрелы. Те секции, что не успели выдвинуться, не пострадали. И за их счет как раз и удалось добраться до платформы.
Что собой представляла сама платформа – тоже было непонятно. Кусок металлической основы без опознавательных знаков, с заклепками. Наверное, было бы проще понять, что это, если бы удалось заполучить точные фотографии леса до Разряда, конкретно в том месте, где возвышался клюв. Реки на тот момент там не было – она появилась, когда Матыра сменила направление и затопила местность. Но поблизости не имелось никаких объектов – там не возвышались крыши домов, не выглядывали скалы или деревья. Ничего. Там был пустырь. Если вода все уничтожила, то почему оставила непонятную железную конструкцию неповрежденной?
Нет, платформы там тоже не было. Она появилась, когда оплавился клюв. Совсем недавно.
Антанта допила чай, чувствуя непонятную тревогу.
Факт: что-то перерубило стрелу крана. Не отломало ее, не согнуло – перерубило.
Факт: непонятная разъедающая жидкость, не имеющая отношения к ядовитой реке, но местами похожая по составу, каким-то образом проникла на те секции крана, которые не были перерублены.
Факт: приблизительно в точке, где все это произошло, появился железный объект с пострадавшим человеком, характер ран которого говорит о падении с высоты.
Факт: кто-то на этой платформе написал слово «Зона», и это мог быть только Джет, которого там не нашли.
На какой-то момент Антанта решила, что не мешало бы снова сходить к «Журавлю», забраться на клюв и опять все осмотреть. Но при этой мысли ей стало нехорошо. Собственно, сейчас такое исследование мало что могло дать. Сразу после того как незнакомца переложили с крана на грузовик, стрелу пришлось частично задвинуть, чтобы «Журавль» не продолжило перекашивать вперед и тем самым ему удалось бы не утонуть. Если там и могли оставаться следы, то они уже испортились. Кроме того, металлическая платформа над рекой уже могла потонуть с концами. Лишний риск, который не оправдается.
Сзади почудилось дуновение воздуха. Антанта не обернулась. Понимала, что чужих тут быть не могло.
Шумное дыхание Джона развеяло остатки опасения, но некая тревожность осталась.
– Холодает. – Джон прошелся до умывальника, ящики перед которым окончательно оказались сложены в полноценную барную стойку с кучей углублений. – Добавить полешек?
Антанта покачала головой.
– Ладно, не буду. – Бармен хлопнул граненый стакан на стойку, налил себе водки. – У меня хорошие новости.
Антанта посмотрела вопросительно. Джон поднял стакан в ее честь, выпил.
– Ребята починили телеграф, – сказал он. – Теперь есть связь с Экономкой. Я основательно потолковал с Кадетом. Они там все изучили по кирпичику, нашли автомат Демьяна, кое-какие следы пороха. Опросили очевидцев, кто что слышал и где. Намудрили со следами. В общем, единогласно решили, что виновником конфликта и нарушителем спокойствия был Пьеро. Кадет передавал извинения Демьяну. И тебе. К вам нет вопросов.
Антанта сказала бы, что это радует, но радости не ощутила. Экономка ее не интересовала совершенно. Об этом месте думать не хотелось. Иначе в памяти снова всплывало изувеченное тело лидера «Секунды», впечатанное в потолок разрушенного склада. Тот, по большому счету, интересовался Джетом точно так же, как и они с Демьяном. Просто искал ответы другими методами. Если бы Демьян напоролся на гранату возле «Журавля» тем же способом, которым Пьеро угодил в аналогичную растяжку у вышки, – возможно, это Демьян сейчас бы в ярости бегал по Ликану в поисках брата и пытался бы убить каждого, кто помешает узнать правду.
Разум Антанты вопил, требуя разделить мир на хороших и плохих, но сердце отказывалось проводить подобную сортировку.
– Будешь есть? – спросил Джон, ставя сковородку на огонь.
– Буду, – ответила девушка, почти не расслышав вопроса.
– Сейчас все на взводе, не только мы. Фаза уже очень долго не меняется. Такого раньше не бывало. Хлопья эти летят… Наверное, весь лес уже засыпало.
Антанта медленно убрала ноги с табуретки, сунула их в резиновые шлепанцы, нагретые пламенем. Продолжая кутаться в одеяло, надела шапку на голову, взяла кружку, пошла в дальнюю комнату в конце коридора. Пусть Джон хозяйничает на кухне, но ей все еще хотелось побыть одной.
Девушка прошла в комнату, которую Зоя выделила для нее. Неизвестно, что это было за помещение, когда бар был амбаром, но тут оказалось очень уютно. Полноценная кровать, пусть и срубленная руками Джона. Старый письменный стол, лампа с желтоватым светом. Дверь, которую можно закрыть.
Антанта уселась на стул, на котором высыхала бронекуртка Делфи. Девушка взяла со стола контейнер Джета с заключенным артефактом. Долго смотрела на мигающую лампочку сбоку колбы. За стеклом слабо переливался газ, словно там находился полноценный вирус закрытого типа со своей атмосферой.
– Атмосфера… – пробормотала девушка, цепляясь за неуловимую мысль.
Она нажала на рычажок, прощелкнув его на одно деление вниз. Газ внутри снова превратился в жидкость, которая странно себя вела – то кристаллизировалась при каждой смене ракурса, то лилась свободно. Прямо как нейтронное состояние из курса физики, характерное для некоторых волокнистых структур.
Перещелкнула еще на одно деление. Жидкость застыла, приняла твердую форму, превратилась в кусок неизвестной породы.
Антанта покрутила контейнер, посмотрела на него под лампой, протерла защитное стекло рукавом. Точно, твердая. И теперь видно, что это больше всего похоже на металл. Но какой – девушка не поняла. Слишком много тайн хранил этот контейнер. Только Джет мог объяснить, зачем этому устройству режимы переключения. Очевидно, для смены формы через артефакт надо было проводить электрический ток, и на это хватало пары батареек.
Девушка перевела рычажок на последнее, нижнее деление. Твердая порода распалась на огненные всполохи, замерцавшие молниями.
Антанте надоела эта светомузыка. Она с досадой отставила контейнер.
Вопрос, что же случилось с «Журавлем», оставался открытым. Он крепко засел в голове Антанты, не давал сосредоточиться. Девушка устроилась за столом, сжала голову руками. Сфокусировала взгляд, безучастно рассматривая предметы на столе. Какие-то конторские книги, карандаш, настольный вентилятор с застывшими лопастями. Кружка с чаем…
Антанта отпила горячей жидкости.
Замерла.
Поставила кружку и вернулась взглядом к вентилятору.
На девушку словно смотрели три синие лопасти из-за решетки. Антанта осторожно просунула палец, прокрутила лопасти на пол-оборота.
– О господи, – пробормотала девушка, вскакивая со стула.
Она сорвала с себя одеяло, бросила на кровать. Вышла в коридор, прошла к соседней двери. Остановилась, не решаясь войти. Мысленно подбирала слова. Ничем не способствуя ее концентрации, со стороны кухни раздались посторонние звуки. Джон готовил еду.
– Внимание! – послышался голос в динамике. – Говорит Кадет! Всем, кто меня слышит, – приближается Фаза Воды! Повторяю – идет Фаза… Отбой! Фаза Земли! Земли! Оставайтесь в укрытии!
– Кадет там перепил, что ли? – недовольно бросил невидимый из-за угла Джон. – Такие вещи путать…
– Джон, – позвал Рома с другого конца бара. – Репродуктор вырубить?
– Оставь, – пробасил хозяин.
Антанта оставила их разбираться со своими проблемами. Фазы меняются. Ликан живет. Все как обычно.
Она открыла дверь, заходя в темную комнату. На фоне прикрытого куском фанеры окна читался силуэт Демьяна, неподвижно смотрящего перед собой в одну точку.
– Ты в порядке? – спросила девушка.
– Нет, – ответил проводник. – Я совсем не в порядке.
– Зоя сказала, он скоро очнется. Ты сможешь с ним поговорить.
– Поговорю, – пообещал Демьян. – Непременно. Обязательно. Антанта, я зол.
– Понимаю.
– Я очень зол.
– Хорошо, не понимаю, – согласилась девушка. – Но постараюсь понять. Так сойдет?
– Конечно.
Антанта подошла к нему, коснулась ладонью его головы, прижала ее к своему животу. Проводник обнял девушку за ногу, и ей снова передалась едва скрываемая дрожь сильного мужчины.
– Я надеялся, мы его найдем, – сказал Демьян обреченно. – Я так хотел его найти…
По крыше бара пророкотала дробь дождевых капель – резких, внезапных. В окно плеснуло струей воды.
– Что это было? – спросила Антанта, отстраняясь.
– На дождь похоже, – сказал Демьян, продолжая обнимать ее ногу. – Фаза Воды так наступает… только так быстро не заканчивается. Наверное, с севера пронеслась… Кадет говорил про Фазу Воды?
– Нет, он ошибся. Должна была быть Земля. Хотя…
Антанта почувствовала, как пол слегка тряхнуло. Совсем чуть-чуть. Лишь катящиеся по стеклу капли дождя выдавали эти толчки.
Где-то вдалеке проходило землетрясение. До хутора доходили лишь его жалкие отголоски.
– Точно, Земля, – сказала девушка. – А дождь… Постой. Это все равно была Фаза Воды сейчас?
– Похоже на то, – неуверенно сказал проводник. – Была и прошла. Секунд за пять. Очень странно.
– Наверное… – Антанта помедлила. – Ладно. Слушай. По-моему, я поняла, что случилось с «Журавлем».
Демьян взглянул внимательно. Антанта опустилась перед ним на пол, упираясь в его колено, и теперь их лица были на одной линии.
– Тонкая секция приняла на себя удар сверху, – начала объяснять девушка. – Что-то упало на нее. Но это не все. Почти одновременно с этим на пару секций ниже пришелся рубящий удар. Их именно перерубило, а не погнуло и не сломало. Затем на кончик клюва навалилась та металлическая штука, на которой лежал раненый. Кроме того, что-то испачкало уцелевшие секции, и часть из них разъело.
– И ты можешь все это объяснить?
– Могу. На «Журавль» упал вертолет.
Повисло долгое молчание.
Из коридора послышался новый возглас Кадета, уже преисполненный паники:
– Внимание! Фаза Земли прошла! Началась Фаза Огня! С Ликаном что-то творится! Молитесь чертям, в которых верите!
Толчки прекратились. Небо за окном приобрело оранжевый оттенок.
– Что такое? – произнес Демьян, глядя в окно. – Что происходит, Антанта? – И тут же, посмотрев на девушку, добавил: – Вертолет?
– Да, – быстро заговорила Антанта, стараясь не думать о странном поведении Каньона. – Все сходится. Чтобы с «Журавлем» случилось то, что случилось, на него сверху должен был упасть тяжелый объект, металлический, с рубящим механизмом и токсичными жидкостями… правда, я не знаю, что это может быть…
– Тепловые ловушки, – тут же сказал Демьян. – Авиационная защита от вражеских ракет. Выстреливаются ложные мишени, внутри которых – всякая вредная химия. При аварии она может пролиться наружу.
– У «Интервала» есть такие штуки?
– Да, стоят на военных вертолетах.
Антанта и Демьян в полумраке смотрели друг на друга.
– На стрелу упал вертолет компании, – вымолвила девушка. – Но как? Там же снаружи стенка!
– Никто еще не пробовал обрушить вертолет на купол Ликана, – сказал Демьян. – В него пробовали стрелять, но чтобы так… зачем? Что, если им удалось пробить купол? Пусть ценой аварии, но все-таки? Если предположить, что…
– Да! – с жаром сказала Антанта. – Если предположить, что в точку на куполе выпустили все ракеты, что были на борту, а потом и протаранили, то вполне могло быть, что часть фюзеляжа проникла через купол и упала на край клюва. Но это только если по нему же и целились. Винтом вполне могло перерубить тонкую секцию. Получается, я как раз кусок винта видела, застрявший в стреле… фюзеляж рухнул на нее, расплескав ловушки. Они потекли к основанию стрелы, разъели ее, и так отвалилось еще несколько секций. Та платформа, которая застряла, – это нижняя часть вертолета. А человек, которого я вытащила, – выживший член экипажа.
Демьян схватил девушку за руки, сжал их.
– Ну конечно, – произнес он. – Конечно, ты права. Черт побери, все сходится, Антанта! Только зачем…
Он не договорил, но Антанта поняла вопрос.
– Я не знаю, – сказала она, вставая. – Не знаю, зачем нужно было ценой своей жизни таранить купол, да еще и там, где кран стоит. Хотя…
Она помедлила.
– Джет, – сказал проводник.
– Да, и если только он был в этот момент на стреле, – грустно сказала девушка. – Если люди из верхнего лагеря знали точно, где он находится, и рассчитали, куда он хотел проникнуть… решили помешать ему добраться до южного берега. Ценой вертолета и жизней всего экипажа.
– Про Джета я готов предположить что угодно, – сказал Демьян. – После всего, что я узнал за сутки, – запросто.
– Мне надо это все обдумать, – заявила девушка. – Да и тебе, наверное, тоже.
– Да. Верно. Спасибо, что зашла.
– Конечно.
Девушка потрепала его за волосы.
– Не хандри, хорошо?
– Не буду.
Антанта вышла из комнаты в коридор, который по сравнению с оранжевым небом казался монохромным. Загадочное поведение капель на стекле сбивало ее с мысли. Она долго хлопала глазами, сопоставляя время, через которое Фазы бодро перескочили друг за дружкой в течение минуты. И что еще такого могло случиться в Каньоне точно с такими же промежутками времени.
Прошла к себе в комнату, споткнувшись на пороге. Схватила контейнер со стола, в изумлении глядя на переключатель с четырьмя делениями.
– Дождь, – проговорила она. – Земля… Огонь…
Непонятное вещество за стеклом продолжало бурлить плазмой.
Держа контейнер так, словно это атомная бомба, Антанта пробежала с ним по коридору к выходу через весь бар.
– Эй! – окликнул Джон. – Ужин готов!
– Да, я сейчас! – Антанта выскочила за дверь, глядя на оранжевое небо. С веток все еще капала вода.
У Антанты застучали зубы. Она вздохнула, перехватила контейнер и решительно двинула рычажок через все деления вверх. Вещество за стеклом снова превратилось в газ.
Антанта принялась ждать, мысленно отсчитывая секунды, быстро сложившиеся в такты.
– И я жажду шторма, чтобы впитать его силу, – тихо пропела она, почти не разжимая губ. Дальше ждала молча, позволяя словам развеиваться, в то время как в голове методично отстукивал метроном.
Ядовитые разводы в небе разорвали оранжевый фон. Со стороны Липецка сверкнули молнии. Полетел черный пепел.
– Говорит Кадет, – захрипели динамики в баре за спиной голосом человека, потерявшего веру в мироздание. – Приближается Фаза Воздуха. Если вы на открытом месте, надевайте противогазы… хотя к черту. Если после Фазы Земли вы все еще на открытом месте – скорее всего, вас уже нет в живых. Но если вы все-таки слышите, то…
– Твою же мать, – только и произнесла Антанта, глядя на контейнер.
И, повернувшись к барной вывеске, пробормотала:
– У меня пульт от Ликана.

Глава 25

Ни к чему было и дальше заставлять бедного Кадета нервничать.
Антанта вернула контейнер с артефактом к себе в комнату. Сначала она не разобралась, куда его деть, и наконец засунула в рюкзак. Затем, не останавливая порыва, принялась собирать свои немногочисленные вещи, уже толком не помня, с чем пришла в Каньон, а что ей выдали здесь. Не было причины и дальше обживаться в этом месте. Дело сделано, пора освобождать номер.
Антанта вышла с рюкзаком в главное помещение бара, слегка замедлив шаг. За столом ее встретили Джон, Зоя и оба механика. Джон курил, механики уплетали кашу, Зоя грустила.
Завидев девушку, Джон торопливо затушил сигарету. С трудом поднялся со стула. Антанте показалось, что каждая смена Фазы бьет по его больной ноге новыми приступами. Ей стало стыдно.
– Все готово, – заявил Джон.
Антанта не поняла, о чем он, пока бодрый дед не подошел к барной стойке, на которой лежала папка с документами. Джон открыл ее, вытащил верхний лист, дунул на него и протянул девушке.
– Вот, – сказал он. – Я подписал отчет для лагеря там, наверху. Тебе заплатят за работу.
Антанта подождала еще, но Джон больше ничего не сказал. Он молча держал листок, давая понять, что все темы исчерпаны. У Антанты не было ни малейшего чувства завершенности. Ей казалось, что все просто оборвалось.
Она взяла листок, свернула его, не читая, сунула в карман. Только сейчас она поняла, что механически надела на себя куртку Делфи. Наверное, ее стоило бы оставить висеть где была, но Антанте не хотелось. Слишком много панцирей сползло с души – можно было сохранить хотя бы один для тела. В конце концов, это не личная куртка веселой снайперши, а штатное оснащение группы «Прима». Оно принадлежало компании сверху.
– Я поговорил с начальством по радио, – сказал Джон. – Кабина ждет. Тебе нужно дойти до нее, нажать кнопку на пульте…
– Кнопка не работает, мы пробовали с Арсением, когда приехали… – без эмоций проинформировала Катя.
– Это на смене Фаз ее глючит. Дождись, когда загорится диод, и нажимай. Верхняя станция примет сигнал и подтянет кабинку к себе.
– Мне уходить? – спросила девушка, сама не зная зачем.
– Мы тебя не гоним, – спохватился Джон. – Просто вижу, ты уже и вещи собрала. Можешь выступать, когда хочешь. Демьян тебя провести не может – он не в форме. Но ты помнишь дорогу? Или Рома отведет…
– Не надо, – сказала Антанта. – Я помню путь.
Воцарилось неловкое молчание.
– Посиди с нами, – продолжала Зоя. – Ты же не поела.
– Да, неплохо было бы, – вспомнила девушка, стаскивая рюкзак. В полном смятении она присоединилась к столу, глядя, как Джон перед ней ставит тарелку и заполняет едой.
Дальнейшее Антанта воспринимала как необъяснимую пытку. Все присутствующие о чем-то беседовали. Девушка даже не пыталась слушать. Она чувствовала общее напряжение, которое контрастировало с домашним уютом, и от этого ей становилось больно. Антанта ждала такого простого ужина всю последнюю минуту, час, день. Весь год, что влачила бесцельное существование в лагере для беженцев, настраивая антенны и фотографируя счетчики. И многие годы до этого. Столько времени она что-то искала, а оказалось, что ей просто было нужно, чтобы ее позвали к столу. И когда это наконец случилось, отчуждение лишь усилилось.
Антанта не могла их винить. Ее наняли, чтобы она вытащила человека с помощью сломанного крана, превращенного в мост. Джет, должно быть, был для бармена как родной сын. Вполне мог бы быть. И теперь она вытащила человека, но не того. А местные в свою очередь поняли, что Джет тоже был не совсем тем, кем его считали. Своими действиями Антанта лишь перевернула их мирный уклад.
Все чувствовали, что больше им Джета не увидеть. Никто не озвучивал эту мысль, но это ничего не меняло. Антанта могла произнести это вслух. И не хотела произносить.
Каша была вкусной, и все же стала горчить. Демьян не проводит Катю до станции. Демьян не присоединится к общему столу. Демьян не выйдет из комнаты, пока не появится достойная причина это сделать. И Катя такой причиной не являлась.
Проводник все путешествие провел на сплошном адреналине. Через все четыре Фазы, через множество монстров. Он сделал многое из того, что сам считал невозможным. Доволок тяжелую деталь через весь Каньон, ни разу не остановившись. Все для того, чтобы вытащить брата. Демьян бросил Ликану вызов, вложил всю энергию, которая была. И не получил желаемого отклика. Антанта сейчас ничего не может ему дать и лишь усугубит пустоту своим присутствием. Единственное, что она смогла, – короткий миг недавнего физического прикосновения.
Она не заметила, как Зоя встала из-за стола и вышла в коридор. Наверное, настало время уходить и ей. Джон может сколько угодно развлекать ее при помощи механиков, но, пока Антанта остается здесь, она будет живым воплощением обманутых ожиданий.
Поэтому девушка быстро допила чай, пробормотала что-то благодарственное, чего сама не слышала, и наклонилась к рюкзаку.
Так что она совсем не ожидала, что в коридоре покажется Демьян.
Катя посмотрела на него внимательно, сама не зная, что именно испытывает. Демьян не смотрел на нее. И даже вовсе не замечал. Он шел за Зоей в комнату, где находился раненый. Фельдшер открыла перед ним дверь, сама осталась снаружи.
– Очнулся, – произнесла она одними губами.
Антанта обернулась на выход, отпустила надоевший рюкзак. Выпрямилась.
– Можно мне? – спросила она.
Зоя повела плечом.
– Если считаешь нужным… – сказала она.
Антанта считала, даже очень. И потому молча зашла в комнату.
Это оказался скромно обставленный лазарет, о чем девушка должна была догадаться давно. Человек, которого она вытащила, лежал на кушетке, застеленной клеенкой, – в той же одежде, в которой был. Никто не позаботился его раздеть, хотя в районе живота расположилась широкая повязка. Он был худой, невзрачный, даже без учета истощения. И весил явно не намного больше Антанты. Возможно, будь это не так, девушке никогда бы не удалось спустить его по стреле «Журавля».
Вид одежды подтверждал его принадлежность к «Интервалу», но только сейчас Антанта заметила, что у него были слишком длинные волосы для военного. Вероятно, если бы их хорошенько вымыть, они бы спускались ниже плеч. Возможно, он был специалистом в некой узкой области.
Сейчас он лежал с открытыми глазами, в которых читались боль и дикость, и хрипло дышал, положив руку себе на грудь. Ему было страшно.
Демьян стоял перед ним подобно монолитной статуе.
– Кто ты? – спрашивал он так, словно не в первый раз задает этот вопрос.
Парень лишь стонал.
– Не надо так, – шепнула Антанта. – Демьян… давай лучше я.
Проводник не ответил. Но он услышал.
Чуть помедлив, Антанта подошла ближе, села на край кушетки. Раненый посмотрел на ее шапку и перестал стонать.
– Как тебя зовут? – мягко спросила девушка.
Парень открыл рот, его подбородок задрожал. Антанта тут же налила в пластиковый стакан воды, поднесла к его губам. Тот выпил, прокашлялся и выдавил:
– Гарик.
– Гарик, – повторила девушка, заставив себя улыбнуться.
– Что еще за Гарик?! – прогрохотал Демьян, и Антанта вздрогнула.
– Тише, – осадила его девушка. – Попей воды тоже. Сейчас.
Демьян не стал этого делать. Но голоса больше не повышал.
Снова повернувшись к раненому, Антанта попросила:
– Расскажи, что ты помнишь?
Тот громко задышал и в свою очередь спросил:
– Где я?
– В безопасности. Фащевский хутор.
– Ликан? – Гарик задышал еще чаще, хотя казалось, чаще просто невозможно. Он заметался, попытался вскочить.
– Тише. – Антанта надавила на его плечи, заставила откинуться обратно на подушку. – Ты слишком слаб. Ты три дня пролежал без воды и ухода.
– Пролежал? – спросил тот. – Где?
– Там, откуда мы тебя достали. Ты не помнишь? Большой кран с длинной стрелой. Помнишь, как попал сюда?
Длинноволосый парень немного успокоился. Его взгляд приобрел осмысленность. Но он упорно смотрел лишь на синий помпон, словно тот гипнотизировал, позволял углубиться в чертоги памяти.
– Я второй пилот вертолета, – сказал он. – Проводил патрулирование Каньона в составе группы.
– Кто был с тобой?
– Командир, он же первый пилот. Четыре бойца, бортинженер.
– На чем вы летели? – спросил Демьян.
– «Двадцать восьмой». – Гарик не отрывал взгляда от шапки, словно ничего больше в мире не существовало. Или же он не желал смотреть Демьяну в глаза.
– С полным вооружением? С ловушками-мишенями?
– Да, – монотонно ответил Гарик. – Командира вызвали по радио, по закрытому каналу. Я ничего не слышал. Помню, как…
Пилот умолк, словно сам не мог поверить в то, что хотел рассказать.
– Вы стали импровизировать, – догадалась Антанта.
– Командир принял управление, – говорил раненый. – Он открыл огонь по куполу с южной стороны. Направил машину туда. Выпустил снаряды, атаковал из пулемета. Бойцы начали стрелять из штурмового. Я не понимал, что происходит. Видел, что мы сейчас врежемся. Помню, как потянул рычаг, и мы зарыскали. Затем завалились. Дальше удар.
Демьян молчал и невидящим взором сверлил второго пилота.
– Вы разбились, – сказала девушка. – Вы прошли через купол туда, где не было ворот. Должно быть, частично пробили стенку. Но вряд ли. Скорее, вы провалились во внезапную дыру. Ваш экипаж был единственный?
– Нет, – отвечал Гарик. – Там было шесть вертолетов.
– И вы были южнее всех. Ближе всего к нужному месту.
– Какому месту? – простонал Гарик.
– Я думаю, что там, снизу, кто-то сумел пробурить отверстие в куполе, – ответила Антанта, не обращая внимания на усилившееся напряжение Демьяна. – «Интервал» его сразу засек. Ваша задача – следить за целостностью слоя, ведь так? Кто-то спешно отправил ваш борт на разведку. Затем ваш командир понял, кто именно сделал новый проход. Он решил пожертвовать вертолетом и экипажем, чтобы уничтожить нарушителя. Скажи, Гарик, ваш командир мог так сделать по приказу штаба?
Второй пилот перестал смотреть на шапку, посмотрел в глаза ее обладательницы.
– Кто ты? – спросил он.
– Просто ответь на вопрос.
– Пожертвовать… – пробормотал Гарик. – Нет. Рискнуть – да. Мы наемники. Нам платят… Отпустите.
– Тебя здесь никто не держит, – сказала Антанта, чувствуя, как Демьян зашевелился. – Мы тебя спасли. Вертолет тонул в ядовитом болоте. Ты три дня лежал на фюзеляже. И затем мы тебя вытащили. Ты это помнишь?
Гарик слабо поднял руку.
– Воды, – попросил он.
Антанта исполнила его желание. Гарик смял пустой стаканчик в руке, пораженно глядя вверх.
– Я помню, – прошептал он. – Помню, что надо мной синий потолок…
– Купол, – поспешно подсказала девушка.
– И труба.
– Кран, – сказал Демьян.
– Помню, что рядом лежит другой…
– Другой? – Антанта придвинулась ближе.
– Я думал, это кто-то с борта. Кто-то свой… мне было больно. Я не понимал, где я, что случилось. Мне было страшно. Вертолет погружался брюхом вверх, я застрял на фюзеляже. И затем… с той трубы на меня упал человек. Я не запомнил его лицо. Он был не из моей команды.
Гарик посмотрел на Демьяна и добавил:
– На тебя похож.
Демьян тут же шагнул вперед, резко протянул руку. Антанта схватила его за запястье, дернула к себе. Проводник разжал кулаки.
– И что дальше? – спросила девушка. – С тем человеком – что с ним случилось? Когда я тебя нашла, ты там был один.
– Он упал, – коротко ответил Гарик.
– Что значит упал? – раздался рев сзади, и Антанта предпочла не оборачиваться. – Куда?!
– Вниз, – безучастно произнес второй пилот. – Я остался один. В луже его крови.
– Гарик, – сказала Антанта, мягко поворачивая лицо раненого к себе. – Гарик, пожалуйста, сосредоточься. Постарайся вспомнить. Почему тот, второй, упал? Он прыгнул сам? Соскользнул? Или что-то его сбросило? Пожалуйста, вспомни о нем все, что сможешь.
– Да ничего не было, – сказал Гарик, которого мягкое женское прикосновение будто бы привело в чувство. – Клянусь, ничего не было. Он лежал рядом. Потом…
– Что потом?
– Землетрясение. Вертолет накренился. Я был в другой части. Второй человек свалился вниз.
– Быстро?
– Медленно. Он уже был без сознания. Или мертв. Он сполз, и я его больше не видел. Хотя…
– Что? – спросил Демьян.
– Я у себя нашел флягу воды, – сказал Гарик. – И аптечку. Не мои. В вертолете такими никто не пользовался. Наверное, он мне их оставил. Самому уже были не нужны…
– А может, ты сам его столкнул? – проговорил Демьян. – Может, ты убил его, чтобы забрать лекарства и воду?
– Нет, – замотал головой Гарик. – Я бы никогда… зачем? Зачем мне это делать? Если он мог мне помочь?
– Ты мог попытаться его удержать, – продолжал проводник. – Схватиться за него, тянуть время. Пока бы не пришла помощь.
– Да.
– И ты не стал этого делать.
Гарик снова подумал. По его щеке прокатилась слеза, и он ответил:
– Нет.
Демьян шумно вздохнул. Антанта тут же встала, повернулась к нему, схватила за руки.
– Все, хватит, – сказала она, стараясь не разреветься. – Демьян, пожалуйста, хватит. Все закончилось. Твой брат не выжил. Но он успел спасти другого. Купил ему время. Оставь Гарика в покое…
В следующий момент Кате в щеку словно прилетел молот. Яркая вспышка перед глазами и резкая боль в скуле дезориентировали ее, и она поняла, что лежит, скрючившись, в углу, отброшенная мощным ударом. И даже в таком состоянии Антанта понимала, что Демьян не ставил целью ее ударить. Он лишь сильно толкнул, но не рассчитал силы. Не учел разницы в росте и весе.
Кушетка затряслась. Гарик стонал и хрипел, в то время как Демьян в ярости месил его ударами.
– Нет, – произнесла Антанта, чувствуя кровь во рту. Она пыталась встать и не могла. – Демьян, остановись!
Она добралась до проводника, потянула за штанину. По ней же поднялась сама.
– Не надо, – умоляла она, обнимая Демьяна за шею.
Гарик пытался слабо защищаться от сыплющихся на него ударов. Затем повернулся, сжался в клубок.
– Не надо, – повторяла Антанта. – Оставь его, пожалуйста, ты не изменишь ничего.
– Они брата убили, – говорил Демьян.
– Но ты не убийца!
Демьян в бешенстве толкнул ее плечом. Антанту отшвырнуло к двери. Схватившись за ручку, она поняла, что пора звать на помощь. Но не знала точно, кто и кому здесь эту помощь будет оказывать.
С каждым звуком удара девушка вздрагивала, словно били ее саму. Ее охватило предчувствие собственной смерти – настолько яркое, как никогда прежде.
Антанта дернула молнию куртки. Скользнула рукой за пазуху, вытащила пистолет.
– Стой, – сказала она в последний раз, снимая оружие с предохранителя.
Проводник не оборачивался. Он схватил со столешницы нож, которым разрезали одежду.
Антанта выстрелила в верхний угол комнаты. Демьян обернулся, сжимая острый предмет.
– Нет, – сказал он. – Не мешай.
Он замахнулся.
С криком Антанта переместила дуло и выстрелила еще раз.
Пуля попала Демьяну в живот. Проводник выронил нож, зазвеневший по столу. Рухнул, зажимая живот руками.
– Катя… – ошарашенно пробормотал он и затих.
Лазарет поплыл перед глазами Антанты. Девушка откинулась шапкой на дверь и отключилась.

Глава 26

– Кто стрелял? – орали из-за двери. – Кто?!
Антанта, шумно дыша, смотрела на дымящийся пистолет в своей руке и не верила глазам. Демьян лежал в темном углу, лицом вниз.
Гарик со страхом уставился на девушку. Происходящее будто придало ему сил. Он даже сам дотянулся до салфетки, начал промокать кровоподтек на лице.
В спину Антанты что-то стукнуло. Девушка поняла, что все еще продолжает подпирать дверь, сидя на полу.
– Обувайся! – крикнула она. Вскочила, резко распахнула дверь, поднимая пистолет на уровень глаз. Стоящий с той стороны Рома выронил кочергу, которой, похоже, собирался навести тут порядок.
– Назад, – велела Антанта. Парень попятился, убежал прочь. Гарик уже сидел на кушетке, даже самостоятельно застегивал куртку. Возможно, ему дали чего-то тонизирующего, и оно как раз начало действовать. Надолго его не хватит, и это тоже было видно.
Антанта вытащила Гарика в коридор.
– За мной, – приказала она. – И не отставать.
Показались обитатели Бара. Антанта видела грустное лицо Зои, хмурое выражение Джона, настороженные взгляды остальных. И больше всего на девушку давило, что никто из них не казался удивленным.
– Что ты делаешь? – спросил хозяин так, словно был готов выслушать ответ. Антанта точно не была готова отвечать.
– Я ухожу, – сказала девушка, на ходу поднимая рюкзак с контейнером и вешая на плечо. – Гарик идет со мной.
– Ты не сдала пистолет!
– Не сдала. Боевой трофей. Демьяну лучше помогите, ему нужна помощь. А теперь не мешайте!
Последнюю фразу девушка прокричала в истерике. Собственные слова осмысливать не хотелось. Антанта сама понимала их лишь после того, как высказывала. Будто их выговаривала не она и ее устами управляет другая. Ликан выпотрошил ее, превратив в пятую стихию, в невиданного монстра.
– Зачем? – горько произнесла Зоя.
– Демьян хотел его убить, вот зачем! – заорала Антанта. – Вы не помогли! Где вы все были? Ели кашу?! Как вы друг друга не перестреляли, сама не понимаю!
Джон продолжал смотреть на нее, и Антанта всеми силами избегала встречаться с ним взглядом. Она вышла за порог, слыша, как Гарик, прихрамывая, старается не отставать. Прощание не получилось. Девушке хотелось вернуться, все переиграть, подобрать другие слова. Возможно, попытаться что-то объяснить. Но она не стала. Чувствовала, что это выпьет остаток сил.
Нужно было уходить. Документ на оплату лежал в кармане. Гондола ждала на нижней станции канатной дороги, и Антанта хорошо помнила, как туда добраться.
– Так, слушай, – сказала она, чувствуя, как сердце с каждым ударом пытается ее убить. – Ты ни разу не был в Ликане, так? Иди за мной. Не останавливаемся. Это очень важно. Что бы ни случилось – продолжай двигаться. Иначе лично пристрелю.
Антанта не стала ждать ответа Гарика – пошла вперед, ощущая себя так, будто на нее смотрел весь Ликан, включая людей, растения, аномалии, артефакты, мутантов, промышленные объекты, души умерших и не рожденных.
«Почему? – думала она. – Почему каждый раз, когда пытаешься обрести себя, только теряешь?»
– Кто ты? – спросил Гарик и тут же упал, споткнувшись. Антанта схватила его, чувствуя, что пилот не хочет вставать.
– Идем, – сказала она. – Нельзя лежать. Ты создашь аномалию.
– Какую еще аномалию? – заныл тот.
– Ты что, про них не слышал?
– О чем?! Я простой пилот, не убивайте…
– Не буду, – произнесла Антанта, уже не понимая, может ли сама верить собственным словам. – Я слишком многим пожертвовала, подстрелила друга. Все, чтобы ты остался жив. Я тебя не знаю, но пришла сюда, пообещав, что вытащу человека, который застрял на платформе. Я доведу дело до конца. Должна. Ты не понимаешь, насколько должна.
– Кто ты? – снова спросил Гарик, которого девушка волокла вперед. – Ты работаешь на «Интервал»?
– Нет, я фрилансер, – сказала Антанта, продираясь через заросли. – Промышленный альпинист.
– Я тебе не верю.
– И не нужно.
Убедившись, что Гарик идет сам, Антанта предпочла идти позади него и направлять в нужную сторону толчками.
– Ты многое пропустил в эти сутки, пока валялся на вертолете, – сказала она. – Знаешь, я тебе даже чуток завидую. Вернешься, отлежишься в больничке и станешь как новенький. Еще и денег дадут.
– Как тебя зовут?
– Антанта. Хотя… нет, лучше Антанта.
– Это позывной?
– Вроде того. – Девушка нервно рассмеялась. – Знаешь, даже забавно. Позывной… не думаю, что кто-то на свете теперь назовет меня так… Не останавливайся!
То ли свежий воздух придавал Гарику сил, то ли его подгонял страх получить пулю в спину – но исхудавший пилот, несмотря на хриплое дыхание и нетвердую походку, больше не остановился ни разу до самой станции.
Знакомая грузовая гондола ждала их тут, на своем месте. Катерина облегченно вздохнула. Здесь же находилась спутниковая антенна, направленная вдоль каната на верхний пост. Как и все вокруг, она лишь добавляла новых вопросов. Например, почему Джон, имея рабочий канал связи с «Интервалом» и столкнувшись напоследок с таким поведением промышленной альпинистки, не связался тут же с верхним лагерем, чтобы отозвать свою высочайшую характеристику. Никто не мешал ему попросить компанию заблокировать гондолу, чтобы Антанта не смогла уйти, или вовсе отослать кабинку наверх до разбирательств.
– Заходи, – сказала девушка, затаскивая Гарика на скамью. – Сиди тут.
Последний штрих: пульт, тянущийся из земли на длинной ножке. С кнопкой, которую следует нажать. На сей раз диод на пульте действительно светился зеленым.
С дрожью в руках девушка утопила кнопку, подавая запрос на возврат, как можно скорее заскочила в кабинку и закрепила цепь, служившую единственным средством безопасности от сваливания за борт. Рухнула на скамейку в противоположном от Гарика конце и сидела, пока гондола, рванувшись, не отправилась вверх.
Впервые за все время Ликан остался позади. Антанта убрала пистолет во внутреннюю кобуру, провела рукой по бронекуртке.
– Демьян, – прошептала она, и ее прорвало. Она зарыдала – громко, открыто, не обращая внимания на второго пилота. В этой гондоле она была капитаном корабля, пусть и на очень короткий отрезок времени.
– Демьян… – повторяла она сквозь слезы. – Что я наделала?!
– Эй, – слабо позвал Гарик со своего места. – Это был твой друг?
Катя не хотела ему отвечать. Сжалась в клубок на скамье, прилегла на отсыревшее от тумана дерево, продолжая всхлипывать.
– Мне жаль, что так вышло, – сказал Гарик с виноватыми нотками. – Но твой друг хотел меня убить. И я не знаю за что. Когда приедем, я скажу своим, что ты мне помогла.
– Что ты скажешь? – вымолвила Антанта со злостью. – Ты не знаешь меня. Я сама себя не знаю. Сидела, пила чай, как нормальные люди. Внезапно – Катя, все бросай, нет времени объяснять, есть работа, поехали в Ликан. Я согласилась. Думала, денег заработаю. Но на кой черт, если из лагеря беженцев никуда не возьмут? Мы же чумные для них, понимаешь? Мы липчане. Те, кто не смог уберечь свой город. Хочешь знать, откуда эта шапка?
– Чего? – не понял Гарик.
Катерина села на скамье. Тут же вскочила, указывая пальцем себе на голову.
– Я, как пришла в Ликан, от каждого столба слышу вопрос, что это за шапка, – сказала она. – Хочешь знать?
– Нет, – простонал Гарик. – Мне не интересно.
– Да, ты не такой, как все, – хохотнула девушка сквозь слезы. – Так и быть, скажу. Удобная штука этот Ликан, да? Столько своих косяков на него списать можно… помощь государства, субсидии. Жертвы обстоятельств, сатана нас всех раздери. Я была моложе, жила на Соколе, там досталась квартира от бабушки. Выучилась на инженера, ходила на фитнес, йогу. Встретила хорошего парня. Сначала он меня в фирму одну устроил. Стал у меня жить. Я супы варить не умела, так он научил. Говорит, на «Пикабу» все есть. Сам готовить перестал – видать, чтобы не расслаблялась. Замуж позвал. Я, овца, не соглашалась. Не хотела старые проблемы в семейную жизнь переносить, ждала момента, чтобы жизнь идеальная стала. А как распишемся, так еще идеальнее будет…
Катерина говорила, не смотря на Гарика, хотя тот выглядел настолько зажато, что больше напоминал куклу. Он то сжимался еще сильнее, то вздрагивал, то нелепо поднимал брови. Вряд ли он понимал хоть слово из тех, что лились из девушки. Но боялся отвести взгляд.
– Вот однажды получилось, что у меня засох цветок, – сказала Катя, прислоняясь спиной к центральной колонне гондолы, которая продолжала мерно тянуться канатом вверх. – Вроде мелочь, но мой почему-то расстроился. Говорит, я не могу ни о ком позаботиться. Я решила, что это он про себя. Слово за слово – и мы поругались. Впервые за годы. Единственный раз. Я из дому выбежала вся на взводе. Думаю – как это ни о ком не могу позаботиться? А о себе? И ничего не придумала, кроме как сбегать на толкучку и купить первое, что попалось на глаза, вот эту шапку.
Катя стукнула себя по голове.
– Взяла, надела и начала злиться на себя, – продолжала она. – И что-то мне так хреново стало, что я домой не пошла тогда вообще. Думаю: а зачем? Уют потерян, работаю на удаленке, на карточке есть на пару месяцев. Могу побыть сама. И я прямо в этой шапке на вокзал пошла. Уехала в Воронеж. Глупо, да? Из собственного дома, от собственного жениха. А почему? Потому что цветок завял на кухне. Мы ведь никогда не ссорились, понимаешь? Даже по мелочам. И один долбаный скандал, вообще на пустом месте, заставил меня сбежать. Мне было стыдно. Я ему не писала, и он не писал. Я не знала, что делать, чувствовала себя ужасно. Проторчала в Воронеже недели три, потом не выдержала, решила вернуться. Но уже не пустили. Город оказался закрыт.
– Разряд? – спросил Гарик, который, похоже, начал слушать.
– Коронавирус, – вымолвила Катя. – Липецк тогда закрыли в связи с волной нового штамма. Я не смогла попасть в собственный город. Месяца два прошло, пока получилось. Сразу на квартиру побежала. А жениха нет. Пропал вместе со своими вещами. Мне стало еще тошнее. Но не потому, что он ушел, а потому что я не поняла почему. Только цветок остался стоять. Засохший весь. Мертвый.
Сверху уже показались красноватые огни, мелькнувшие отражением по лицу второго пилота. Катерина обернулась, посмотрела по ходу движения. Гондола приближалась к верхней станции.
– Знаешь, я привыкла, что у всего есть причина, – горько сказала девушка. – Но что случилось тогда – я все еще не понимаю. Как можно было так разрушить собственную жизнь? Без причины же. И вот я сижу, пью кофе с банановым молоком, ищу в сети информацию про жениха своего. Внезапно узнаю, что он в городе. В красной зоне. Лежит в реанимации на ИВЛ. Я подрываюсь, сразу туда. Меня долго не хотели пускать – мы же не были расписаны, я не родственник… кое-как удалось уговорить. Там все серьезно, с новым штаммом не забалуешь. Поздно сообразили, что он на меня допуск выправил на посещение. Дали мне костюм резиновый, пижаму больничную. Сказали оставить всю одежду, потому как эта гадость за нее цепляется. Я и иду, в желтой защите, закрытый цикл дыхания, все дела. Только шапку забыла снять. Поняла уже, когда помпон стал давить под шлемом. Словно башка моя стала выше и в ней ума прибавилось.
– И вы поговорили? – попробовал предположить Гарик.
– Нет, – ответила Катя. – Он умер.
Сверху раздался звонок – система предупреждала о конце маршрута.
– Я опоздала, – сказала девушка, бессмысленно глядя в сторону. – Мой несостоявшийся муж умер, ожидая меня. Умер болезненно и тяжело. Я лишь успела его увидеть сквозь стекло. Не могла понять, почему все вокруг внезапно забегали, неужели смерть моего жениха – настолько для них крупное событие, что всех начали выгонять из помещения… Не хотела уходить. Некуда было уходить. Не хотела жить. Смотрела на него, а на кровати будто тот цветок лежит. Думала, что произошло, когда я успела оставить без воды и его тоже. Почему я никого не могу спасти? Помню, как меня силой увели солдаты. Оказалось, в Липецке эвакуация. И меня увезли за город в фургоне. Как была – в желтом резиновом костюме и пижаме. И в синей шапке, которую скрывал шлем.
Гарик помотал головой, явно ощущая боль. Катя даже не надеялась, что это от сочувствия.
– Внезапно мы все стали нужны стране, – сказала она со злой иронией. – Я не знаю, как это работает. Ты живешь правильной девочкой, но однажды все рушится, и тебя сжирает цепочка катаклизмов, начиная с личностного, продолжая пандемией, кончая Каньоном. Ты сидишь в гетто, потеряв все и вся, выживаешь, фоткая счетчики на домах и очищая крыши от снега, – и про вашу колонию говорят по всем каналам, партии воюют за право скинуть вам на парашюте гуманитарку с логотипами магазинов, а повестка дня вытесняет крымскую что у Соловьева, что на Валдае. Почему все так перевернуто? Почему каждый раз, когда ты перестаешь плыть по течению и начинаешь барахтаться, сразу тонешь, а если сложишь лапки, то тебя выталкивает наверх, только плыть сама уже не сможешь никогда? Что это за мир такой? Неужели только в Каньоне все честно? Идешь – живешь, остановилась – умерла. Это я понимаю. Вот так я могу. А к тому, что снаружи Каньона, – не готова.
Парень ей не отвечал, но Катя и не ждала ответа.
– Все мое осталось позади, живое и мертвое, – заканчивала она уже без эмоций. – Квартира, компьютер, любимая кружка, коврик для йоги. Единственное, что я взяла с собой из прошлой жизни, – вот эта шапка. Только она напоминает мне, что до кошмара в лагере беженцев была другая жизнь. Не будет шапки – не останется и прошлого. Она – моя связь с собою же.
Гондола остановилась.
Антанта утерла нос рукой, подошла к Гарику, помогла ему встать.
– Я никого не смогла спасти, – сказала она. – Никого и ничто. Но тебя, Гарик, я спасу. Кем бы ты ни был. Все, теперь пошли.

Глава 27

Выходить не хотелось, но и оставаться было бессмысленно. Антанта вытолкала Гарика на наспех возведенный деревянный помост, призванный облегчить погрузку припасов в кабинку. Никакой дороги к гондоле от станции так и не провели, и сейчас тут оставалась земля, изрядно утрамбованная погрузчиками, доставлявшими ресурсы обитателям Ликана. Антанта представила, как неповоротливый трактор тащит до гондолы коробки с крупами и тушенкой, из которых Джон потом варит вкуснейшую кашу. Картина была нереалистичной настолько, что Антанта в нее даже поверила.
Она шагнула на помост, почувствовав, будто оборвалось что-то очень важное. Каньон честно раскрывался перед сердцем исследователя. Мир же впереди никаких правил не имел.
– Что это такое? – пробормотал Гарик, пятясь назад. Антанта остановила его, схватила за плечо, и второй пилот вздрогнул, точно от боли. Учитывая, что на нем не оставалось живого места, возможно, так и было.
Антанта вместе с ним смотрела на сплошную стенку из прозрачного пластика, за которой простирался далеко уходящий полиэтиленовый рукав, словно кто-то наспех соорудил теплицу для чего-то запрещенного.
– Никогда тут не был? – спросила девушка.
– Нет, – ответил Гарик. – Зачем?
– Станция отправки, – пояснила девушка. – Ты же не думал, что канатка ведет в базовый лагерь? До него километров пять будет.
По ту сторону от перегородки показались люди в защитных костюмах. У Кати на эти штуки успела выработаться стойкая аллергия. Она молча ждала, пока отстегнут широкую белую молнию и вперед пролезет один из встречающих.
– Здравствуйте! – сказал он. Его было плохо слышно. – Двое? Отлично! Штаб оповестили. Вас встретит майор Некрасов.
Антанта подтолкнула Гарика вперед. Парень с испугом отправился в руки врачей. Девушка пролезла следом, твердо решив ударить каждого, кто попытается помочь.
Никто не попытался.
Пластиковая кишка давила на психику. Здесь было темно и душно. Антанта предположила, что бы осталось от этого места за считаные секунды Фазы Земли, и ей даже захотелось это нарисовать.
– Так, начнем с главного. – Перед лицом Антанты живо провели продолговатым прибором. – Немного радиации хапнула, но в пределах нормы. Раздевайтесь – и на дезинфекцию. Дверь слева. Екатерина и Арсений, верно?
Погруженная в тяжкие эмоции Антанта сперва даже не поняла, кто и к кому здесь обращается. Затем знакомые имена проникли в ее сознание, пробуждая ото сна наяву. Девушка непонимающе смотрела, как Гарика аналогично проверяют на радиацию, и, похоже, результаты персоналу не понравились. Врачи начали что-то объяснять, но девушка уже не слушала. Она стояла, пораженная до немоты, снова и снова прокручивая в уме то, что только что услышала.
Арсений.
Безусловно, в этом не было на первый взгляд ничего странного. Катя отправилась в Каньон всего лишь вчерашним утром, вместе со случайным попутчиком. Мужчина и женщина, оба новички, поехали в командировку на общей гондоле. Мужчина и женщина вернулись на ней же – сразу, как дал добро распорядитель ближайшего лагеря. Эти люди в защитных костюмах могли и не присутствовать тут вчера. Они не управленцы, не заключали с Екатериной Антоновой и Арсением-как-его-там договоры. Они внимательно смотрят, чтобы никто не занес из Каньона никакую заразу. Скорее всего, дежурят посменно. Так что понятно, что они видят прибывших впервые. Но наверняка знают имена тех, кто вчера уехал вниз.
Врачи вполне могли предположить, что обратно приехали те самые люди, которые и уезжали накануне.
Надо просто подождать, пока до лагеря доберется джип с неизвестным майором Некрасовым и его людьми. Они наверняка устроят Антанте и Гарику основательный допрос, в ходе которого вывернут души наизнанку. Понятная ситуация и в текущих обстоятельствах – безобидная. Можно даже будет потребовать повышенную оплату за услуги.
Все это было слишком понятно, чтобы быть правильным. И потому Антанта не могла себе простить, что за все время брожения по Каньону не задалась простейшим вопросом.
Кем, черт побери, был Арсений?
Демьян провел ее через практически все цивилизованные места. Никто ни разу не спросил про Арсена. На Экономке явно его не ждали – Кадет непременно бы поинтересовался, куда пропал новый сотрудник. Арсен также не имел отношения к Первомаю. Его точно не ждали на Комбинате. Он не должен был ремонтировать Адскую Карусель на Садах. Лишь в Баре перекинулись парой слов о нем, да и то Бар был всего лишь перевалочным пунктом для дальнейшего распределения. Никто из механиков не спрашивал, почему не прибыл электрик. Бригада Джона в принципе словом не обмолвилась, что им недостает рабочих рук.
Получается, что Арсения в Ликане не ждал никто.
Да и не производил Арсений впечатление электрика. Он не сумел разобраться в электрощите кабинки простейшей канатной дороги.
Так что выходит, что одновременно с экстренным вызовом Катерины в Ликан отправили человека, который там никому не нужен. Который, если ему верить, много месяцев ждал такой возможности и получил ее именно сейчас – причем без адекватного повода, который мог бы убедить остальных.
И чем дольше Антанта продолжала стоять, наблюдая, как Гарику спешно закатывают рукав и вкалывают в плечо лекарства, которых не было у Зои, тем больше она понимала, что их встречают чрезмерно вежливо. Явно не из-за ее почетного статуса промышленного альпиниста без работы.
Все это лишь потому, что Гарика приняли за Арсения. Важного человека с ценной информацией. Но продлится это недолго. Ровно до прибытия неизвестного майора Некрасова, у которого свои, непонятные цели.
– Катерина, – снова прозвучал голос врача. Антанта вздрогнула, осознав, что обращаются к ней. Она взглянула в озабоченное незнакомое лицо за маской.
– На дезинфекцию, – терпеливо произнес он.
Антанта протерла глаза. Поискала взглядом Гарика. Шторка слева от коридора постепенно заполнялась белым паром.
– Раздевайтесь, – сказал врач. – Сейчас вашего друга выведут, и вы следующая. Снимайте куртку, шапку, ботинки, штаны – все, пожалуйста, скидывайте – и в пакет.
Антанта посмотрела на черный куль, похожий на мешок для трупов. Посмотрела с ледяным блеском в глазах на врача.
– Меня уже однажды попросили все снять и отправиться в кабинку, – сказала она. – И все, что было потом, мне не понравилось.
Врач даже отступил на шаг.
– Довольно! – крикнул кто-то спереди, спешно подходя ближе.
На нем не было защитного костюма, но военная форма и походка выдавали в нем не последнего человека в «Интервале».
– Майор Некрасов, – сказал он бодро. – Я поговорю с вами.
Он сам отстегнул молнию в отсек справа. Требовательно показал рукой.
Антанта взглянула на комнату дезинфекции. Пар был настолько густой, что невозможно было понять, что по ту сторону чистят вовсе не Арсения.
Пригнувшись, Антанта забралась в отсек, стараясь не касаться шторки шапкой. Это оказалось не что иное, как машинное отделение по управлению канатной дорогой. Прибежавший управленец в военном чине решил поговорить с глазу на глаз с первым же из двух прибывших командировочных в первом попавшемся месте.
У края находилось подобие смотровой площадки с рядом кнопок и рычагов. Антанта распознала местную систему, знакомую каждому промальпу, проживающему не на равнине. Все просто, наскоро – и ненадежно. Легко испортить, тяжело починить.
Сейчас девушка видела, что рядом с кабинкой, на которой они прибыли, стояли еще две портативные, которые можно было бы при желании навесить на линию хоть в одиночку, а ехать и вшестером.
– Ну, рассказывайте, – сказал майор, став у шторки, уже застегнутой. Он как бы случайно заслонял собой выход. Агрессии в нем не читалось, но смотрел он явно настороженно, словно ожидал ответов на вопросы, которые не хотел задавать.
Антанта отвела взгляд. Разглядывать механизмы было куда легче, чем людей. Люди все время хотели от нее что-то услышать, но никто не пробовал по-человечески поговорить.
Девушка расстегнула куртку, сунула руку во внутренний карман. Пальцы нащупали пистолет, о котором Катя успела позабыть. Она вытащила сложенный листок, выданный Джоном, протянула его майору. Пока тот читал, Антанта вернулась к терзавшей ее мысли.
Арсений никак не вписывался в картину происходящего. Он вообще не относился к Ликану и своим поведением вскрывал некоторые странности в «Интервале». И уже транзитом через них становилось понятным многое в Каньоне.
Пока девушка обдумывала, что именно ей стало понятным, майор дочитал письмо, свернул, отдал девушке. Антанта приняла его, убедившись в подозрениях. У майора не было никакой причины возвращать листок. Разве что он вообще не был тем человеком, который уполномочен его видеть. И все же он его затребовал. Он наверняка мог бы сам заплатить Антанте за день работы, но не стал.
Потому что не имел никакого отношения к той службе, что приезжала за девушкой. И знал, что про нее непременно спросят.
– Так вы добились успеха? – спросил Некрасов. – Починили свой кран?
– Починила, – ответила Антанта. – Было непросто, но я справилась.
– И вы добрались до потерпевшего?
– Нет. Не успели.
Майор внимательно смотрел. Похоже, что не только Антанта размышляла о чем-то своем.
– А поточнее? – спросил он.
– Когда мы добрались до пострадавшего, он уже пропал, – сказала девушка. – Вы позвали меня слишком поздно. Он утонул в ядовитой реке. Мы не смогли его вытащить. Это видели все, кто живет на юге.
– Значит, не вытащили, – изрек майор, и по его тону было непросто понять, расстроен он или обрадован. – Ясно. Не смею вас задерживать. Осталось поговорить с Арсеном – и вы свободны.
Антанта продолжала стоять. Ну конечно, майор Некрасов, прискакавший как чертик из табакерки, не отпустит Катю просто так, пока не поговорит с человеком, которого сам же и отправил следить за починкой «Журавля».
Запахи мерзкого пластика и вонь медикаментов вчистую проигрывали запахам листвы, доносящимся из Каньона. Все познавалось в сравнении.
– С Арсеном ты не поговоришь, – сказала девушка, засовывая листок в карман и обхватывая рукоятку пистолета. – Уже не получится. Извини.
– Что? – не понял майор.
Выдернув оружие, Антанта нацелила его на Некрасова. Тот сразу окаменел, больше от неожиданности. Девушка и не надеялась вселить в него страх. Но минуту замешательства она ему навяжет.
– Отойди, – бросила она, махнув стволом вправо. – Вот туда, к стеночке.
Майор медленно поднял руки, пошел к стене.
– Что ты делаешь? – спросил он. – Скоро придут мои люди. Они не станут спрашивать – откроют огонь на поражение.
Антанта и не сомневалась. Слишком быстро прибежал этот Некрасов, чтобы быть официальным встречающим из штаба, и слишком медленно для того, кто дежурил бы на станции. Майор, что было совершенно очевидно, являлся представителем альтернативной силы в рядах «Интервала». И он очень не хотел, чтобы про него узнали настоящие боссы.
– Убери оружие, – говорил майор. – Не глупи.
– А то что? – спросила Антанта. – Тебе придется заполнить кучу бумажек? Ложись у края стенки. Вот так, лицом вниз. Чтобы я видела.
– Что тебе надо? – нервно спросил майор.
Антанта не заметила при нем никакого видимого оружия, а подходить и обыскивать побоялась.
– Мне – ничего, – процедила она. – А тем, кого я представляю, интересны позывные ваших людей в Ликане.
Майор дернулся так, что Антанта поняла – попала в точку.
– Каких людей? – спросил он огорошенно.
– Тех, что ищут артефакты в обход штаба и используют их в своих интересах.
– Что?!
– Майор, не дури, – сказала девушка, продолжая держать его под прицелом и поглядывая в коридор через толстый пластик. – Спрашиваешь, кто меня прислал? На Экономке с полсотни действующих точек. Можешь начинать перебирать варианты. И давай без глупостей, я не единственная, кого могут прислать. Не хочешь отвечать мне – придут люди посерьезнее.
Антанта мысленно молилась, чтобы Гарику внезапно не приспичило вывалиться обратно в коридор раньше срока. Если майор его заметит и поймет, что его развели…
– Не знаю, о чем ты, – буркнул Некрасов, и Антанта сразу почувствовала ложь. – «Интервал» – частная военная компания, мы поставляем вам еду и лекарства.
– Да ну? – подняла бровь Антанта. – Тогда почему такое ощущение, будто в «Интервале» есть две стороны? Одна – спонсирует Экономку, ее предприятия и склады, охраняет коммерческие тайны. Никому не хочется спустить в трубу сорок миллиардов инвестиций, вложенных в группу НЛМК. Вторая сторона изучает Ликан, аномалии, стихии и почему-то таранит с вертолетов всех тех, кто подобрался к секретам слишком близко. Ничего не хочешь объяснить?
Майор Некрасов угрюмо сопел.
– Вы не смогли быстро раздолбать кран, – продолжала девушка. – Купол оказался слишком прочным, дырка – непроходимой. Помешать Джону отправить заявку на инженера вы тоже не могли, не вызывая вопросов на Экономке. Джон с Кадетом на короткой ноге. Неизвестно же, какими секретами они делятся. Но вы могли оперативно подыскать шпиона за инженером. Ты хотел, чтобы Арсен завербовал меня? Или убил? Саботировал ремонт крана?
В коридоре послышался свист пара, и девушка поняла, что время истекло. Из отсека дезинфекции вышли врачи, таща с собой Гарика в каком-то халате.
Майор, не вставая с земли, посмотрел на него. У него сразу перекосилось лицо.
– Что? – спросил он с недоумением. – Кто это?
Он попытался встать, но Антанта ожидала этого – прыгнула ему на спину, впечатывая в землю. Сунула пистолет под ухо.
– Лежи, – прошипела она. – Мне терять нечего. Даже если убью, в «Интервале» все равно найдутся те, кто меня защитит. Имена ваших агентов в Ликане, быстро! Кто сумел внедриться в группы прорыва?! Позывные!
– Джет, – прохрипел майор, продолжая лежать лицом вниз. – Но он перестал подчиняться…
– Я знаю. Следующий?
– Пьеро.
– Дальше?
– Все, – бормотал майор, очевидно, уже успевший представить весь размах взбешенной группы НЛМК против себя. – Больше никого! По одному человеку в группе! Дальше только Арсена слали! Вы сами все знаете! Давайте договоримся!
– Давайте. – Антанта треснула его по затылку рукояткой пистолета. Никакого видимого эффекта это не дало. Майор лишь получил ссадину и явно взбесился как черт.
– Лежать! – приказала девушка, вставая. – Не вставай!
Она подбежала к панели управления канатной дорогой. Переключила рычаг на движение вниз и ударом ноги сломала его, не без удовлетворения заметив, что где-то внутри переломилась пара важных деталей.
Вжикнула молнией отсека, выбралась в коридор. Врачи, поглощенные Гариком, сначала не заметили у нее оружия. И потому один сказал:
– Майор, ваши люди звонили! Скоро будут.
Антанта направила ствол пистолета ему в лицо. Люди в костюмах сразу замерли на местах.
– Что такое? – пробормотал Гарик, дрожа от холода.
– Позже! – Антанта подтолкнула его к медленно отъезжающей гондоле. – Садись!
– Я не хочу назад!
– Здесь тебя убьют! Вперед!
Антанта буквально схватила Гарика за шею и втолкнула в кабинку. Перепрыгнула следом. Они приземлились на железный пол. Помост остался сзади, вместе с пластиковым рукавом, который вел в не менее пластиковый мир.
– Что происходит? – повторял Гарик, почесывая место от укола на плече. Что бы ему ни вкололи – похоже, он быстро приходил в себя.
– Заговор раскрыт, вот что, – ответила Антанта, держа под прицелом станцию, постепенно исчезающую в тумане. Запоздало она заметила две технические гондолы и поняла, что не успела вывести их из строя.
– Какой еще заговор?
– Такой, в котором надо опережать на шаг, – сказала девушка. – День у тебя будет замечательный. Или по крайней мере не скучный.

Глава 28

Гондола спускалась, раскачиваясь так, словно изображала маятник судьбы. Канат ощутимо потряхивало.
– Что случилось? – спросил Гарик, снова вжимаясь в скамью и дрожа от холода. – Почему вниз? Я не хочу…
– Расслабься, – хмыкнула Антанта, внимательно смотря на верхнюю станцию. Она прикидывала, получится ли у майора поставить портативную кабинку на линию и как быстро. Если персонал станции поможет – то вполне.
– Тебя бы убили, – добавила она.
– Кто? – захныкал Гарик. – За что? Я же один из них…
– В «Интервале» две фракции, – сказала девушка. Она заметила, что слишком сильно сжимает пистолет, и чуть расслабила пальцы. – Одна из них исследует Ликан, вторая – надеюсь, помельче, – занимается всякими вредными штуками. Ты же из хороших ребят? Плохих ты уже видел. Вспомни командира своего экипажа. Они пошли на риск своей и твоей жизнью, чтобы спровоцировать аварию. Все, чтобы уничтожить цель по ту сторону купола. Ты теперь опасный свидетель, Гарик. Как и я.
– Что теперь? – спросил пилот. – Они заставят кабинку двигаться назад, и тогда…
– Не смогут, – заявила Антанта. – Я сломала механизм. Какое-то время у нас есть. Может, успеем добраться до низа.
– Они остановят канат!
– И это им тоже не нужно, они тогда не смогут отправиться в погоню. Если придется, я отключу тормоз, и мы покатимся. А они единственную грузовую гондолу потеряют. Так что пока живем.
Антанта подошла к пилоту. Гарик весь дрожал. На него наложилось все сразу: авария трехдневной давности, истощение, побои от Демьяна, внезапное бегство к верхнему лагерю и обратно. Плюс сильнейший стресс. Антанта поискала глазами, нашла под одной из скамеек кусок мешковины, вытащила, встряхнула и накрыла парня.
– Лежи, – сказала она. – И слушай. Сейчас ты должен меня внимательно слушать…
Сверху прозвучал выстрел. Левый борт украсился отверстием от пули. Девушка прыгнула к центральной колонне, Гарик истерично вскрикнул. Когда дыхание Антанты немного восстановилось, она обнаружила, что сжимает помпон левой рукой. На этот раз он дарил не просто тепло и уют, но и давал понять, что пистолет в правой руке здесь почти не поможет.
Коротко допросить майора – представителя мощной военной структуры, стоящей за ним, – было задачей невозможной. Он бы никогда не вывалил имена агентов простой девчонке с пистолетом, которую перед собой видел. Для этого понадобилось стать в его глазах такой же представительницей сил посуровее. Например, неизвестного альянса предприятий, имевших активы на Экономке. Но сейчас, когда обман раскрыт, майор, без сомнения, отправится в погоню. Даже не будет ждать своих людей – именно своих, а не случайных сотрудников частной военной компании, именем которой прикрывался. Если майор имеет хоть минимум соображалки, то при помощи персонала станции поставит техническую кабинку на канат и ринется следом, чтобы не дать Антанте и Гарику добраться до Бара или Экономки. А его люди подтянутся уже во второй запасной кабинке.
Две волны, которые нужно отбить. Дальше придется искать себе мощных друзей. И быстро.
– Гарик, – произнесла девушка, убедившись, что больше не стреляют. – Как узнать, сколько осталось патронов?
Судя по лицу пилота, вопрос ему показался как минимум подозрительным. Проясняющим про Антанту многое из того, что ему явно не добавило уверенности. Но он все же ответил:
– Снизу на рукоятке, нажми там.
На пол кабинки свалился магазин, который девушка не успела поймать. Она подняла его и увидела, что патронов мало, штук шесть. Сунула обратно.
– Потяни раму сверху, – сказал Гарик, обреченно закрывая лицо.
Антанта так и сделала. Рискнула высунуться из-за колонны. Сверху, еле видимое в тумане, двигалось что-то мелкое. У девушки сжалось сердце. Майор Некрасов не стал ждать соучастников. Отправился сам.
Ее враг не был ликанским монстром. Он был живым, из плоти и крови. Антанта бы предпочла увидеть на его месте с десяток магнитов. У нее затряслись ладони, и она потерла их о штаны.
– Слушай, Гарик, – вновь начала она. – Я тебе расскажу, что происходит. Вроде собрала картинку. В Липецкой области что-то находилось под землей, что-то огромное. Кусок породы, темная материя, космический корабль – не знаю точно. Нечто, распространяющее кругом волны энергии, то ли чтобы себя защитить, то ли, наоборот, атаковать все вокруг себя. Делаю ставку на металл – как раз неподалеку проходит Курская магнитная аномалия, а Комбинат ее расковырял за долгие годы. Затем что-то случилось, и эта хрень начала подниматься. Пролетела комета или тектоническая плита сдвинулась. Черт с ней. В общем, она поднялась повыше. Так образовался Липецкий Каньон. Часть энергетической оболочки выползла наверх, и мы ее видим как ликанский купол.
Скрип преследующей кабинки давил на уши, не давал сосредоточиться. Антанта не могла понять, как задняя гондола движется быстрее, они же прицеплены к общему канату. Видимо, майору разжать тормоза механизма было проще, чем казалось.
– Так вот, – продолжала девушка, стараясь не сбиться с мысли. – Внутри Каньона что-то нашлось. Кусок металла с теми же свойствами, что и у подземной массы под ногами. А тут в Ликан как раз проход нашелся. Группа НЛМК тут же проплатила учреждение конторы по охране своего имущества, и на помощь пришел «Интервал». Может, его и создавали для этой цели. Подтянулись собственники предприятий на Экономке со всего мира, инвесторы Комбината, да и государство, которому все еще нужен свой город. И тут кому-то из «Интервала» удалось запеленговать тот самый неизвестный артефакт. Они решили найти его быстрее, чем это сделает кто-то другой. Так от компании откололась группа отступников. Один такой хрен как раз сейчас за нами и едет.
Словно в подтверждение ее слов канат противно заскрежетал.
– Ренегаты собрались в свою тайную тусовку, – говорила девушка, которой все было ясно так, словно она сама принимала в этом участие. – Решили внедрить своих агентов в первые же боевые группы прорыва в дыру через купол. Тогда никакой канатной дороги не было, и их сбрасывали с вертолетов. Но это ты, наверное, сам знаешь.
– Знаю, – ответил Гарик, о чем-то думая. – Я поднимал кого-то из них на высоту для прыжка.
– Да? Мир тесен. Тогда тебе легче будет все представить. В группе «Прима» таким агентом был Джет. В группе «Секунда» – Пьеро, который их же и возглавлял. И он сам же убедил руководство отослать неопытных новичков из «Примы» полететь первыми. Хотел, чтобы кто-нибудь другой принял на себя первый риск. Это Джета не обрадовало, так что он с самого начала решил играть по-своему и не работать на ренегатов.
Хотя времени было мало, Антанта сделала паузу, чтобы Гарик успел обдумать услышанное. И чтобы выдал глазами, известны ли ему эти детали. Похоже, ни про Джета, ни про Пьеро пилот не слышал.
– Из группы «Прима» выжили всего трое, – сказала Антанта, зажмурившись, чтобы не потерять ход мысли. – Девушка-инструктор, которая их направляла, сам Джет и его брат, Демьян. Только вот Демьян, который ни о какой такой миссии по поиску артефакта не слышал, принялся делать то, на что и подписывался, – наладил контакты с местными, которые выживали на личных припасах. Стал помогать обустраиваться и все такое. Джет, у которого имелась своя задача, с ходу направился искать артефакт. Видимо, быстро его нашел и стал изучать. «Секунде» повезло больше. Они прилетели в полном составе как более опытные и стали активно устраивать нижнюю станцию для будущей канатки. Уже после этого пришла «Терция», которая не имела отношения к ренегатам, и занялась охраной предприятий на Экономке. Пьеро играл на всех фронтах сразу – и не хотел терять контроль над своей группой, сообразив, что личная маленькая армия никогда не помешает, и параллельно следил, как там успехи у Джета. А дальше начались странности. Джет про найденный артефакт никому не говорил, зато сам понял, что он меняет форму под воздействием электричества. Раздобыл где-то на Экономке пустой биологический контейнер с индикаторами, вставил батарейки – получился пульт.
– Пульт? – спросил Гарик. – Какой пульт?
– От аналогичного куска металла под нами, конечно же. Который весит миллионы тонн. Тот самый, что создал Ликан. Оказалось, что они работают как одно целое. И изменение формы артефакта меняет форму остальной массы, с которой они даже напрямую не соединены…
Девушку снова прервал выстрел. Она высунулась, нацелилась в смутный силуэт, который уже можно было различить. Выстрелила в ответ.
– Слушай внимательно! – крикнула она Гарику. – Эта информация может спасти тебе жизнь!
– Почему? Почему она мне спасет жизнь?
– Ты передашь ее на хуторе, и они тебя защитят! Передадут нормальным ребятам из «Интервала».
– Ты сама не можешь им рассказать?
– Я могу не выжить! Вдруг ты выберешься, а я нет!
Пилот не прокомментировал.
– Так вот, слушай самое главное, – заговорила Антанта. – «Зона» – это не то, что все мы думали. Джет в своих посланиях не напускал лишней философии. Он оставил вполне четкие указания, что делать с пультом. Это мнемоническая запоминалка для Демьяна. Земля, огонь, нейтрон, атмосфера. Это формула последовательности, которая переключает агрегатные состояния вещества!
Покрытый пластинами пол гондолы покрылся дырками от автоматной очереди, выпущенной сзади. Антанта зажала уши руками. Гарик запоздало сместился к центру. Кабинку шатало вовсю, но сейчас девушка благодарила за это силу тяжести. Наверняка ренегат во второй кабинке шатается еще сильнее, и это сбивает ему прицеливание.
– Свойства металла, – лопотала девушка, уже не зная, слышат ее или нет. – Пока на артефакт не воздействовали током, он переключался произвольно, и Ликан реагировал. Когда он в твердой форме – та штука под нами тоже становится твердой. Отвечает… энергетикой вокруг себя. А наш купол – ее часть, и он ведет себя так же! Земля трясется, повсюду очаги нарушения гравитации и все такое. Когда артефакт в форме нейтронных волокон – то есть жидкий, – нижняя порода заставляет все вокруг вести себя максимально похоже. Влияет на воду. Вода в Ликане идет вверх, соединяется с испарениями от Матырской водоохранки, это все смешивается в облаках, конденсируется под куполом и обрушивается дождем. Так появляется Водная Фаза. Огонь – плазма, нарушение видимого спектра, небо становится оранжевым. И Воздух. Смена давления, полюса Земли, северный ветер. Идет побочный выброс пепла где-то возле Липецка, который через внутренние стенки Ликана летит на юг и там пропадает, опять уходя в землю. Все сходится… Земля, огонь, нейтрон, атмосфера. Твердое, плазменное, жидкое, газообразное. Гарик, все эти Фазы – побочки от категории состояния нижней массы. Она всего лишь отвечает на массу верхнюю, через которую пропускают три вольта. Кстати, она у меня с собой.
По несчастному виду второго пилота было ясно, что он окончательно потерял нить рассуждений. Но глаза выдавали, что он все запомнил. Все же некую психологическую подготовку он проходил. Каким же Гарик тогда выглядел в полноценном здоровом состоянии?
По крайней мере он понял, что никто не знает, что случится через минуту, и его жизнь может зависеть от того, какой информацией он обладает. И насколько добрыми окажутся бармен и остальные, которым, возможно, придется все это сообщать.
– Джет понимал, что за оружие у него в руках. – Антанта сжала ладони, надеясь, что они хоть немного прекратят дрожать. – Решил не отдавать пульт «Интервалу». И точно не вручать его Пьеро, который хотел наложить лапы на технологию. Джет держался поближе к нему на Первомае, они долго не могли договориться, и противостояние перешло в боевое… Ааа!
Задняя гондола с грохотом ударилась в их собственную. Гарик от толчка едва не вылетел со скамьи вперед, за борт. Антанту добросило до него, и она успела схватить пилота за руку и втащить обратно. Ей даже удалось извернуться и выстрелить, почти не глядя.
Похоже, ренегат тоже укрывался за собственной колонной, пусть и напоминавшей больше узкий столб. Ему стоило лишь подождать, пока у девушки не закончатся патроны.
– Пьеро сам найти колбу не мог, – говорила Антанта, внимательно следя за второй гондолой. – Когда Джет изолировал ею артефакт, его уже нельзя было запеленговать. Джет остался единственным, кто знал, где он. Оставалось передать его Демьяну, не контактируя напрямую, чтобы не подставлять брата лишний раз. Джет во время очередной вылазки спрятал контейнер на вышке, под носом у людей, которые за ним и следили. Записал послание, в котором зашифровал последовательность переключения Фаз для… чего-то очень важного. Заминировал вышку и пошел на юг. Там ночью проник на кран, ведущий в мертвые земли юга. И здесь его путь обрывается и причины пути – тоже. Джет заминировал и двигатель, отвечающий за выход стрелы. Знал, что в ходе ремонта понадобятся запчасти, а единственным ходоком по местности был как раз Демьян. К тому времени Пьеро в отсутствие Джета решил проверить вышку и получил гранату в лицо. Злой как черт пошел к Кадету, взял единственную запчасть, отволок на Первомай, но это не помогло. А Демьян получил новую наводку, куда ему идти и где искать. Не лучший план, но у Джета было мало времени. Он полез по стреле…
Антанта умолкла, гадая, почему Некрасов все еще не показывается. Возможно, он собрался ждать до самого низа. Девушка надеялась, что он пал жертвой ее шальной пули, но это было бы роскошью.
– Гарик? – спросила она, не поворачиваясь. – Ты еще здесь?
– Здесь, – сдавленно сказал пилот. – Я слушаю.
– Не бойся, я почти закончила. Но повторить не смогу. Заминировав двигатель крана, Джет выдвинул стрелу, начал перебираться по ней. Я не знаю, как его засекли, ведь артефакта с ним уже не было. Но «Интервал» узнал, где он сейчас, и им не понравилось. Они срочно отослали отряд на перехват. Ближе всего к нему находились патрульные вертолеты. Конкретно – твой борт. И не важно, что вы летели снаружи купола. Твой командир был участником заговора и пошел на все, чтобы остановить Джета. Он получил приказ, вы начали стрелять по куполу из чего попало, затем командир направил машину в нужное место. Но не вышло, и вы разбились. Ты выжил при крушении, тебя выбросило на пузо вертолета, который заодно поломал верхушку крана и перерубил его чуть пониже. От толчка раньше времени сработала граната в моторе, и в редукторе испортило важную шестеренку. Ваши кассетные ловушки из арсенала разъели еще пару секций стрелы. Джета выбросило на вертолет, прямо к тебе. Вы оба были ранены. Он успел кровью написать слово «Зона», подчеркивая важность своего последнего послания. Затем упал вниз – наверное, из-за Фазы Земли, от которой тонущий вертолет наклонило в ходе землетрясения. Джет погиб. Конец истории.
Обе гондолы двигались вплотную, терлись бортами, противно скрипели. Похоже, майор все же ждал спуска, где мог просто расстрелять их при попытке покинуть кабинку. И сидеть в укрытии, пока не прибудут его люди в помощь.
– Гарик, – произнесла Антанта, продолжая целиться в невидимого ренегата. – Ты все запомнил?
– Я старался, – ответил тот.
– Спасибо, – вымолвила девушка, понимая, что на большее и не рассчитывала. – Маленькое дополнение. Джон сообщил в штаб «Интервала», что «Журавль» испортился и надо спасать его человека. Те, похоже, никак не сопоставили просьбу с крушением своего вертолета в том же месте. Но смошенничать с координатами борта при аварии – пара пустяков, если командир из своих, а борт не найден. Поэтому штаб согласился, ведь вас всех давно списали. Дали добро, вызвали инженера в помощь. Меня. Новую, незатасканную личность. Но заговорщики не хотели терять контроль над ситуацией, им надо было срочно кого-то отослать со мной, чтобы не вызвать подозрений. Отправить действующего наемника они не могли, не породив кучи вопросов. И решили отослать новичка из толпы ожидающих в тренировочном лагере. Взяли парня по имени Арсений, наспех набросали легенду электрика, даже не озадачились прилепить ему позывной – и посадили ко мне в кабинку. Видимо, он должен был шататься рядом и ждать инструкций от Пьеро. Только Арсен не успел и погиб сразу при высадке. Вскоре умер и сам Пьеро. А теперь оказалось, что и Джета не спасли. Так что мы с тобой, Гарик, единственные, кто знает всю историю.
Антанта продолжала следить за второй гондолой, пока не заметила ствол автомата. Выстрелила дважды, и, похоже, одна из пуль угодила точно во вражеское оружие. Тут же ее собственная затворная рама застыла в заднем положении.
– Доберись до Бара, – пожелала Антанта, вставая на ноги. – Я вряд ли смогу. Но ты попытайся.
Она подбежала к центральной колонне, сдернула с электрощита монтировку, так и оставленную Арсением. Посмотрела на верхний люк. На этот раз некому было ее подсадить, и девушка добралась до него своими силами. Выбила створку, остававшуюся незакрытой, залезла на крышу гондолы. С этого ракурса туман казался бесконечным.
Вторая гондола выглядела прицепившимся паразитом, от которого следовало как можно скорее избавиться. Антанта разбежалась, перескочила на нее, не без удовлетворения заметив, как ее шатание усилилось. Тут же начала интенсивно орудовать монтировкой, отсоединяя штифты крепления.
Новых выстрелов не последовало – похоже, автомат майора оказался испорчен с концами.
– На помощь! – заорал впереди Гарик. – Он перелезает!
– Сейчас, – процедила Антанта и сразу подцепила крепление под нужным углом.
Так и есть – оно оказалось предварительно ослаблено, чтобы кабинка немного скользила под собственным весом и можно было бы догнать беглецов. Сейчас же девушка просто довершила начатое. Техническая люлька начала опасно сползать с каната.
И тут же соскочила, полетела вниз, где разбилась о скалы.
Антанта уцепилась за канат руками, не выпуская монтировки. Ей удалось левой ногой зацепить собственную грузовую гондолу, подтянуть себя вперед, перекатиться по крыше. Девушка добралась до люка, спрыгнула вниз.
Она упала точно на голову майору Некрасову, который уже доставал нож. Майор потерял равновесие, но на ногах устоял. Он просто скинул девушку с себя. Взмахнул лезвием, которое пронеслось перед ее лицом в миллиметре от носа.
Ренегат выглядел сосредоточенным, подвижным, слишком живым. Расправиться с ним было не тем же, что упокоить очередного мимика. Антанта не понимала, как Демьян нашел в себе силы напасть на Пьеро. В себе она не чувствовала и десятой доли нужной смелости.
Как, черт побери, справиться с настоящим живым военным?!
Гарик попытался встать со скамьи, и майор тут же отправил его обратно ударом ботинка. Пилот снова сжался. Видимо, помочь он все еще не мог.
«Я тоже живая, – подумала Антанта, чувствуя, как коленки подкашиваются. – Я живая…»
Не пытаясь атаковать майора открыто, она бросилась влево, в узкую щель между колонной и правым бортом кабинки. Не ожидавший этого майор, похоже, замешкался. Ему было бы практичнее расправиться с Гариком и переключиться на девушку, но он явно не хотел оставлять за спиной непонятную девчонку с монтировкой, успевшую доставить ему столько проблем.
Когда майор прошел следом, Антанта выкатилась ему навстречу и пнула, целясь в колено. Не попала – враг предусмотрительно убрал ногу, замахнулся ножом, чтобы пригвоздить девушку к полу гондолы.
Но взамен ему в колено пришелся уже удар монтировкой.
Майор с яростным криком упал на пол. Всего лишь один короткий эмоциональный выкрик, явно контролируемый. Он не изрыгал проклятий, не тратил воздух зря – дышал через нос, чему девушка за свою жизнь так и не научилась. Антанта тут же забралась ему на спину, уселась не лопатки. Ей не хватало веса, чтобы удержать его в таком положении. Человек под ней не оставлял попыток подняться. Он нащупал свой нож, Антанта прижала его руку коленом к полу, не обращая внимания на соленые слезы, застилавшие взор. Треснула монтировкой по руке, заставляя выронить нож снова.
Между своих колен она видела его коротко стриженный затылок. Со всхлипом подняла монтировку.
И не ударила.
Это было невыносимо тяжело.
«Как? – пролетела в ее голове неуместная мысль. – Как вы, мужчины, деретесь друг с другом?»
В следующий момент она сама уже летела назад. Ударилась спиной о пол. Перед ней на ноги поднимался майор Некрасов, пусть и несколько потерявший в скорости и координации. Антанта не разбила затылок о скамью лишь потому, что ее за шею придержала чья-то бледная рука.
Гарик смотрел на нее с обреченностью, и посторонние мысли сразу покинули разум. Ему тоже нужна была помощь. Антанта ему обещала.
Оттолкнувшись от скамьи, Антанта подбежала к майору. Тот уже взял нож здоровой рукой, размахнулся, ударил. Сталь скользнула по кевларовой пластине на куртке девушки.
Он нового замаха Антанта увернулась, пригнувшись к полу. Точным ударом вогнала монтировку майору в бедро, стараясь не смотреть ему в глаза, толкнула его к правому борту, только сейчас вспомнив, что при посадке так и не задвинула защитную цепочку.
Майор Некрасов успел испустить короткий крик, когда вместе с монтировкой в теле полетел с гондолы вниз, в туман. Вцепившись в борт, Антанта ждала мучительные две секунды, прежде чем снизу послышался мокрый звук удара о камни.

Глава 29

– Эй, – слабо позвал Гарик. – Мы приехали.
Антанта вздрогнула, вернулась в реальный мир. Ее окружала нижняя станция канатки, знакомый лес, запахи воды. Ликан. Антанта заставила себя разжать пальцы, цепляющиеся за борт гондолы. Она даже удивлялась, почему кабинка не трясется с ней вместе.
Небо встретило оранжевым приветствием. Похоже, Фаза успела переключиться сама собой.
Звучали невидимые двигатели. Канат пытался продолжить движение, но застрявшая кабинка не позволяла ему это сделать. Какое-то время персонал на верхней станции потратит, чтобы починить поломанный рычаг и реверсировать направление. О случившемся они наверняка сообщили, и сейчас на станцию на всех парах мчатся другие заговорщики.
– Выходим, – сказала девушка, помогая Гарику встать. – Осторожно, тут высоко.
Гарик спрыгнул в траву и упал. Кабинка снова дернулась, разбивая последнюю надежду на тишину. Антанта шумно ловила холодный воздух. Его морозящая свежесть напоминала: успокаиваться рано.
– Что теперь? – спросил Гарик.
– За нами приедут еще. С майором должны прийти его люди, которые не хотят, чтобы мы с тобой рассказали все, что знаем.
– Как они сюда попадут?!
– Там оставалась третья кабинка, – напомнила Антанта. – На ней спуститься можно.
– Что нам делать?
– Держаться. Как можно дольше. Тебе нужно спрятаться. Тебе нужно…
Она не договорила. Из лесу показались люди с оружием. Даже в своем сумбурном состоянии Антанта поняла, что это не гости снаружи. Их было двое, одеты во что попало, с непонятным оружием. И лишь когда они приблизились, Антанта поняла, что это механики с хутора. Рома и Шушпан.
И они явно не ожидали увидеть здесь беглецов. Они замедлили бег, но остановились лишь у самой гондолы – на точке безопасности.
– Что вы здесь делаете? – спросила Антанта.
Механики тяжело дышали. Они явно не имели подготовки на уровне Демьяна. И не знали, что ответить. Никакого плана, что делать в таких случаях, у Джона быть не могло. Оставалось лишь вооружиться кто чем горазд и броситься в погоню – для собственного спокойствия, и желательно тогда, когда догонять уже поздно. Или же убедиться, что беглецы действительно исчезли, а не сгинули в аномалиях.
Девушка не могли их винить. Их прибытие оказалось кстати и могло принести пользу. Хотя бы второму пилоту.
Все стояли, и никто не хотел заговорить первым. Затем Антанта вымолвила:
– Я человека убила.
– Демьян жив, – буркнул Рома, придерживая дробовик.
– А я не про него.
Снова тяжкое молчание.
Со стороны верхней станции вновь послышался рокот – пока что далекий. Антанта подтолкнула Гарика, уже не зная, сколько раз за день успела это сделать.
– Заберите его, – попросила она. – Спрячьте в Баре.
– Зачем? – спросил Шушпан со злостью.
– К нам убийцы едут. Спрячьтесь, укрепитесь, живите как можете.
Механики озадаченно посмотрели на Гарика. Тот сумел даже самостоятельно подняться.
– А что ты будешь делать? – спросил Рома.
– Попробую их задержать, – ответила Антанта, сама понимая, до чего несерьезно это звучит. – Уведите его, пожалуйста. Не показывайте Демьяну.
Шушпан молча схватил Гарика под руку, повел в сторону Бара.
На лице пилота пронеслись все оттенки сомнений. Но на девушку он обернулся с явной благодарностью.
Роман протянул дробовик. Антанта взяла его.
– Держи, – бросил парень, подавая также горсть блестящих цилиндров. – Патроны. И вот еще револьвер.
Девушка взяла все это. Ей бы очень не помешали ободряющие слова – от кого угодно. Но Рома лишь присоединился к Шушпану, не оборачиваясь.
– Пока, – ощущая, как увлажняются глаза, девушка улыбнулась ему в спину. Ответа она не дождалась и в другое время почувствовала бы себя глупо. Сейчас же не оставалось ничего, кроме страха.
Антанта осталась одна – впервые за очень долгое время. Не было места, где ее бы ждали. Не было человека, который желал бы ее увидеть, чтобы обнять. Возможно, это было не в первый раз в жизни, но девушка только сейчас, совсем некстати, осознала, каково это.
Техническая гондола, движимая по заблокированному канату за счет собственного веса, уже подошла на опасно близкое расстояние. Антанта сунула патроны и револьвер в карманы куртки, перехватила тяжелый дробовик и побрела за ближайшее дерево. Возможно, не лучшее тактическое укрытие, но на поиски другого она сейчас не была способна. Спряталась за ним, прижимаясь к стволу. Теперь уже трясло ее всю, не только руки.
– Я не смогу, – шептала она, прижимаясь щекой к холодной коре. – Я не смогу сама… если мне не помогут.
Девушка обняла дерево, чуть ли не падая на него. Ее руки со стороны кабины наверняка были хорошо видны, и Антанта запоздало убрала их. Все в ее теле казалось лишним, все хотелось спрятать, развоплотить, чтобы скрыть от чужих глаз. Тело уже воспринималось не как часть себя, а как придуманная кем-то кукла.
– Как же страшно, – бормотала она.
Словно отвечая на призыв исчезнуть, пропало боковое зрение. Близкие объекты стали казаться далекими, а далекие – вымышленными. Антанта схватилась за дробовик, осмотрела. Простая конструкция, которую она часто видела в фильмах. Помповый механизм. Антанта дернула его в сторону приклада, и с правой стороны вылетел патрон, который соскочил в траву и там пропал. Девушка поняла, что только что без причины лишилась одного из зарядов. Решила больше так не делать.
– Давай. – Она хлопнула себя по щеке, следя, чтобы дыхание не оказалось слишком громким. – Давай, овца! Ты справишься!
Было бы еще неплохо знать, с чем нужно справляться. Но вскоре стало ясно и это, когда прибывшая кабинка ударилась о грузовую гондолу. Теперь на линии стало сразу два бесполезных устройства.
На землю спрыгнули несколько человек. Послышались короткие приказы, суть которых понять было трудно. Если хоть один из гостей заметит девушку – ее пригвоздят к земле одним взглядом. Остаться тут, отсидеться, подождать, пока они уйдут…
Уйдут на хутор. Где несколько невинных людей и раненый Демьян.
Антанта высунула дробовик из-за дерева, быстро поняв, что не ошиблась. Перед ней продвигались пятеро мужчин в серьезной экипировке. Бронежилеты, каски, солидные винтовки. Трое шли за механиками, видимо, определяя их следы. Двое смотрели по сторонам.
Один из них заметил девушку.
Смотреть на него глазами и дулом дробовика было легче, чем одними лишь глазами. Антанта дернула за скобу. Скоба не поддалась. Девушка нажала сильнее.
Дробовик в ее руках полыхнул, сразу оглушив на правое ухо и едва не выбив зубы. Передние кусты сразу смело, словно ураганом. Часть дроби, похоже, долетела до цели.
В ответ дерево, за которым укрывалась девушка, сотряслось от череды пуль. Сверху на Антанту упала тяжелая ветка, больно ударив по спине. Девушка метнулась прочь, в глубь леса. Выстрелы сразу прекратились. Антанта продолжала, не разбирая дороги, двигаться прочь, то пригибаясь, то ползком, оставляя за собой ворох листвы, и остановилась только метров через пятьдесят. Да и то лишь потому, что до этого не было подходящего дерева для нового укрытия, пусть даже прежнее сработало так себе. Словно Каньон не хотел жертвовать остатками растительности для таких эгоистичных целей.
Спрятавшись за стволом, девушка дышала, пока ей не показалось, что ее тронули за плечо.
«Не стой, – в глубине сознания послышался ласковый шепот Демьяна. – Здесь нельзя стоять. Двигайся…»
– Иду. – Девушка оттолкнулась от дерева, побрела дальше. Впереди был уходящий вниз далекий склон. Начало активного Ликана.
И пятеро ренегатов из «Интервала», которые никогда не были тут, внизу.
И все же они знали по меньшей мере, что здесь надо двигаться. Пятеро мужчин на вершине склона сканировали окрестности зелеными лазерами автоматов.
– Глубже, – произнесла девушка, отступая на север. Лес и туман почти не оставляли возможностей для ориентирования. Сейчас Антанта видела как никогда ранее, что Демьян не просто чувствовал направление, а знал полноценные тропы, пусть те и казались поначалу непроходимой чащобой. Сейчас девушка понимала, что способна заблудиться за считаные шаги.
Но и далекие огни Комбината никуда не делись. Направляли, помогали, учили.
С высоты склона медленно спускались пять силуэтов. Антанта прицелилась в них, нажала на спуск. Ничего не произошло. Девушка дергала непослушную скобу, пока не вспомнила про помповый механизм.
Новый выстрел уже настолько не оглушал. Силуэты быстро рассредоточились, видимо, зажимая девушку в полукруг. Антанта выхватила пару запасных патронов, сообразила, куда и какой стороной их надо засовывать. Зарядила в дробовик, надеясь, что все сделала верно.
– Море по небу летит, вниз оброняя росу, – шептала она под нос, загнанно пытаясь сообразить, кто из врагов где стоит. – Стонет от горя Земля – лишние люди в лесу. Просит у моря волну, чтобы очиститься вновь… Хочет спасти лес живой от человечьих оков.
Антанта затылком почувствовала, как дерево, за которым она стояла, начинает тлеть изнутри. Словно в качестве первого на сегодня предупреждения Каньон породил аномалию внутри ствола. И сейчас тот медленно тлел, распространяя горелый запах.
Девушка едва отстранилась, как в дерево ударила пуля. Загрохотали и остальные автоматы. Антанта упала в траву, покатилась по склону, понимая, что Демьян был прав. Ее шапка в лесу – отличная цель.
Рюкзак слетел, и Антанта умудрилась схватить его за лямку. Катящийся дробовик застыл возле ее ботинка.
– Ладно. – Девушка вытащила из рюкзака контейнер с артефактом. Переключила его в верхнее положение.
По ту сторону стекла заблестел знакомый газ. Антанта прицепила контейнер к куртке, оставила бесполезный рюкзак, в котором, кроме шоколадок Делфи, уже и не было ничего. Обняла дробовик, как лучшего друга. Прикрыла глаза, принялась ждать.
– Море, дай мне защитить Землю от лишних людей, – шептала она. – Дам я служенья обет, стану грозой я твоей. В небе рождается гром, мой выполняя каприз. Море по небу летит, чтобы обрушиться вниз.
Ликан, как всегда, сработал по расписанию – резкий порыв ветра сдул напряжение вместе с листвой, которую погнал по склону вверх. Короткий момент тактического преимущества – ветер в лицо врагу.
Антанта выкатилась из-за куста, и его сразу сшибли пули. Девушка выстрелила в ответ, прямо в возникшую перед ней фигуру бойца. Успела поразиться, до чего близко и неслышно он подобрался. К Фазе Воздуха его камуфляж совсем не подходил.
Дробь Антанты пролетела мимо цели, но, похоже, немного зацепила его руку. Боец зашатался, осел на спину.
Тут перед девушкой пронеслось нечто, похожее на летящий серый шар. Он спокойно промчался мимо Антанты, на миг задержался над лежащим бойцом. Послышался нечеловеческий вопль. Из всех окружающих звуков именно этот не испугал девушку совершенно. Он был слишком естественен на фоне всего остального. Трудно найти в Каньоне что-либо более натуральное, чем предсмертный крик.
Шар спокойно проплыл мимо девушки. Остановился, немного покрутился вокруг своей оси. Снова скрылся в лесу. Похоже, ветер ему совсем не мешал.
Не в силах разбираться еще и с этими явлением, Антанта нащупала контейнер, снова переключила его на первое, что попадется.
Несколько секунд до смены Фазы.
– Сжались деревья вокруг, падает море с небес, – говорила Антанта, идя дальше и выбирая заросли погуще. – Лишние люди молят, только суров здешний лес…
Выстрел сзади.
Заряд дроби в ответ, не глядя.
Прижаться к земле, застыть.
– Долго терпела Земля подлости лишних людей…
Перекат во избежание аномалии. Не такой уж и сложный ритм.
– Волны бесстрастно шумят, топят ненужных гостей.
Ветер стих. Затрещали деревья, чьи стволы, до этого резко согнутые порывом стихии, вернулись в исходное положение. Часть из них тут же накренились кто куда, вместе с корнями. Антанту сбило с ног ударной волной, пришедшей не иначе как снизу. Девушку начало поднимать вверх. Цепляясь за траву, она сместилась в сторону. Непорядок. Демьян велел на Фазе Земли зарыться в норку и ждать.
«Где моя норка?!» – успела подумать Антанта, и новые выстрелы изрешетили почву перед ее лицом. Крошево из почвы и пыли и не думало опускаться – плавно растеклось во все стороны, так как гравитации для нее уже не существовало.
Антанта перестала цепляться за бесполезную землю, схватила дробовик, который настолько вовремя потерял в весе. Девушку перевернуло вверх ногами, начало плавно вращать. Стараясь не смотреть в бесконечную бездну неба, она заметила выплывающего бойца, который точно так же барахтался в воздухе. Выстрелила в его сторону. От отдачи ее тут же повело назад, за пределы антигравитационного пузыря.
Девушка рухнула на землю, ее лицо тут же испачкалось в грязи. Врага же дробь настигла, а следом за ней – и знакомый серый шар.
На этот раз он словно сменил очертания. Теперь у него появилось некое подобие конечностей. Добравшись до агонизирующего ренегата, шар иссек его лезвиями. И улетел снова.
Осталось трое.
– Сносит стихия людей, – выдохнула Антанта, переключая Фазу. – Всех поглотили моря. Лес же мне не обмануть – лишняя здесь только я. Строго стирает Земля ластиком парусных снов. Море по небу летит, чтоб поглотить дураков.
Начавшийся дождь смыл грязь с лица девушки. Силы ее уже покинули, и она двигалась ровно столько, сколько нужно было, чтобы не породить аномалию. Сзади слышались шаги трех бойцов – уже сбивчивые, без намека на тактику. Видимо, они поняли, что постоянные налеты стихий не позволяют действовать по привычным правилам. Им оставалось лишь как можно скорее добраться до девушки и пристрелить ее.
Дождь не мог им помешать в этом.
Антанта переключила колбу и обнаружила, что где-то успела потерять дробовик. Вытащила револьвер из кармана, чувствуя, до чего он тяжелый. Взвела курок, глядя, как прокручивается барабан. Сместилась к новым зарослям. Позволила там себе замереть на целых полторы секунды. Достаточно, чтобы выбрать одну из трех мишеней и спустить курок.
Снова промах.
Зато она себя выдала. Но прежде чем на заросли, из которых она выбиралась, обрушился свинцовый дождь, между девушкой и бойцами пронесся шарообразный серый гость.
Сейчас он уже двигался не спеша, даже лениво, будто знал, что при его виде ренегаты забудут про девушку. Он притянул к себе автоматы бойцов. К нему послушно полетели две винтовки. Шар их невозмутимо переломал на кучу невосстанавливаемых деталей. Третий боец удержал автомат – упал вместе с ним, не желая расставаться. Поэтому вместе с оружием он лишился части руки.
Новый вопль девушке даже придал сил. Она перевернулась на спину, поджала ногу, упираясь запястьем в свое колено. Прицелилась лучше, чем в тот раз. Пустила еще одну пулю. Затем другую.
Обе нашли свои цели. Шар тут же отреагировал – завертелся, скосил обоих ренегатов, и без того получивших по пуле. Со своей позиции Антанта не видела, что именно он делал. Но понимала, что бойцы уже не встанут.
Последний, оставшийся без руки, все так же лежал на месте. Он не прекращал кричать. Шар застыл над ним, словно ожидая хода девушки. Теперь было видно, на что он похож – варево из металла и чистой энергии, если вообще можно представить энергию во плоти.
Антанта продолжала шевелиться, понимая, что оставшийся в одиночестве ренегат этого не сделает. Не будет двигаться, целиком поглощенный тем, что с ним случилось. Продолжит лежать и кричать.
Каньон не верил крикам.
Аномалия в этот раз оказалась невидимой, как и положено, пока девушка не поискала ее взглядом. Искрящееся облако нависло над раненым, спустилось ниже. Вжало его в землю и переварило за считаные секунды.
Словно удовлетворенный исходом сражения, шар полетел вверх по склону. Антанта побрела чуть правее, на запад, чувствуя, что к ней возвращается контроль над телом. Посмотрела на свои руки, не веря, что они все еще способны шевелиться не сами по себе. Коснулась шапки, чтобы это проверить. Знакомый помпон придал заряд бодрости, как никогда раньше.
Антанта подобрала дробовик, затем рюкзак. Посмотрела на небо. Воскликнула с восторгом:
– Я живая!
Ликан в ответ прошелестел листвой. Комбинат с севера подмигнул всеми лампочками, поздравляя с победой.

Глава 30

Спутниковая тарелка повернулась на северо-запад, на панели замигал зеленый огонек. Антанта спрыгнула на землю, довольно потерла ладони. Надела наушники, поправила микрофон.
– Джон? – сказала она, крутя ручку на панели станции. – Ты меня слышишь?
– Слышу, сигнал хороший, – ответил бармен. – Девочка, ты справилась, отлично!
– С тебя ужин, – заулыбалась Антанта, глядя на неподвижного «Журавля».
– Непременно. Ты когда вернешься?
– К вечеру. Демьян как себя чувствует?
– Снова очнулся, ненадолго. Можно уже сказать ему, что ты с нами?
– Нет, – ответила девушка. – Пока не надо. Он слишком слаб. Пусть сначала окрепнет.
– Согласен, – сказал Джон. – Слушай, эта твоя вышка с Первомая в самом деле работает! Как тебе удалось?
– Ловкость рук и немного магии. Ладно, Джон, у меня тут еще дела. Рома пусть не волнуется, грузовик я сама перегоню.
– Тогда до вечера.
– До вечера, Джон.
Антанта набрала на станции частоту, которую помнила наизусть. Забралась на крышу «Журавля», попутно думая, не получится ли использовать клюв как усилитель антенны. Чем лучше радиосвязь в Ликане, тем лучше для всех. Да и Кадет за полноценный радиоохват обещал серьезно вознаградить.
– Мельников слушает, – прозвучал уверенный голос в наушниках.
– Симеиз? – спросила девушка.
Молчание.
– Полковник, вы на связи?
– Антанта? – спросил собеседник.
– Да, это я.
Девушка поправила шапку, думая, как лучше наушникам – спереди помпона или сзади него. Тут же выбросила это из головы и сказала:
– Я восстановила радиосвязь.
– Где?
– Если я верно поняла, то везде по Каньону. Есть подтверждение от Комбината, Экономки и Бара. Чугунка пока не ответила. На Сады сама схожу.
– Отличные новости, – одобрил Симеиз. – Вы бодро взялись за дело, вижу.
– Соглашение в силе?
– Да. Канатку починили, Бар продолжит получать снабжение в прежнем объеме. Вы же знаете, что мы бы все равно его не остановили?
– Знаю, – сказала Антанта. – Мы не хотим благотворительности. Она неприятно обязывает.
– Отношения с Баром нужны всем.
– Да. И вам надо их поддерживать, даже без меня.
Симеиз выдержал паузу. Антанта не торопила.
– Спасибо за решение вопроса с майором, – сказал он, и девушка лишь вздохнула. – Мы пока разбираемся. Неизвестно, кому можно верить.
– Я понимаю.
– Вы вернетесь?
Антанта посмотрела на стрелу крана, уходящую на юг.
– Не сейчас, – качнула она головой. – А нужно? Мне и здесь есть чем заняться.
– Например?
– Завершить задачу Джета.
Новое молчание было еще длиннее, но вместе с тем воспринималось теплее.
– Вы же не знаете, на кого работал Джет, – сказал Симеиз. – Или если он действовал сам.
– Может, выясню, – вымолвила девушка.
– Хорошая мысль. Узнаете, зачем он шел на юг, – узнаете, в чем состояла задача.
– Мы оба это знаем, полковник. Найти путь к Липецку. Все ответы – там.
– Хорошо, – отозвался Симеиз сразу же. – Будут личные просьбы?
– Доверять мне, – сказала Антанта. – Это даже не просьба. Это здравый смысл.
– Принято. По этой частоте вам всегда ответят.
– Спасибо. Антанта, отбой.
Девушка сняла наушники, спустилась с «Журавля». Выключила радиостанцию, чтобы не сажать зря батарею. Ее все еще запитывал кран, но и его следовало пожалеть.
Она забралась в кабину, отсоединила консоль перепрошивки и гироскоп. Обняла их как родных.
– Пора вам снова поработать в паре, дорогие, – сказала она. – Вас теперь поставят на поточное производство. Вы – мои первые ласточки.
Девушка упаковала в рюкзак драгоценные предметы. Подняла прислоненный к колесу автомат. Уверенно вытащила магазин, дунула, сунула обратно. Посмотрела на небо, скатывающееся в багровый.
Фаза менялась.
– Как красиво, – прошептала Антанта.
Она подошла к грузовику, закинула рюкзак внутрь. Только собралась залезть на место водителя, как сзади нее что-то забурлило. Антанта щелкнула предохранителем, быстро вернулась к крану.
Из ядовитого болота медленно выплыл матовый шар, на глазах меняя форму и размеры. Антанта чуть отступила, держа автомат дулом вниз.
На мокрую землю уже ступил блестящий манекен без определенного окраса, но с выраженными очертаниями человека в полувоенной форме. Он посмотрел на Антанту серебристыми глазницами, положил руку себе на грудь и почтительно склонил голову.
– Джет?! – вымолвила девушка в ошеломлении.
– Джетмаг, – поправил тот. – Так, полагаю, будет вернее.
Антанта с нерешительностью обернулась на лес позади себя.
– Это ты помог мне тогда, – догадалась она. – Там, у канатки…
– Сделал что мог, – одобряюще произнес магнит. – Я не мог атаковать их, пока ты не сделала это первой и не указала мне цели. Помогать – всегда рад. Выполнять за тебя всю работу – нет.
– Как? – не верила Антанта. – Почему ты на меня не нападаешь?
Джетмаг посмотрел на кран с уважением. Провел по нему матовой рукой. К его энергетическому телу с «Журавля» потянулись обрывки старой краски.
– Все просто, – сказал он. – Я знал, что мне не выбраться. Хотел лишь дотянуть до Фазы Земли, чтобы отдаться в ее объятия. Я прокручивал в памяти всю свою жизнь, искореняя зло и насилие. Знал, что, когда появится магнит, он продолжит быть мною. Тем, кем буду я в последние часы. Такова жизнь, Антанта. Порою все решают последние поступки.
– Ты помог Гарику, – проговорила девушка. – Оставил ему воду и лекарства.
– Что поделать? – Улыбка у Джетмага была безукоризненной. – Приятно помочь другому.
– Почему ты здесь?! Ты погиб, но… Ликан дал тебе второй шанс! Почему ты тут, в этом болоте? Ты столько мог бы для нас сделать!
– У меня есть своя задача. – Магнит погладил кран. – Мне, как и тебе, тоже интересно, что тут случилось до падения вертолета. Что я делал здесь? Зачем хотел в южные земли? Почему я, когда был человеком, решил не думать эту мысль?
Антанта продолжала разглядывать удивительное создание Каньона.
– Ясно, – пробормотала она. – В любом случае – спасибо. Если тебе понадобится моя помощь… ты только дай знать.
– Непременно, – пообещал магнит. Он посмотрел на север и спросил: – Проход к Липецку, значит?
– Да, – сказала Антанта. – Мне понадобится команда.
– Конечно, понадобится, – согласился Джетмаг. – Удивительное все-таки место этот Каньон. Ты не находишь?
Антанта не ответила, понимая, что Джетмаг ощущает ее согласие каждой молекулой.
– Береги Демьяна, – сказал магнит. – Вы с ним сейчас единственные сталкеры здесь. Но вас будет больше. Намного больше.
– Рассказать ему про тебя? – встрепенулась девушка.
– Нет, пока не нужно. Слишком рано. Он еще не готов.
Антанта кивнула.
Джетмаг снова поклонился и начал отступать к реке, попутно превращаясь в шар.
Снова взглянув на огни Комбината, девушка взволнованно спросила:
– Что-то грядет?
– Что-то грядет, – прогудел шар и скрылся в темных водах.
Девушка постояла немного. Вернулась к грузовику, и, когда уже собиралась залазить на место водителя, сзади послышалось довольное бурление:
– Классная шапка.
Антанта резко обернулась. Но магнита уже не было. Река все так же неторопливо текла мимо, продолжая скрывать секреты, пополняя бесконечную копилку тайн, которые хранил в себе Каньон.
30 октября – 30 декабря 2021 г.